Также мы соорудили маятник с небольшим свободным падением, т.н. rope jumping. Маятник был совсем небольшой, но эмоций всем попробовавшим он доставил.

Фотографировать детей у меня времени не было, но когда дети уехали на экскурсию, то мы сами попробовали пройти трассу на время и прыгнуть. Получалось у всех по-разному, но финальный прыжок понравился всем.

Денис Кузнецов, схвативший всю теорию на лету, лихо двигается по диагонали.

И прыгает спиной назад:

А это наш летун. Юрий, практически, Гагарин.

Собрался!

Самое сложное, как показывала практика, сделать над собой усилие и толкнуться ногами.

И полетели!

АААААААааааааааааа!

Некоторые преподаватели, прыгнув с сука, узнали больше о детях, прыгнувших на день раньше (цитата: «Я вообще не понимаю, как дети оттуда могут прыгнуть»). Некоторые признались, что стали постигать смысл жизни.

На следующий год забуримся на неделю, если хватит сил, и сделаем что-нибудь еще позадорнее!

Начпрод читает собравшимся лекцию и показывает лавинный шнур и как его не надо хранить

Некоторые слушают с недоверием или удивлением

От слов приступили к практике. Участники копали друг другу яму

Получалось, что над тобой около 50 – 100 см хорошо утрамбованного снега. В лучшем случае можно как-то пошевелиться и дать знать, что ты хочешь наружу. Меня, например, закопали так, что я не мог двигаться. Хороший урок для неофитов – сразу становится понятно, что погребенный под лавиной ты не можешь ничего. Те, кто закапывались первый раз, к своему удивлению обнаруживали учащенное дыхание и возрастающую с каждой секундой панику.

А другие в это время беззаботно раскатывали поляну

Под снегом некоторых посещают видения. Некоторые признавались, что старались думать о Белом Слоне. Вот что там видел Эдик Шагал такого размера, ухо Слона?

Детей тоже закапывали

Так же мы развлекались с биперами (радиодатчики для поиска под снегом) и пытались наощупь (специальным щупом) отличить человека от рюкзака. Меня вот нашли и затыкали отличили от закопанного в двух метрах рюкзака довольно быстро. Если что, не успел бы поставить лыжи в угол.
Испытали Авалунги. Участники с авалунгами говорят, что качество жизни под снегом увеличивается в разы – дышать легко и приятно, иногда смешно (он трубит на выдохе).

Сурового Начпрода закопали лицом вверх

«Поднимите мне веки»

Правда, снег не настолько плотный как в лавине и ему случайно наступили на живот, когда провалились ниже колена в снег.

Рука друга всегда готова прийти на помощь

Начпрода мы не откапывали 5 минут, а самому, как я говорил, это невозможно сделать, тем более лицом вверх.

Текст и фотографии – Виктор Савинов

Работаем. Коннекшн дает сбой, работать трезвым с такой связью сложно. Сейчас полезу на сосну, Миша будет пинговать йару снизу.

Так выглядел наш временный электроузел, пока не перенесли в офис-сарай.

Каждое изменение потребления электричества нужно записывать в специальную тетрадочку рядом с аккумулятором и по специальной таблице рассчитывать, не пора ли заливать 92-й и дергать ручку.

Подробный отчет о строительстве загона для рабочего скота офис-сарая будет позже — после сдачи-приемки объекта специальной комиссии.

Вот уже больше недели прошло, как участники успешно сплавившись по реке, сломав не все байдарки, вышли в Белое море. И началась вторая часть, которая шла строго по плану: оттопыриваться, оттопыриваться и оттопыриваться.

Видели сильнейшую грозу, съели умопомрачительное количество мидий, очередной раз удостоверились, что в  местах, куда мы ходим, рыбы нет, серфили на волнах Белого моря, используя обломки досок, ну и парились, конечно же. Куда ж без бани?!
Полный отчет по мероприятию будет предоставлен по возможности скоро.

фотографии Савинова В.

