Дневник лыжной экспедиции в Саяны, март 2010

Саяны – 2010

Маршрут: Иркутск – Нилова Пустынь – пер. Хубуты – р. Баром-Гол – р. Зун-Гол – пер. Усть-Илимцев – р. Яман-Гол – пер. Обзорный – р. Нарин-Гол – р. Шумак – зимовье у Тб «Шумак» – пер. Шумак – р. Ехэ-Гэр – Нилова Пустынь – Иркутск.

Участники: АЮ Нестеренко (Начпрод), Коля (Быков), Вовка (Рыжий), Виктор (Савинов), Нюшка, НВ.

Примечание: в связи с техническими неполадками, в роли диктофона Начпрода выступала НВ. Записи первых дней были восстановлены на зимовье, остальные (с момента впадения диктофона в кому) делались, как и положено, ежевечерне, за исключением последних двух, сделанных Начпродом собственноручно в салоне самолета Иркутск – Москва.

Примечание 2. Дневник представляет смесь из технических записей, сделанных, чтобы ничего не забыть потом при написаннии отчета, и личных записей участников. Техничесие записи были сочтены имеющими художественную ценность и не удалены из дневника. Тем не менее, технические детали следует искать не здесь, здесь их мало и возможны ошибки, а в отчете, который также имеется.

ХХХ

День первый: Иркутск – Нилова Пустынь – Сухое русло – дорога к перевалу Хубуты.

Говорит начпрод:

21 марта… Самолет прилетел с небольшим опозданием. С самолета были встречены нашим водителем, с которым договорились заранее. Заехали и оставили городские вещи в его гараже, купили в магазине ряженку и Снежок и Айран и хлебные палочки и поехали при все усиливающемся снегопаде в сторону Ниловой Пустыни. В долине Иркута – неожиданно ясная погода, мало снега. За 4 часа доехали до так называемого Сухого Русла – переправы через Эхе-Гер, через которую не может переехать микроавтобус. Джип, вероятно, может проехать и дальше, и, заказав джип, можно сэкономить примерно 4 ходовых часа (но это примерно в 2 раза дороже).

Собрав на сухом русле рюкзаки, двинулись на лыжах вверх по дороге в сторону перевала Хубуты. По пути встретили человека из группы омичей, который почему-то пешком, привязав лыжи на веревочку, двигался нам навстречу. Он шел в пансионат в Ниловой Пустыни, оставив свою группу ночевать выше.

За три перехода, совершенно выбившись из сил после бессонных суток и голодного дня, встали среди первых попавшихся кочек не доходя примерно переход до развилки троп на Шумак и Хубуты (нет, все-таки голодных суток, жрали-то вечером в Москве).

Погода: переменная облачность, примерно -18. Ночью -30. Под ногами уплотненный пешеходами снег. Снегу мало.

Дневник:

Который час? 21.43 по местному. Сидим в палатке. Через 10 минут еда.

Со вчерашнего дня – один сплошной день: самолет- Москва – почти 5 муторных часов в Москве с созерцанием однообразной повторяющейся рекламы на телеэкране – столько же в самолете в полусне-полубреду – Иркутск; 5 часов в машине, тоже полуспя – полумучаясь; и еще столько же своими ногами к горам.

Не завтракали (по два глотка ряженки и по горсти хлебных палочек). Идется ОЧЕНЬ плохо. Тяжело. Рюкзак тяжеловат. Нога плоховата.

Погода мягкая, но к ночи холодает. Солнца почти не было, к вечеру только. Снега тоже почти нет.

Вовка: — Теперь я понял, почему говорят «зимние походы», а не «лыжные».

Действительно, поначалу исправно шли на лыжах по тонкому слою снега на дороге (по сторонам в лесу снег пятнами). Потом отскольз усилился, мазь плохо помогала (снег зернистый, сыпучий), камней на дороге стало не меньше, чем снегу – последние сотни метров сделали пешком.

Словом, холодно, зябко, боязно и т.д. И голодно.

Горы огромные, островерхие. Как мы туда доберемся? И что там делать будем? Когда по дороге останавливались, чтобы зарегистрироваться в МЧС, мы с Коленькой все сравнивали то, куда мы идем, с тем, что на другой стороне долины: там – такие привычные холмы… Может, лучше было туда?

НВ

Смена 20 на 21 произошла стремительно – благодаря часовым поясам, да и просто самолетам. Мгновенно как тумблер перещелкнули: «вкл. Саяны».

С учетом странного и короткого, даже по сумме всех отрезков, сна очнулась лично я уже реально нос к носу с горами. Странно так, вроде только что дома чай пила, а тут уже такое.

Зато и первые пол ходовых дня прошли быстро, хотя и несколько мучительно. Мой организм устраивает демонстрацию в защиту своих прав, и вроде он в этом не одинок. Параолимпийскую моду задал мне маман за пару дней до отлета, повредившись бедром. А сегодня вот всех (почти)накрыло. Ну, на то он и первый день. Хвала богам, сейчас он на самой приятной из своих фаз – окончательной и гастрономической.

Кстати, обращу-ка я на это более пристальное внимание. Спокойной ночи, дорогой дневник.

Нюшка

ХХХ

День второй: тропа на перевал Хубуты (по реке Хубуты).

