6.
День минус второй, 14 февраля
Сели в поезд Санкт-Петербург – Воркута и, начав понемножку дофасовывать и дошивать, поехали на восток.
День минус первый, 15 февраля
Продолжаем ехать, есть, шить, фасовать.
День первый, 16 февраля
Около полуночи проезжали Печору. Оттуда захватили в тамбур какой-то такой зверский холод, что дух захватывает немного. В Инте же, где мы вышли из поезда около 3 часов ночи, температуры стоят вполне терпимые, по ощущениям около тридцати градусов ниже нуля. Местный поезд на Печору отправился по расписанию, найденному в интернете на tutu.ru и около 8 утра мы выпали из вагона в глубокий, по первым ощущениям, снег у путей. Глубина снега здесь сантиметров 60. Прямо от путей идет к горам уже знакомый Кожимский тракт, а по нему – не менее знакомый буранный след; есть основания, ради забавы, полагать, что и буран его оставил примерно тот же. Разобрали лыжи, допаковали чемоданы и пошли по тракту. За 4.5 перехода дошли до р. Сывью. Там приняли во внимание некоторую усталость после бессонной ночи и решили встать, на правом берегу*. Есть вода, в принципе наверняка есть дрова. Время начала постановки лагеря – около 13.20.**
Погода – ясно, солнечно, штиль, температура около -30 – -35 градусов, снежный покров – буранный след.
Чистое ходовое время (далее ЧХВ) — 4 часа.
*Здесь и далее лево-правость орографическая, если не указано иначе.
**Время везде московское.
День второй, 17 февраля
Вышли очень поздно, около 10.00. Для того было несколько причин. За бортом к моменту выхода первого человека за водой (около 02:30) температура около -45 градусов; температура в палатке – около -25. В связи с этим возникли проблемы с примусами: вся уплотнительная резина пришла в ничтожество и перестала уплотнять, а одно кольцо прямо-таки треснуло и пропало (как раз такое, какого у меня в запасе не было). Треснувшее кольцо заменили резинкой для денег, а с остальным разобрались так: в спальнике на пузе нагрели баллон газа, с помощью еле горящего газа нагрели детали примусов. После этого продолжили течь, первое время, только соединения насосов и емкостей (их охладил бензин, имеющий все так же температуру -45). На это плюнули и продолжили готовить, соблюдая осторожность. На будущее решили класть бензин и примуса в спальник (получилось вполне удачно, только спать немного неудобно). Как выяснилось потом (и как предсказывают производители), пороговая температура для резины примусов – около -30. Помимо примусов, проблемы были с ботинками, они стали очень твердыми и те, у кого обувь была плотновата, обувались с большим трудом, пришлось даже разжигать огонь и греть пластик. Итак, разобравшись со всеми этими проблемами, начали движение от реки Сывью по буранному следу. За переход дошли до горки рядом с предприятием Обеиз, где остановились на привал, раздумывая, пойти ли направо тропить или продолжить налево. В этот момент выяснилось, что у Ромы ноги от холода (видимо) пришли в полную негодность и если лучше ему не станет, продолжать движение он явно не сможет. Пока мы думали, как с этим разбираться, по буранке приехали два бурана с начальником нац. парка и его товарищем; они ехали с охоты. Мы спросили их, нельзя ли будет через денек забрать Рому, если ему не станет лучше, и, пообсуждав, выяснили, что есть вариант отправить его в избу за Дурной, куда через несколько дней еще раз приедет буран и сможет его забрать к железной дороге. Попутно начальник обещал нас «обуть» на прииске в конце маршрута за отсутствие документов, разрешающих идти по нац. парку. Обещание свое он более или менее исполнил, но об этом в конце. Итак, договорившись о возможности эвакуации, мы двинулись дальше, по буранному следу, чтобы при необходимости было легче отправить группу в сторону избы, а самим пройти до пересечения буранки и края хребта Малдыиз и подняться на хребет там. Продолжили движение по буранке и за два неполных перехода дошли до ее пересечения с ручьем Пальник-Шор. Здесь вода, есть дрова для желающих. Встали на лагерь около половины третьего.
Погода – все так же ясно, штиль, давление начало падать, температура начала расти, днем было -35, затем до -25, вечером около -30. Покрытие — буранный след.
ЧХВ — 2,5 часа.