UPD участник сплава по реке поделился еще одной картинкой, показывающей, что мероприятие не было лишено суровости. Спасибо Олегу.

«— Михалыч, здесь пороги есть?
— Да нее. Нет и не было никогда.»

Сегодня они удаляются от железной дороги (Кереть делает поворот) и связь пропадет.
Также был сделан заказ (мы с ними встретимся в устье Керети): «как минимум 18 полторашек пива, еще беломора (некоторые участники им буквально питаются — прим. ред.) и туалетной бумаги». Можно сделать вывод, что мероприятие идет по плану — преодоленчество с элементами матраса.

В этом году февральский праздник удачно вписался в календарь, образовав 4 свободных дня. В преддверии Саянской экспедиции мы решили потратить 20-23 февраля на настоящий мультиспортивный выезд: от джиппинга до альптехники с элементами лавинной тренировки.

Ехать решено было четырьмя машинами: Ниссан Террано, две Нивы, Субару Форестер. До места предполагаемого джиппинга дизельный Ниссан не доехал — замерзла солярка. Термометр американского форестера показывал -12° по Фаренгейту. Почти мгновенно замерзающие на внешней стороне кружки капли и подтеки кофе лично во мне убивали всякое желание переводить фаренгейты в цельсии.

Лесная лесовозная дорога оказалась прекрасно почищена бульдозерами и до отворота непосредственно к оз. Ястребиному мы домчались без затруднений — собаки в багажнике даже не проснулись. А затем начался джиппинг. Для начала лопатами откопали заледеневший отвал, созданный бульдозерами в процессе чистки дороги, затем белая Нива под управлением Романа стала пробивать путь, увязая в рыхлом снегу.

За два часа с небольшим Ниве удалось продвинуться на пару метров.

Поклонники оффроада были, конечно, расстроены состоянием снега, не позволяющим проехать дальше. Но делать было нечего, мы оставили машины в лесу и последние 2,5 км до озера пошли на лыжах.

Быт в зимних условиях не отличался от недавней вылазки в Ловозерские Тундры: постановка палаток, кухня на горелках. Следующий день начался с пробежки за альпснаряжением до машин и обратно (5 км в сумме), по дороге очень сильно ругались на подоспевших с утра туристов без лыж, которые из хорошей лыжни сделали ров глубиной полметра.

К середине дня добрались до льда. Тяпки Black Diamond коснулись его впервые — до этого они лишь шкрябали по скалам на «Выборгском миксте». По льду лазать — совсем новые ощущения. И не скалолазание, и не драйтуллинг. Своя постановка ног, движение телом, направление усилий (не прижимать колено к поверхности льда!).

Вечером ледобуры с оттяжками оставили на местах, предполагая, что никому они тут не нужны, ибо в такую погоду здесь нет людей, кроме туристов-однодневок, решивших посмотреть на Парнас зимой. Утром следующего дня немного удивились, увидев на замерзшем водопаде, где оставили оттяжки, группу альпиноидов. Они, правда, не пользовались ими, а не очень умело лазали с верхней страховкой и классическими ледорубами, не предназначенными для ледовой вертикальной работы. Обсудили с «соседями», сколько понадобится им времени для тренировки, и пошли к Парнасу отрабатывать восхождение группой в «альпийском стиле»: лидер идет первым с нижней страховкой, делая в подходящих местах станции.

Вооружившись инструментами, закладками и камалотом (увы, он оказался в одиночестве), я полез. Вот тут наступил настоящий альпинизм: лезть пришлось почти по вертикали, но разгребая снег, потому что он немного смерзся и сам не сходил. Это был классический лавинноопасный склон — стоило ударить по насту, как вниз срывался пласт. Так вот, разгребание снега отнимает очень много сил, а само лазание оказалось типичным драйтуллингом (Viper’ы и кошки придется точить к Саянам) с нижней страховкой и почти полным отсутствием щелей для закладок: в одну я заложил камалот, после этого сделал базу на выполаживании, используя сосну, а потом началось самое интересное.