Говорит начпрод:

22е. Вышли около 9 утра, и на первом же переходе встретили оставшуюся группу омичей, тоже спускающуюся без лыж. Дорога постепенно превратилась в тропу, снега и камней стало больше. За один переход дошли до развилки троп на Хубуты и Шумак и еще за один подошли под первый ригель (тропа на Хубуты отходит слева по ходу от навеса).

Мда… Подходя к ригелю, впервые встретили наледь, и сухую, и мокрую (но ничтожно маленькую). Надели камуса.

Коля: — Э! Мы с утра в камусах шли!

АЮ: — Да? Ну, значит, не снимали камуса.

За один переход поднялись на ригель, осмотрели впечатляющий ледопад рядом с полуразвалившимся зимовьем и преодолели небольшой второй ригель по левому берегу.

Коля: — Чего-то я этого вообще не помню…

Следует отметить, что при первой же возможности, т.е. сразу над водопадом, нужно уходить в каньон. Мы этого не сделали, и вскоре были вынуждены, потеряв высоту, скатиться по заснеженному склону в каньон и сменить лыжи на кошки. После переобувания вскоре закончили третий переход. Под ногами – чистая сухая наледь.

Стоп! Чечевица вскипела. Чапельник, чапельник, где же чапельник…

Практически сразу после начала четвертого перехода (секунду!…)уперлись в пологий ледопад. Как бы это сказать… с непривычки приняли решение обойти его по крутому травянисто-каменисто-снежному кулуару справа по ходу. Однако, не поднявшись и до середины, пожалели об этом: подъем оказался круче и опаснее, чем казалось. В результате начпрод, Рыжий и Коля продолжили подъем по кулуару, потому что назад спускаться было еще страшнее, а Виктор, вынув тяпки, разведал, прошел и помог НВ с Нюшкой подняться по пологому ледопаду. На все это, включая наш спуск обратно на наледь, потратили еще 1 час.

После этого продолжили движение на кошках по наледи.

Надо где-то еще отметить… В сумме мы провели в кошках всего 4 перехода… Это где-то на полях…

Сейчас. Кипит. …

Этот – пятый – переход завершили перед последним ригелем перед перевалом Хубуты.

Погода: ясно, но температура около -20. К вечеру пасмурно.

Дневник:

20.09. Стоим под перевалом Хубуты. Готовим.

Вчера вечером, поев, взбодрились, выяснили, что авалунги – отличный музыкальный инструмент.

Сегодня примерно на час проспали, встала я около 7, завтрак примерно в 8, вышли в десятом часу.

Погода – супер! Ночью было -25 или даже холоднее. С утра – яркое и жаркое солнце. Шли вверх. Я сдохла с самого утра – нога. Вот и не успели до перевала.

Сперва шли на камусе. Какое это огромное слава Богу! Совсем почти не тратишь лишних сил на борьбу с отскользом. Снегу стало больше – бедная Нюшка! У нее вчера прямо на дороге сломалась палка – отломилось снизу сантиметров 20 вместе с кольцом. В снегу это не опора.

Сперва круто вверх по довольно густому лесу (с периодически открывающимися дивными видами на долину Иркута и горы за ней). Потом – лес кончился, началась река. Освоение кошек. Развлечение на ледопаде. Он был с виду небольшой и ступеньками. И пока мы с Нюшкой растерянно надевали обвязки через кошки, а Сашка, Вовка и Коленька лезли по крутющему кулуару в небесные выси, Виктор быстренько с тяпками поднялся по ледопаду, вернулся, дал мне тяпки, забрал мой рюкзак… Словом, пока трое здоровых мужиков корячились, вешали веревку и т.д. – мы довольно спокойно и беструдно поднялись по ледопаду и еще ждали шедших через кулуар. Они, по словам АЮ, «размялись» (читай – ухайдакались).

По льду местами течет вода. Ее можно попить. А можно встать в нее коленом на ледопаде. Первое приятно (какая-то просто неутолимая жажда мучает) – второе нет.

А кругом – КРАСОТА! Но даже не буду пытаться описать. См. фото. Масштаб, во-первых. А во-вторых, совершенно иной характер гор. Много отвесных скальных стенок – такими квадратными блоками, как крепостные стены. Внизу – березки, выше – сосны, лиственницы, кедры. Какие-то лохматые травки лезут из-под снега… Да, вот слово: размах. Тут все – с размахом!

Ну ладно, пусть Нюша напишет.

Огромное спасибо всем участникам! Они меня сегодня спасли! Особенно Виктор и тяпки. А шла я под конец… 50 шагов – и постоять. По ровному месту.

А реки здесь промерзают до дна, похоже. Несмотря на водопады и прочие пороги.

НВ

Уф. Стоим под перевалом, который должны были взять в первой половине дня. А в середине пути проходили избу, в которой по плану должны были ночевать. Ну, так звезды встали.

Начали показывать красоты. Причем о-го-го какие. Правда, из-за солнца приходится идти в темных очках модели «матрица поимела тебя», что немного искажает красоты (ну и фотографии, по моему личному скромному, портит… мои, по крайней мере).

Много шли по наледям – они офигенно красивые, а в кошках по ним еще и идти удобно.

В некий момент мы случайно разминулись – Нестер, Рыжий и Коленька полезли по какой-то страшной расщелине, а мы с маман по наводке и при помощи Виктора взобрались на ледопад (я – только с ледорубом!). Круто! Только мокро. Особенно рукам в флисовых перчатках.