День третий, 18 февраля
На этот раз проблем с примусами не возникло, так как они лежали в спарке. Были более или менее готовы к выходу около семи. Приняли решение отправить Рому в город, потому что лучше ему не стало. Команда из двух сопровождающих и Ромы отправилась в избу, а мы пошли налегке натропить лыжню вперед по маршруту (это около 08:30). Это мы без труда исполнили, тропежка в лесу неглубокая, не более 15-20 сантиметров. На склонах выше границы зоны леса (ГЗЛ) снега мало, торчат камни. Прошли до ГЗЛ, убедились, что двигаться траверсом Малдыиз на ЮЗ вдоль ГЗЛ будет вполне возможно, а сами поднялись на горку б/н (617.4 м) и скатились с нее вниз. Катит плохо, слишком холодный снег. Вернулись назад около часа и, не спеша, приступили к приготовлению ужина. Легли около пяти.
Погода – ясно, легкий ветерок (не более 1-2 м/с), температура днем около -20 – -25. Покрытие — буранный след, фирн, в лесу тропежка около 15-20 см.
ЧХВ – 3.5 часа.
День четвертый, 19 февраля
Проспали и вышли поздно, около 10:30. За два перехода дошли до фактической ГЗЛ и до конца натропленной вчера лыжни. Оттуда отправились траверсировать хребет Малдыиз на ЮЗ вдоль ГЗЛ, здесь достаточно полого, плотное покрытие из фирна и неглубокого снега (5-10 см). Встречаются голые камни и кусты. Продолжали движение в том же режиме до 16:15, затем встали, выбрав местечко, укрытое лиственницами и складками рельефа. Топим снег. Наверное, дрова здесь тоже есть.
Погода – ясно, СВ ветер около 1 м/с утром и до 3-4 м/с вечером, давление упало, температура выросла до -20 к вечеру, по ощущениям — жарко. Покрытие — фирн, снег (тропежка не более 15 см).
ЧХВ – 4.5 часа.
День пятый, 20 февраля
Вышли около 08:20 и сразу начали подниматься, планируя выйти на 600 м, чтобы обойти сверху ущелье, перегораживающее дорогу. Поднялись на расчетную высоту за переход. Наверху дует довольно ощутимый ветерок, прохладно. Под ногами нечто вроде неплотного фирна, ехать легко. Регулярно встречаются торчащие камни. Оценив скорость передвижения группы, решили обходить не верхом через вершину 971.5 м, а низом. Посему, обойдя ущелье, спустились до уровня 400 м и продолжили двигаться строго по горизонтали по лесу и местами по ГЗЛ. В начале траверса в лесу несколько раз выходили на лавиноопасные склоны, затем склон стал положе. В лесу тропежка до 25 см, за один полный переход первый уже начинает ощущать некоторую усталость. За два перехода дошли до двойного ручейка б/н, сопровождаемого болотом на ЮЗ берегу. Ручеек перешли и стали спускаться к Дурной, маскимально используя болото, чтобы не ломиться по лесу. Начиная с высоты около 380 м глубина мягкого снежного покрова выросла до 40, местами 50 см; начали тропежку каруселью. За два перехода от момента поворота дошли до Дурной, где и встали. Вода, глубокий снег, через Дурную масса снежных мостов, видимо, есть дрова.
Погода – ясно, СВ ветер до 3-4 м/с, во второй половине дня переменная облачность, иногда легкий снег. Температура около -15 – -20. Покрытие – фирн, снег (тропежка до 50 см).
ЧХВ – 5 часов.
День шестой, 21 февраля
Вышли около 08:00, перешли по заранее проверенному снежному мосту Дурную (соблюдая меры предоосторожности). За один переход прошли участок, протропленный накануне, и еще немного дальше. Тропим по лесу каруселью, тропежка неглубокая, до 50 см только местами. За два перехода дошли до ручья б/н, стекающего с в. Юж. Саледы, и вышли в зону болот. На болотах, правда, оказалась такая же тропежка, как и в лесу, зато ветки не мешают. Еще один переход по болотам до фактической ГЗЛ, за которой покрытие изменилось, появился «свежий» фирн (иногда держит, иногда ломается под лыжей, идти довольно тяжело). Еще за переход подошли к взлету перевала Корова-Рузь (н/к, 859.6 м), с левой стороны ручья (ручей течет в ущелье). Из-за теней плохо видно, что предстоит впереди, но выглядит все так, как если бы был один узкий лавиноопасный кулуар (снег надут именно на эту, западную, сторону). Однако к этому моменту времени уже 15:00, а за перевалом безлесная долина Хамбалъю, где неизбежно придется закапываться; учитывая, что нормального фирна нет, а по ту сторону можно рассчитывать вообще на голые камни, приняли решение встать под перевалом. Уклон выровняли, выкопав яму, пародию на стенку построили, изготавливая слабые, но кирпичи, добываемые из надува неподалеку. Стратификация снега очень интересная: сверху нечто вроде слабого фирна, потом около 30 см жесткого полуснега-полуфирна, затем слоями рассыпчатый крупнокристаллический снег и лед, снег-лед и так около трех-четырех слоев, а затем камни, тоже покрытые льдом. Иными словами, очень непростая была погода до нашего приезда.