Стена пошла резко вверх без каких-либо щелей и до самого верха пришлось грести с одной закладкой в неглубокой щели. Начпрод шел вторым и вынул закладку легким движением (да, она работала лишь в одном направлении и лезть я старался так, чтобы падать пришлось именно туда). Так вот, лезть пришлось почти на одних ногах (ура скалолазной подготовке), ненадежно цепляясь тяпками, но всё же цепляясь. Случались ситуации, где приходилось, стоя на одном зубе кошки, разребать сугроб в поисках щели для закладки или хотя бы для следующего шага!

Это была настоящая альпинистская тренировка со всеми рисками и психологическим напряжением на маршруте. Но, отмечу, что летом на скалах гораздо страшнее лезть, видимо, снег дает обманчивое впечатление мягкости приземления после полета или выступает в качестве хоть какой-то опоры. А может быть, это чисто индивидуальная особенность: меньше бояться, когда лезешь запакованный, весь в снаряге, чем при лазании в футболке и штанах, один на один с голой скалой.

Два или три раза чуть было не сорвался, но инструментом (тяпкой, аппаратом — названий у такого ледоруба много) цеплялся за какой-то микровыступ и сохранял равновесие, во многом благодаря специальным междометиям. В итоге на преодоление верхнего участка ушел час. Ребята всё это время стояли на базе и смотрели вслед.

Один раз картина им представилась в таком ракурсе, что были видны подошвы ботинок и голова между ног — вон как раскорячило. В Саянах возьму цифромыльницу в карман, потому что фотоаппарат я получал со вторым участником — Начпродом — и самое интересное (нетронутый снег, героический след позади) не успевал запечатлеть.

В итоге, мы поднялись почти на Парнас (для знающих эту местность — правее, если смотреть с озера на него) и спустились дюльфером. Спустившись на землю, участники тренировки отметили, что подниматься по перилам наверх было неприятно и довольно страшновато, что хоть немного потешило мое тщеславие.

Вечером приступили к еще одной ледовой тренировке в том же стиле: первый идет с нижней страховкой, вкручивая ледобуры и делая базы, остальная команда быстро и эффектно поднимается с рюкзаками, используя жумары и другие инструменты; затем по очереди спускаемся вниз, а последний участник устанавливает специальным образом ледобур со стропой, чтобы, потянув за неё, выкрутить достаточно ценный девайс.

В крайний день было решено устроить, во-первых, тренировку отсутствующим накануне товарищам и, во-вторых, всех закопать в снег в рамках тренировки по лавинной безопасности (накануне, к тому же, удалось спустить небольшую лавину).

Меня никогда не закапывали в снег. Это оказалось очень познавательно: на глубине полметра-метр в уплотненном снегу ты не можешь пошевелиться, а воздуха в камере, созданной подогнутыми руками, мне хватило минут на 7, после чего дыхание стало совсем мелким и появилось легкое головокружение; и это при том, что не страдаю клаустрофобией и с самого начала соразмеренно дышал, как во время йога-нидры (йогический сон). Некоторые участники выскакивали из снега через 2-3 минуты с безумными глазами и тяжелой отдышкой — первые признаки паники.

Всех откопали, никого не забыли и двинулись в обратный путь.

Около часа откапывали Форестер: я бодро наскочил на сугроб, горячее днище машины приплавило снежок, который заледенел впоследствии. Крутились все четыре колеса, а машина сидела на брюхе — получился Памятник. К тому же его за трое суток занесло снегом выпавшим и переметенным (ветра были неслабые). В итоге, просто выдернули из сугроба Нивой.

Уезжали мы совсем в метели и почти в темноте. Утром вставать с такими выходными ну никак не хотелось и первый офисный день прошел в кресле перед компьютером, который постоянно входил в спящий режим (о пользователе все понятно). Коллегам с готовностью заявлял, что хорошо покутил в эти четыре дня — опухший вид после 4 дней на улице и разбитая переносица (помни! не выкручивай ледобур, пока не снял с него оттяжку).