Несчастный маман страдал от происков ноги, хотя 1й сеанс массажа вроде помог. Сейчас как раз происходит 2й, авось завтра легче жить будет.

Пока шла много, о чем думала (почти как перечитывал пейджер), в том числе о том, что записать, — уже не помню!

Шлось сегодня (мне) отлично, особенно почему-то последний переход. Ну оно и понятно: на камусе и в кошках не отскальзывает.

Ах да! Нас сопровождает музыкальный ансамбль из 2х авалунгистов – это очень поднимает боевой дух.

2й день шла с палкой-инвалидом, без кольца и штырька – в принципе, более, чем терпимо.

Индийская смесь чаванпраш еще круче масалы. Ну или не круче, но хорошая штука.

Так, мысли стали отрывочными – пора спать.

А! Вот! Последний отрывок мысли: меня сегодня, да и вчера настигла карма, увы, не пошедшего Ромыча – ПИТЬ хотелось все время. Найденный на одном из привалов ручеек спас положение, но все же.
вот. На сегодня все, ребятки.

Нюшка

ХХХ

День третий: Перевал Хубуты – Барон-Гол – Архат – Зун-Гол – водопад Стакан.

Говорит начпрод:

23е. за 1 переход на лыжах в камусах поднялись на перевал Хубуты. Было ветрено, несло снег. Тура не нашли, положили записку под камень. Первые 30м спуска прошли пешком из-за отсутствия снега, затем по фирну с камнями начали пробовать спускаться на лыжах

Ню, задумчиво: у кого получалось лучше, у кого хуже…

Перемежая движение на лыжах и пешком, спустились еще примерно 200 метров, после чего сделали привал. Этот привал сделали в начале сухой наледи. После этого продолжили движение частично на лыжах, частично в кошках, но уже метров через 150 убедились, что льда дальше нет, нужно ехать на лыжах. Продолжая движение на лыжах… ну ты и входить! (вернулся Виктор) За один переход по красивому каньону Барон-Гола спустились до Архата. На Архате – мокрая наледь…

Опанцы! Недаром у меня крепление болтается! Одного шурупа нет… вот они, наледи!

Быстренько пробежались метров 300 вверх, чтобы посмотреть каньон Архата и начали спуск по наледи Архата вниз. Получив незабываемые впечатления (Виктор: и мокрые ноги), а некоторые и мокрые ноги. У меня лично ничего н изменилось – как были мокрые всегда, так и остались. Коля, возможно, но не факт, некритично промочил ногу. За один переход спустились до впадения Зун-Гола. Проверьте, братцы, свои крепления. У меня один шуруп совсем исчез. А остальные болтаются.

Надев камуса, начали движение по Зун-Голу. И за один переход, за час, дошли до Стакана.

Ню: это был плохой переход. Тяжелый.

Не посмотрев на часы, обвязались, вынули веревки и начали подъем по Стакану. После того, как Виктор вкрутил промежуточные ледорубы и закрутил базу, посмотрели на часы (-Виктор: я думаю, вечером было бы быстрее. Не так тепло. -АЮ: нет, не быстрее. Вовка: просто все было бы ночью. -АЮ: Потом тела выносить долго).

Оставили вкрученными ледобуры и базу, спустились вниз, отошли метров 300 и встали лагерем.

Погода: днем – ясно, вечером – пасмурно. Температура… я не помню. Тепло. Вечером было -14

Дневник:

Кхм-кхм

Я не умею кататься на лыжах. Печать. Подпись.

Я могу идти на лыжах, могу ломиться на камусе вверх, могу нести лыжи, идя в кошках, но вообще никак не умею кататься. И это к двадцати почти годам, — батюшки, жизнь-то мимо проходит!
Параолимпийские настроения, поддерживаемые, в основном маман и моей лыжной палкой, продолжила моя правая нога – подвернулась. Маман страдает, хотя сеансы массажа помогают вроде как.
Сегодня впервые (ну, за эти три дня) устала. Льщу себя надеждой, что это из-за ноги.

Постепенно приобретает очертания замысел артхаусного (зачеркнуто) треш-видео о наших похождениях. Пардон, если спойлер.

Устала я – вот и шутки не шутятся, а просто так писать – скучно читать/слушать будет. А у нас ужин почти готов, хоть на ужин и продел, ура!

Нюшка

Опять напишу мало. Перевал (ветер, снег, бррр) – спуск (брр поначалу мы с Ню шли самое начало пешком) к реке Барон-Гол. Обман с кошками (извините, мы ошиблись, можно на лыжах) – долго и приятно на лыжах. Потом по реке – вода, надо льдом. Лыжи! Бедные! Потом – вверх по речке Зун-Гол до ледопада Стакан. Его взять уже не успели по времени. Лагерь ставили очень долго. Сейчас половина одиннадцатого, только поели. Все устали очень. Ню подвернула ногу. А я слышать не могу слово перевал! Вверх еще так-сяк, хоть и позорно медленно, а вниз нога вообще не держит. И все время мерзну. Согреваюсь в сцепке аса через 3… вещей мало взяла теплых? Или горы не те?