Погода – ясно, СВ ветерок около 1-2 м/с, температура приблизительно –15 - -20. Покрытие – снег (тропежка до 50 см), фирн, наст.
ЧХВ – 5 часов.
День седьмой, 22 февраля
Утром видимость резко упала, контрастные предметы различимы до 1 км, снежного рельефа не видно, движемся в облаке. Ветер изменился на юго-западный. Вышли около 07:30 и начали подъем к седловине перевала Корова-Рузь. Узкое место с явно лавиноопасным кулуаром по линии падения воды обошли по правому борту долины, где снега тоже достаточно, но снежные участки непротяженные и разделены островками камней. На саму седловину поднимались по линии падения воды. Седловина явно выраженая, взлета нет, на подходе и на самой седловине натечный лед, камни, местами снег. Первый переход завершили уже на восточной стороне перевала, спустившись до уровня 740 м. На этой стороне снега немного, но он есть; тропежки нет; скольжение плохое. Спуск пологий. Видимость продолжает оставаться плохой. Продолжили движение вдоль р. Хамбалъю, не теряя высоту (обойдя чуть более крутой склон около точки 660.4 м), сменяя первого (чтобы не занимать ценные места в психбольнице г. Инта, потому что иногда минут по двадцать в поле зрения первого нет ничего вообще и единственными ориентирами служат еле различимый хребет слева и не у всех хорошо развитое чувство гравитации). За три перехода подошли под взлет перевала Становой (н/к, 952.8 м). Видимость чуть улучшилась, на подходе к перевалу стало возможно на уровне контролируемых галлюцинаций, не без помощи электроники и компаса, определить направление подъема на седловину. Подниматься лучше всего не по линии падения воды (там виднелся карниз, могло и показаться, конечно), а по гребню, идущему вдоль цирка, окружающего озеро б/н к СВ от седловины перевала. Подъем около 15 градусов, отдельные короткие участки до 30 градусов. Седловина широкая, плоская, на седловине глубокий мягкий (по сравнению с фирном) снег. Сбегав на разведку к балку «Становой» (ок. 1 км от низшей точки седловины), выяснили, что он полностью, до крыши, заполнен либо плотным снегом, либо льдом (около двери вблизи потолка виден плотный снег, почти фирн, но через окно сбоку виден лед). Кроме того, балок наклонен примерно на 15 градусов. Остатки соседнего балка, которые можно было бы жечь, присутствуют. Приняли решение не пытаться откопать это чудо, а спокойно вырыли посередине седловины яму под палатки, выкопали неподалеку рудник по добыче мало-мальски годных кирпичей (под слоем снега сантиметров в 30 нечто, что отдаленно напоминает очень хрупкий фирн), из которых построили стенку в полтора кирпича. Решение не спускаться через перевал Форельный к озеру оказалось скорее правильным, потому что там хотя и была вода, зато совсем уже не было снега для стенки. Встали, таким образом, приблизительно в 15:00.
Погода – облачно, видимость около 1 км, но снежный рельеф не различим дальше метров 5, покрытие – неплотный фирн, ЮЗ ветер около 1-2 м/с, температура около -15.
ЧХВ – 4 часа 20 минут.
Картинок со Станового и Форельного нет – видимости не было.
День восьмой, 23 февраля
С утра видимость все так же плохая, ветер ЮЗ около 3-4 м/с. Давление продолжает падать. Вышли приблизительно в 08:00 и начали движение плотной группой, чтобы не потеряться, в сторону седловины перевала Форельный (н/к, 840 м). Пройдя приблизительно две трети пути до седловины, встретились с лавиноопасным левым склоном долины ручья Становой. Сам ручей течет в этом месте в ущелье, перекрытом с обоих сторон карнизами. Подниматься особой выгоды тоже не было, поэтому преодолели лавиноопасный участок поперек, соблюдая меры предосторожности (движение по одному, лавинные шнуры, наблюдатели). Первый переход завершили, спустившись с седловины перевала Форельный к озеру (на самой седловине довольно сильный ветер, поэтому там только смотали лавинные шнуры). На озере полыньи, снега мало, склоны справа оголены, слева снег есть, но мало. Продолжили движение по азимуту 90 (магнитный), чтобы пересечь плато и выйти к избам у слияния ручья Понью и реки Лимбекою. Приблизительно через полчаса движения ветер усилился до 7-8 м/с; решили продолжать движение без привала, укрыться на плато совершенно негде. Приблизительно через еще полтора часа вышли к складкам местности, обозначенным на карте как «термокарст», где и встали на привал в чуть-чуть более укрытом, чем другие, месте. К этому моменту ветер усилился до 12-15 м/с, но видимость значительно улучшилась (ушло облако). Обойдя крутой склон, продолжили движение практически против ветра на ЮЮВ – Ю в сторону зарослей лиственницы и ивняка, располагающихся в обширной зоне слияния реки Лимбекою и ручьев Понью и Падежавож. Очередной привал удалось сделать уже среди лиственниц, здесь дует поменьше. Следующий переход шли, пытаясь визуально и по приборам выйти на место, где, по воспоминаниям, располагались избы. Однако встретить место, которые бы показалось знакомым, не удалось, поэтому через переход тяжелого ползания по кустам и незамерзшим, присыпанным снегом ручьям решили устроить разведку. Перешли Лимбекою и примерно через десять минут заметили избы. Их две, одна большая (на 9-12 человек; нары на 6 человек, на нары и под нары лечь сможет 12, но будет тесно), малую избу не откапывали, а в большой хорошая чугунная печь, стол, все удобства. Дрова – корни лиственниц на пожарище неподалеку. Вода – в Лимбекою, примерно 100 м. от избы. Внутри изб снега не было, труба печи чистая. Готовить на печи вряд ли реально, потому что либо не хватает жара, либо его столько, что находиться в избе невозможно. То есть, иными словами, тогда можно готовить во всем объеме избы, что не представляется желательным для групп меньше тысячи человек. А нас было девять, поэтому на печи мы только подогревали простаивающий котел да варили дополнительный кофе. Координаты изб — 65º13′38.62″ N 60º4′47.41″ E.
Погода — пасмурно, низкие облака, ветер ЮЗ 3-5, во второй половине дня до 15 м/с, температура -15, вечером до -10, покрытие — фирн, снег (тропежка до 15 см).
ЧХВ – 4.5 часа.
День девятый, 24 февраля
С утра на улице почти нет ветра, не более 1-2 м/с, жарища (-6 градусов). Собирались долго, ноги распухли и не хотели лезть в ботинки, а оказавшись внутри, отказывались мириться с окружающей их ужасной жесткой действительностью. Вышли около 08:00 и начали подъем вдоль Лимбекою. Идти легко, снег/фирн везде держит, местами все сдуто до камней и травы, а там, где не сдуто, снега мало. За пять переходов дошли до плато под перевалами, соединяющими верховья Лимбекою с окрестными долинами. Из приключений встретили только обширную мокрую наледь, в которой идущий первым Коля смог промочить лыжи (которые, кстати, не очень крепко обледенели, хвала динафиту; только страховка блокироваться перестала, как потом выяснилось, из-за того, что задубела ленточка для поимки лыжи (ленточка как раз проходит через отверстие над уголком, за который цепляется ручка, блокирующая страховку)). К этому времени облака рассеялись, похолодало, вышло солнце, которое, впрочем, вскоре скрылось за хребтом. За переход по правому берегу, затем по левому берегу ручья подошли под небольшой слабо выраженный взлет и завершили переход на седловине перевала Балбан (н/к, 960 м). На самой седловине снега почти нет, на перегибе в сторону Балбанъю – трава, камушки, мхи. На спуске снега побольше, по центру взлета склон даже, пожалуй, лавиноопасен. Озеро под перевалом покрыто глубоким слоем снега таких же неприятных свойств, как и везде (сверху слой мягкого, затем слабый фирн). Здесь выкопали обширную яму, построили стенку в два кирпича и на этом завершили свое движение на сегодня.
Погода – с утра пасмурно, затем ясно, практически штиль, температура утром -6, к вечеру до -15. Покрытие — фирн, лед, снег (тропежка до 10 см).
ЧХВ – 5.5 часов.