Жутко не хватает воды – экономия бензина. А ест совсем не хочется. Усталость. Ну, сама хотела плотного и жесткого…

Сегодня мы прошли 20,5 км. Но со спуском – и набором высоты 400 м (подъем на перевал). Виктор ежевечернее трудится: лечит меня, сейчас чинит Нюшке палку. Днем еще бегает и фотографирует, да еще залез на Стакан, повесил веревку.. Героические люди вокруг! Нюшка несет тяжелый рюкзак, быстро идет, не ноет… Одна я не герой! Жаль. Все, спать. Сил вообще нет.

НВ


ХХХ

День четвертый: Стакан – Правый Зун-Гол – начало подъема на перевал Усть-Илимцев.

Говорит начпрод:

24 марта. С утра вышли в 8:30, обвязавшись еще в лагере. Повесили веревку на оставленные ледобуры, которые за ночь и утро вмерзли в лед на глубину примерно 5 см. подниматься очень мокро, по ледопаду ручьями течет вода

- Коля: -Стакан медленно наполняется…

АЮ: — Если включить воображение, там стремно находиться

Не спеша поднялись и начали вырубать изо льда базу

Ню: — ледовые скульптуры!

АЮ: — Сколько мы, час или два рубили? Час, наверное…

на это мокрое дело ушло порядка получаса и жертвой этого процесса стал 1 ледобур, у него сорвались края отверстия в проушине. Наломав веревку и петли под размер рюкзака, двинулись дальше на лыжах, и практически сразу уперлись в следующий небольшой ледопад. Снова обвязались, надели кошки и достаточно быстро поднялись по этому ледопаду. После этого снова надели лыжи и продолжили движение вверх по Зун-Голу, в нужном месте свернув на Правый Зун-Гол. На слиянии надели камуса. За один переход дошли до следующего слияния рек, перед самым поворотом на Усть-Илимцев. Следующий переход начали по лесу. Продолжили по склону над руслом Правого Зун-Гола, и завершили выше зоны леса в русле Правого Зун-Гола. Практически все время тропежка 10-40 см. На этот раз своевременно посмотрев на часы, решили встать под перевалом Усть-Илимцев, там, где еще есть снег, чтобы закопаться. Отправили Колю и Рыжего на разведку, а сами закопались, поострили из подножного обнаруженного фирна стену в 2 кирпича. По результатам разведки спуск с перевала предстоит нелегкий. Погода: ясно. Вечером ветрено, до 3 м/с, температура вечером в тени – 12.

Рыжий: -Спуск с перевала Усть-Илимцев в сторону Зун-Гола великолепен! Лучший за все время!

АЮ: -Потому что без рюкзаков. На мой взгляд, если бы у нас не было рюкзаков на спуске с Хубуты, это был бы крутой отжиг!



Дневник:

Готовится ужин. Ночуем под перевалом Усть-Илимцев…

То-то у нас очень мокрый поход – вчера утром овсянка на пол из котла ушла, вечером чай из кружки, сегодня чечевица…

День был дивный (кабы мне не было так плохо). Подъем по мокрому ледопаду – подъем по реке.. и вот ночуем. Как я понимаю, каждый день отстаем по чуть-чуть. Я лезла без рюкзака. Стыдно! Но не могу пока. В гору иду по 30-50 шагов еле-еле. 1ый ледопад прошла второй (ну, конечно, Сашка сегодня первым – перевешивал страховку, за ночь ее как-то размыло-расшатало). А вот для лезущих следом это был все больше водопад. Особенно для Вовки и АЮ (Вовка лез с моим рюкзаком, а потом они оба выгрызали ледобуры). Надевать кошки-обвязки я стала уже лучше, лазать тоже получается лучше. Но вот все же многовато тупим… сухой ледопад прошли уже быстро, а дальше в гору – на камусе. Благословенный камус! Пить! Пить! Пить! Пьем из «кошачьего копытца». Слышать журчание воды – сверх сил. Какая-то чудовищная неутолимая жажда. А больше нельзя. Бензин экономим. Рай – это Шумак, там изба дрова, горячие источники. Стремимся туда. А красота какая! Лед синий, зеленый, аквамариновый! Нет, все же зеленый. И – солнце, ущелья с рыжими и коричневыми скалами, вдали – массивы белых пиков… но – холодно почти все время. И сыро уже (одежда, сцепка). И тяжело. И – пить!!!

НВ

Ниче так денек. Два ледопада, всяческая лыжная акробатика, а потом… ой! Еда готова!!

Ню

ХХХ

День пятый: Перевал Усть-Илимцев – Левый Яман-Гол – Правый Яман-Гол.

Говорит начпрод:

25е. 21.37.

Вышли, значит, с верховий Зун-Гола, стояли прямо перед взлетом перевала Усть-Илимцев. За 1 переход поднялись на перевал (с лагеря вышли в 7.30). Записки в туре не обнаружили, оставили свою. Разведали пути спуска. В левой части седловины значительный карниз, справа спускается гряда камней, но между камнями очень много рыхлого, плохо держащегося снега. Поэтому спускались дюльфером в самом низком месте седловины, где не было карниза, установив на перегибе ледорубную станцию. Последним спускался Рыжий с нижней страховкой (в связке с Виктором).

Диктофон все-таки лучше. Можно нести всякую чушь.

Закончили спуск в 13.30. Ах да, на спуске бросили две веревки. После конца второй веревки спускались по лавиноопасному склону, соблюдая – или не соблюдая – правила безопасности.

Дальнейший спуск на лыжах, примерно 1км неглубокий рыхлый снег, затем спуск по руслу Левого Яман-Гола со значительным уклоном и тропежкой по рыхлому снегу до 50см.

Виктор: А я по пояс проваливался!

Ближе к слиянию с Правым Яман-Голом начались сухие наледи. Спускались вплоть до правого Яман-Гола на лыжах. Сейчас… Ну, это неважно.

По Правому Яман-Голу поднялись по мокрой наледи на камусах примерно 20 минут и встали около воды.

Погода: с утра ветер до 5-7 м/сек, снег, примерно -10. Начиная с 10 утра – ясно, солнечно, -5, на солнце сильный плюс. Во второй половине дня штиль (внизу).

Ну что еще? У Коли отваливался размокший камус. Сломали трекинговую палку. С утра прожгли Феррину. Вроде все.

Вдоль правого Яман-Гола удобных стоянок на протяжении километра нет. Вода есть.

Дневник:

Да, вчера был ниче так денек, но сегодня куда круче, так что не буду тратить время на восполнение вчерашних пробелов.

Сегодня при будильнике (для дежурного) в 4, примерно к 5 мы уже имели некоторый стресс и дырку в кухонном углу Феррины.

Потом мы стремительно и мучительно взлетели на перевал, сосредоточенно тусили там два часа на ветру, выбирая пути к отступлению. В итоге спускались дюльфером в кошках, потом пешком в кошках, потом на лыжах. Процесс увлекательный, мне страшно понравилось, но снизу смотрелось стрёмно. Ну и, как выяснилось в конце концов (в моем случае), еще и лавиноопасно. Мда, не стоило дважды падать на лыжном участке триатлона.

А потом было вниииизззз. Солнце грело так, что морду жжет до сих пор (ох и как с таким (хоть и пятнистым) загаром буду извиняться, что проболела промежуточную аттестацию…)

Все увалялись в снегу, как пельмени. Пооттопыривались на привале минут 40, развлекаясь солнцезащитным кремом и гигиенической помадой. Еще участок вниз, и мы оказались у ВОДЫ. Долго пили. Почти как лось из анекдота, только нам становилось все лучше.

Через пару дней обещается некоторое мифическое место с горячими(!) источниками, избой, печкой, возможно, баней и хлебом…

Все мечты пока сводятся именно к нему, а не к городу или ближайшему вино-водочно-кисломолочному отделу.

Пить- это, конечно, лейтмотив этого мероприятия.

Еще есть тенденция к дестрою – сломался диктофон, мой фотоаппарат выдает «ошибку объектива», мы с Виктором поломали по одной палке, у многих барахлит камус и т.д.

Но! Но все равно же, точнее, в том числе и благодаря этому запредельно круто.

Хотя, конечно, это только пятый день, посмотрим, что будет на 10й…о! Макароны!!

Счастливо оставаться,

Нюшка.

Предельно кратко. Ибо сломался диктофон – и записи Начпрода пойдут под диктовку. Вообще, травм с перебором: диктофон, Нюшкин фотик, Нюшкина палка, сегодня – палка Виктора. И еще сегодня утром сгорел кусок палатки…

Встали в 4 (дежурил АЮ). Вышли с лагеря – еще 8 не было. Серые сумерки. Подъем на перевал Усть-Илимцев – о боже! Почти со слезами. Нога!

Интересный эффект получается: к месту общего сбора прихожу еле живая и обычно к концу обсуждения и принятия решений. Отдуваясь, не успеваю понять толком, что будет. А тут оно и начинается. Коченея на ледяном ветру и с вожделением глядя на встающее солнце, успела осознать, что спускаемся в кошках и дюльфером. Только облачилась в упомянутое снаряжение – пора идти. (Сашка спустился первым и по рации, подкрепляя слова маханием руками, через Вовку, стоявшего наблюдателем справа вдали, передал приказ продолжать). Бодро (вниз все-таки) скачу по веревке вниз. Узел. Перестегиваюсь. Скачу. Опаньки! Веревка кончилась! А склон еще ох как крут, и вокруг – никого! Что делать? Догадываюсь по следам: пешком. Потом пешком явно кончается, лыжня началась…
Судя по тому, что мы с Сашкой дальше наблюдали снизу, Нюшка и Коленька испытали примерно те же чувства в том же порядке. Вовка же с Виктором спускались как настоящие суровые мужики: с нижней страховкой, медленно и торжественно. А мы разглядывали лавинные языки на противоположном склоне, грелись на солнце и тревожно посматривали, не дошло ли уже солнце до того места, откуда лавина может зацепить наших дорогих спутников.

Дальше уже пошел веселый спуск на лыжах. Для них веселый – потому что быстро и разнообразно. Для меня… Потому что когда я на Бескидах до них доползала, то обязательно видела и слышала что-нибудь интересное. Например, четыре тушки, с хохотом барахтающиеся в глубоком снегу.

АЮ, вставая и отряхиваясь, с гордостью: — Только четвертый камень смог меня остановить!

(перерыв на работу «диктофоном»)

Макароны съедены. Какао выпито. Ждем чаю. Сегодня день большой воды! Пьем и пьем. Я, судя по всему, потому и не ела все время, что воды не хватало. Пить воду – счастье!