День десятый, 25 февраля
Около 08:00 вышли в запланированную радиалку на Народу. Вышли поздно частью потому, что жизнь для нас так устроена, частью потому, что погода поутру шалила и пугала внезапно выскакивающими из-за угла облаками, которые иногда вползали и лежали некоторое время в том самом кулуаре, куда нам нужно было идти. Однако к восьми распогодилось, выглядывает солнце, легкий ветерок, температура около -15 – -20. За переход прошли первую часть неглубокого ущелья, в котором с предвершинного плато течет ручей б/н, и подошли к кулуару восточнее озера с островком. Над ущельем время от времени висят небольшие карнизы, снег плотный, но местами тропежка до 15 см. Кулуар, имеющий уклон местами до 30 градусов, в этом году оказался не перекрыт карнизом, а покрыт, вместо этого, плотным снегом, почти фирном, поэтому его прошли в лоб, выдерживая дистанцию так, чтобы на крутом участке не было одновременно больше трех человек. Второй переход продолжили после этого по продолжению ущелья. Здесь также карнизы по бортам, но ущелье шире, везде фирн. С самого верха ущелье перекрыто карнизом, который обошли слева по камням. Предвершинное плато покрыто фирном, хорошо вида сама вершина, равно как и цирк над озером Голубое и вершинка западнее Народы, по которой проходит граница между Европой и Азией. После привала на предвершинном плато шли минут двадцать до резкого подъема на западный гребень Народы, где сменили лыжи на ноги, а метров через 150 – на кошки. Гребень покрыт камнями, между ними – неплотный фирн, местами ноги проваливаются, приходится идти с осторожностью. Дойдя до границы с Азией, постояли там с фотоаппаратами, полюбовались в обе стороны и пошли дальше. Примерно к 12.40 вышли по склону 15-20, отдельными участками до 30, градусов, на вершину. Здесь дует, количество туров такое, что рыться во всех желания не возникает. Стоят различные таблички, в том числе ЮТэйровский памятник первому полету Ми-8. Конечно, есть надпись про то, что здесь был, кажется, Коля. Может быть, впрочем, и Петя, но дела это принципиально не меняет. Хорошо хоть шприцов не валяется, а если и валяется, то под снегом. По дороге справа висят над скалами карнизы, поэтому нужно соблюдать осторожность и брать левее. То же верно и про саму вершину. Сделав на скорую руку фото, побежали вниз, потому что прохладно на ветру, температура где-то -25, ветер около 10 м/с. Видимость посредственная — дымка и облака кое-где; но пейзажи, тем не менее, завораживающие. Спустились за подперехода до лыж, которые обули и поехали вниз. Крутой кулуар проезжали на лыжах, по одному, каждый в своем стиле, кто кубарем, кто прямо вниз, а потом кубарем, кто все-таки ездой на лыжах. От кулуара продолжили спуск по своей лыжне и за переход (считая от места снятия кошек на краю гребня) дошли до лагеря.
Погода – переменная облачность, дымка, ветер от 2-3 до 10 м/с, температура от -15 до -25, покрытие — фирн, снег (тропежка до 15 см).
ЧХВ – 4 часа 20 минут.
День десятый, 26 февраля
Вышли приблизительно в 08:00. Погода еще улучшилась, ясно, видны все окрестные вершины, температура около -20 – -25. За два с половиной перехода дошли до озера Мал. Балбанты и первого балка, очень маленького и поломанного, а оттуда перешли озеро и к концу третьего перехода вышли к избам оленеводов на СВ берегу. Долго думали, стоит ли вообще копаться, но в результате решили откопать самую южную избу (она на вид меньше той, которая ближе всего к озеру, но по факту примерно такая же; кроме того, она покрыта досками, а через это там не течет со стен; и печка там лучше). Откопав, выяснили, что там имеется топчан и некоторое количество мебели, которую мы вынесли наружу. Топчан вынести не смогли, он гвоздями прибит, а потому его применяли для приготовления и систематизации пищи. На пол влезли вдевятером с большим трудом, пришлось ждать, пока остынет печка, и с усилием втискивать ноги привратной сцепки куда-то между головами соседей и печкой. На следующую ночь было как-то еще хуже. В принципе, если грамотно и точно применять к товарищам насилие, то вдевятером там разместиться можно неплохо. Больше – уже никак, только если в индивидуальном спальнике еще человека на топчан. Дрова – частью можно наломать по округе ивняка, частью поразворовать хозяйские запасы (нужно выкапывать из-под снега, там хорошие такие ветки, лиственного происхождения, но толстые). Неподалеку раскопали воду, но при нормальном снеге это может не получиться. Готовить на печке тоже малореально, но вот кофе варить хорошо. В избе имеется богатая библиотека, состоящая частью из букварей разлива начала 80х, частью из приключенческих книжек и Диккенса.