Сегодня был чудесный день! И несмотря на то, что хожу я еще плохо, вроде уже не совсем грузом еду.

Происходит освоение снаряжения. Да, дырку в Феррине вечером зашили.

Усталость, конечно, есть. И страшновато порой. Но все краше и краше вокруг. Сине-зеленый лед, дневные скальные ворота по берегам реки. Сияющее солнце. Сосны. Следы зверей в изобилии. Мне не очень нравится только, что под снегом на спусках много камней. А еще – ходить по льду. Падаю – что вверх, что вниз. Особенно противно на мокрой наледи, но и на сухой больно. Эх! Завтра опухнем и охрипнем, но сейчас – счастье.

На первом солнечном привале:

АЮ: -Ну, дальше тропить будет Коля

Коля: -Да? Ну ладно, только флиску сниму.

Через пять минут развалившийся на рюкзаке Вовка: -То, что осталось во мне от спортивного Рыжего, конечно, протестует, но…

АЮ, тоже валяясь на рюкзаке: -Да! Пусть…

На последнем привале:

АЮ: — Коля, сбегай, посмотри, что там дальше

Вовка, минут через 15: — Ты нарочно посылаешь на разведку Колю, когда тебе лень идти дальше?

Вернулся Коля с рассказами, что нас ждет. Начинается обсуждение, как идти:

Вовка: — Я – камус

Нюшка: — А я – томат!

Виктор, подойдя: — А мне хорошо. Я орех из зубов выковырял и съел.

Ну и, конечно, дуэт на авалунгах. И гаудеамус, и «о эсмеральда» — мастерство явно растет. Всё. Размаривает. Вовка принес еще воды, скоро чай.

НВ


ХХХ

День шестой. Правый Яман-Гол – перевал Обзорный – Нарин-Гол – устье Левого Нарин-Гола

Говорит начпрод:

26 число. Время – 22.04.

Тэк… Вышли со стоянки на Правом Яман-Голе в трех км от перевала Обзорный в 9.30. Шли на камусах. Сразу же после выхода попали на мокрую наледь и, пройдя минут 20, решили сменить камуса на кошки, потому что камуса и лыжи покрылись льдом.

Ой-ой! Вскипел!

Однако пройдя так минут 5, убедились, что мокрая наледь кончилась, и снова встали на лыжи. После этого за 1 переход, который включал в себя тропежку, подошли практически под перевал Обзорный. После этого начали движение к седловине, однако почти сразу убедились, что практически все имеющиеся склоны на подъеме лавиноопасны.

Нюшка: — Вот это неспешное задиктовывание за вышиванием мне нравится! Просто сельский вечер!

С соблюдением всех необходимых мер предосторожности поднялись выше зоны леса до камней и вышли на седловину по нижней кромке камней.

Вовка из Мармота: — Там были отдельные деревья просто!

АЮ, строго: — По карте – это зона леса.

Вернее, вышли не на седловину, а несколько выше и правее ее, а сама седловина – узкая трещина в хребте, забитая снегом и камнями.

Нюшка: — Поэтому мы вышли куда и все, судя по туру?

АЮ: — Да.

Пользуясь данными карты, разведали спуск. Потому что спуск прямо вниз с седловины чрезвычайно крут, а при текущей погоде – предельно лавиноопасен.

Сейчас, у меня нитка кончилась…

Оптимальный путь спуска нашелся примерно в 500м правее седловины… т.е. южнее! Спуск логически делился на 3 части: спуск пешком с зафирнованного козырька на перегибе; спуск пешком строго вниз по отчасти зафирнованному, отчасти рыхлому снегу, перемежающемуся камнями и чахлой растительностью; и, наконец, спуск на лыжах прямо вниз до выполаживания.

На всем протяжении склон сильно лавиноопасен, уклон в верхней части до 30 градусов. Шли с соблюдением обычных мер предосторожности.

Нюшка: — Кто как…

АЮ, строго: — В основном – с соблюдением.

Затем спустились в каньон Нарин-Гола, для чего пришлось вернуться к концу перевального взлета, который прямо с седловины вниз. Спуск также лавиноопасен.

В каньонах ручья, текущего с Обзорного, и в каньоне Нарин-Гола – тропежка, рыхлый снег. Приблизительно за 1 переход дошли до впадения Левого Нарин-Гола. Высокие стенки каньона лавино- и камнеопасны.

Нюшка: — Но блин, так красиво!

В начале седьмого встали у слияния Правого и Левого Нарин-Голов.

С утра снег, -10. В первой половине дня – легкий плюс, снег. Во второй половине дня – легкий плюс, переменная облачность. В третьей поло… вечером -5, солнце.

Ммм… Всю дорогу тропежка от 10см до…

Виктор: — До фига!

АЮ: — Ну, я не знаю…

…до 70см. Но снег рыхлый и легкий. Тропежка не была тяжелой.

АЮ: — Друзья!… Эй вы!… Чай!…

После короткой тишины – шебуршение и бодрый Колин голос:

-Шлюз! Я здесь!… Вовка! Готовься!

Так вот еще! Удалось найти воду. На слиянии речек. И дров полно, хотя нам это неактуально…


Дневник:

Вроде около 8 вечера. О! ровно 8. Стоянка в долине реки Нарин-Гол. День начался как ад, а кончился как рай.

С утра – тепло, пасмурно, снег. Самая мерзкая погода для движения. Липко и сонно. Движение по мокрой наледи, мокрые лыжи, облипший камус или тонны снега между лыжей и камусом. Вовка провалился, промочил ногу. Прошли метров 300 на кошках – наледь кончилась. Снова лыжи, свежий мокрый снег, подъем… ох! Но у самого перевала Обзорный, на привале, прояснело, тепло солнце, красоты. И- поднялись на перевальную точку. А спуск… в общем, пешком по очень крутому склону и глубокому снегу, по одному с лавшнурами, дрожа… горы грандиознейшие – и снегу полно и полно лавиноопасных склонов. Огромные скалы, ущелья…

Собирались спустившись сбегать в радиалку к очень красивому ущелью – но и с перевалом задержались

(я: — Недоперевалили этот перевал!

Вовка: — Вот именно что ПЕРЕвалили, еще как!),

да и сверху видно: в том ущелье висят лавины. В общем, просто пошли вниз по Нарин-Голу – и там было короткое, но ТАКОЕ ущелье! Узкое, с пещерами, колодцами… супер! Ну, и встали вскоре. Явно не успеваем сделать все намеченное. И по причине слабосильности некоторых участков, и из-за слишком много снега (все, особенно парни, кроме меня, убиваются на тропежке). Пытаемся придумать, что поменять.

Вовка: — Вчера целый день думал, но так ничего и не придумал.

АЮ: — С пользой провел время!

Все загорели за два дня, и даже слегка сгорели. Начался жор, съедается все (даже я чуть-чуть начала есть), уже задумчиво и нежно вспоминаю разную городскую еду. А еще чуть больше половины впереди.

Завтра велика надежда на Шумак: изба, печь, горячие источники. Ибо все уже изрядно отсырело, руки грязные и потрескались. Хочется кусок надежного тепла. Примуса теперь работают так экономно, что даже палатка не высыхает почти. Зато бензина меньше уходит – и потому тащить его надо меньше. А тепла все равно хочется! Устойчивого. Чтобы расслабиться.

Виктор сперва спасал массажом меня (и спас изрядно), теперь лечит Нюшкину спину. А спину таки сводит. От рюкзака, и еще как.

Да, странно: вчера воды напились – ну не меньше полутора литров каждый! А утром даже не опухли. Просто исчезла жадность к любой влаге (до этого я чаинки насухо высушивала). А сегодня опять есть вода, снова будет два чая.

Ну все, ужин.

НВ

P.S. Нюшка сматывает запутавшийся лавшнур с двух концов. 2 мотка.

Коля: — А сейчас мы увидим, как работает бобинный магнитофон… ну, пой давай!

НВ


ХХХ

День седьмой. Слияние Нарин-Голов – Нарин-Гол – р. Шумак – Тб «Шумак»

Говорит начпрод:

27 марта. 27е… 27е…

Проснулись… в смысле… как это… вышли со слияния Нарин-Голов достаточно поздно из-за того, что рис долго варится, — около 10ти.

Не собирая лагерь, пошли вверх по Левому Нарин-Голу, рассчитывая посмотреть на его каньон и перевалить через пер. Нарин-Гол на ручей Нарин-Ул, чтобы посмотреть каньоны и ледопады и там. Однако практически сразу были вынуждены развернуться, потому что каньон очень узкий, с обеих сторон крутые склоны, покрытые большим количеством снега, очень лавиноопасно.

Собрали лагерь и за 1 переход на лыжах спустились до наледи на Нарин-Голе, переодели лыжи на кошки. За еще 1 переход, сделав остановку у колоссального ледопада на левом берегу Нарин-Гола, дошли до реки Шумак.

Рассчитывая посмотреть на каньон Шумака, двинулись вниз по мокрой наледи с рюкзаками, собираясь оставить их на зимовье на полпути к каньону. Через 20 минут, спустившись к месту
предполагаемого зимовья, обнаружили отсутствие этого зимовья, а также – что дальше на Шумаке нет наледи, есть открытая вода и двигаться дальше что пешком, что на лыжах практически невозможно.
С сожалением сняли лыжи, надели кошки и двинулись обратно в сторону источников на Шумаке. До источников шли 2 перехода, из них 1.5 на кошках, 0.5 на лыжах. На источниках были в 8 вечера, уже в сумерках.

Все зимовья, которых здесь не один десяток, свободны, и мы заняли первое попавшееся и одно из лучших, прямо напротив моста. Оставив вещи, сходили на турбазу и приобрели по 200р. мешок два мешка дров. Также узнали, что баня стоит 3000р. Посмотрев на прейскурант, убедились, что в кафе, а также в неработающем в зимнее время, но действующем по принципу «если надо – откроем» магазине цены вертолетные (примерно в 3 раза выше питерских). Видели вертолет хозяина турбазы. На турбазе есть вертолетные туристы. Хлеба не пекут. В смысле дров – к самодеятельным туристам относятся весьма лояльно. Приятно поговорили («Берите мешки; сколько набьете, столько и ваше»).

Зимовье очень просторное, печка топится хорошо, еда готовится медленно.

Погода: с утра плюс, очень сильный ветер (до 5 м/сек внизу), ясно. Все течет. Ближе к вечеру похолодало до примерно -10. В середине дня был подлип у всех.