Погода – ясно, ветер 2-4 м/с, вечером до 7 м/с, температура — -20 – -25, покрытие — фирн, снег (тропежка не более 5 см).
ЧХВ – 2.5 часа.
День одинадцатый, 27 февраля
Чтобы не впустую потратить запасной день, который образовался из-за того, что шли мы (уже) по запасному варианту (из-за потери времени в начале), но (еще) не настолько медленно, чтобы потратить все время на перемещение, решили пройтись в сторону в. Лимбекоиз и там покататься по широкому гребню, разделяющему два ручья. Это мы с успехом и исполнили при солнечной погоде и температуре около -20 градусов. Никаких особых сложностей на пути не встретилось, а технически этот участок интереса не представляет; но покататься можно. На обратно пути поняли, что мало, и влезли на довольно крутой, местами 25 и до 30 градусов, склон, разделяющий самый левый и второй слева притоки ручья Подпичишор. Скатились оттуда по разу, причем Леша сломал пластиковую лыжу (скорее, она сама сломалась от тщеты всего сущего и бессмысленности бытия с тремя рядами дыр от креплений подряд). Потом особые энтузиасты, отличающиеся наличием камусов для легкого подъема, плюс Коля, скатились еще по разику. Затем же пошли потихоньку домой загорать и начинать готовиться к раннему подъему завтра (нужно быть на прииске не позже 10, идти 8 километров, сломаная лыжа, одним словом, общий подъем в три, все такое). В избе продолжили разлагаться и опухать заранее (это принесло свои плоды – после поезда опухлости почти не было); Леха приделал к лыже подобранный на полу кусок алюминия, который, правда, долго потом не прожил. Впрочем, в этот раз отсутствие снега позволяло вольности даже такого характера.
Погода – ясно, ветер 1-2 м/с, температура около -20, покрытие – фирн, снег (тропежка до 10 см).
ЧХВ – 4.5 часа
День одиннадцатый с половиной, 28 февраля
С утра, собравшись, вышли даже на час раньше, чем собирались (а именно в 05:00, в сумерках). Оставили в избе спирт и чай в качестве бладогарности; разобрали больной примус и подивились могуществу резинки для денег, которая там всю дорогу работала верой и правдой, хотя выглядела после извлечения чрезвычайно жалко. Идем небыстро, что нетрудно понять, учитывая сломанную лыжу. Тем не менее, за три перехода дошли до прииска «Желанный».
Погода – ясно, ветер не более 1 м/с, температура около -20 – -25, покрытие — фирн, снег (тропежка до 10 см), кусты. ЧХВ – 2.5 часа.
Я, по мизантропии, предпочел выйти на оговоренное пересечение дороги и реки и там подождать, но нашлись среди нас охотники поискать лучшей доли, которую вскоре найти удалось. Лучшая доля в этот раз представляла собой не обширную теплую вахтовку, а маленький холодный дырявый кунг; зато водитель оказался отличным парнем, а при вынужденной остановке, случившейся через пару часов, растопил нам печку и стало даже тепло. Остановка же случилась как раз из-за желания руководства кого-нибудь «обуть». Мы удачно подвернулись под руку, и на нас всех были составлены акты об административных нарушениях, что, дескать, мы, вредители, нарушили режим посещения нацпарка и находились там без разрешения. Что ж, вчерашние борцы за особо охраняемые природные территории Ленобласти завтра пойдут платить штраф за то, что топтали, гады, своими лыжами казенный снег. Ну, поделом, нечего было попадаться. На все эти дела, а также на знакомство с мелкими лайками (очень милые) и представителем народа коми дядей Колей (тоже отличный), ушло три часа. Тем не менее, качество дороги в этом году великолепное, движение интенсивнейшее (один попутный Урал и то ли три, то ли четыре встречных), поэтому в Инте были уже к 18:00. Здесь распрощались с водителем и пошли по магазинам. Надо отметить, что сам город вдалеке от вокзала, и в него съездить мы не успели (маршрутки заканчивают ходить довольно рано). Привокзальные же магазины позволяют приобрести все, что нужно для поддержания жизни, но изысков в них особо не найти.
Вечером (ночью, 03:00) сели в поезд и дальше всё до прибытия в Питер уже шло своим чередом.