От местных получили сведения, что в этом году снегу – по крайней мере, в долине Шумака – меньше, чем обычно. Возможно, сведения в отчетах о «мало снегу» связаны с нежеланием ходить по тонкому слою снега, или неумением ходить на лыжах, или наличием деревянных лыж.

Ах да! По наледи после очень теплого дня идти трудно, потому что образуется тонкая корочка льда, которая ломается и зацепляется за передние зубья кошек.


Дневник:

Почти час ночи. Предельно кратко. Пальцы потрескались, ручку не держат. День чудесный по погоде – но неудачный: в один каньон не попали из-за лавин, в другой – из-за воды. Зато каньон Нарин-Гола. Просто хоть садись и балладу пиши. Амон-Сул и Амон-Хен. Чистый Толкиен. Узкий каньон, скальные столбы, стены, бастионы. Гигантский отвесный ледопад – сине-голубой лед… и спуск приятный, почти без камней. В одном только месте пролезли с трудом: ботинок в щель еле проходил. Ну и подлип… Выскочили на Шумак, и вниз по мокрой наледи (воды по щиколотку, скользко, мерзко-неуправляемо, страшновато – потом втягиваешься). Но за 2 км до каньона лед кончился, пошли вода, камни, снег…

Вовка: — Чувствуешь себя школьником, которого привезли в Имандру, провели до Пайкуньявра, до базы КСС – и назад!

И в самом деле: предыдущие дни шли по нарастающей – или, по крайней мере, «без потери высоты». Что ни день – то перевал, и обязательно «с подвывертом». Думаешь: ой! Как же это! Я ведь такого никогда не делала, я ведь не умею! Ой-ёй-ёй! И так все время поджилки трясутся от страха и восторга. И как-то втягиваешься. А сегодня – даже ледопадов не было… Все трудности – пилежка. Да лед под лыжами. Да вода. Только когда снова встали на лыжи (уже в сумерках), пошлось удивительно хорошо, лыжно. Вышла с привала раньше всех и довольно долго шла одна (по буранному следу), ловя запахи дыма, свежих опилок, навоза. В лунном сиянии (почти полнолуние).

Уже в ночи пришли на базу Шумак. На рай пока не похоже. На одном берегу – слабые огоньки, на другом – лес и тьма. Хорошо, Виктор почти сразу разглядел крышу дома (он у нас по зрению и.о. Ромыча; а я – по страданию). Заняли избу, купили дров (сходив на тот берег по раскачивающемуся подвесному мосту; туда шли всем скопом, а на обратном пути прочитали: не больше 2х человек одновременно). На базе – кафе типа ресторан, все сияет, мы даже не рискнули войти внутрь; мужик сам вышел – и вполне был добр. Здорово! Жарко! Завтра дневка: «прогулка» и баня. Завтра напишу. Днем иногда повеситься хочется, но сейчас тепло и сухо. И почти ничего не болит…

НВ

ХХХ

День восьмой. Дневка в зимовье на Шумаке.

Говорит начпрод:

28 марта. Сегодня писать нечего. Разве что – баня протапливается хорошо буквально с пары мешков дров.

Дневник:

Около 6ти вечера. Настоящая дневка. Мы с Нюшкой никуда не ходили. Парни сходили на пару часов, нашли развлечение на завтра. А мы топили баню! Купили еще 5 мешков дров, тушенку, кетчуп, горошек, макароны (по лютым ценам: все завозится вертолетом, цена растет втрое). День теплый и пасмурный. С утра было солнце. Хозяин базы улетел на своем красном вертолете около 11 утра (красиво выглядело; непростая жизнь здесь у вертолетчиков: тесно; им приходится взлетать вертикально и разворачиваться над стволами кедров, а потом снова садиться на наледь – забирать босса). Сейчас валит густой снег. А у нас обед. Потом баня. Потом ужин. Кстати, печки тут не растапливаются: сперва утром, потом в бане тратила на растопку минут по сорок и массу щепок и бумаги. Возможно, дело в кедровых дровах. Возможно, в том, что колосники почти везде прогорели и остались в следовых количествах. Возможно – проблема в истопнике…

Тут, на противоположном от турбазы берегу, — целый город, спрятанный в густом кедровом бору. Зимовья разных размеров и разной степени обустроенности. Всюду чисто, удобно. Кое-где прямо на стене снаружи – топор, пила. Немножко портят впечатление послания типа «здесь был Вася», но написанные во вполне «пионерском» стиле: со стишками и прочими нюнями псевдопоэтическими. А еще тут есть дацан и всякие целебные источники, но я до них как-то не дошла. В целом – тихо, благостно, заняться нечем (очень хочется читать!). Зачем они сюда приезжают, эти туристы, да еще за такие деньги? Чужая душа – потемки. Может, они как раз читают. Или пишут.

Завтрашний день меня пугает. Полезем куда-то. Вдруг не долезу? Так хорошо в сухом тепле. Но пальцы потрескались, трудно держать ручку.

НВ

Вожделенный Шумак оказался действительно почти раем. Не зря разговоры про Black Jack и … дальнейшее всю дорогу ведутся разве чуть реже, чем про «на ручки».

Вторую (!) ночь будем ночевать в теплом (!) сухом(!) доме! Более того, только что вернулись из БАНИ!

Раньше я не была в таком длинном зимнем мероприятии, но помню, что нервы начинают сдавать как раз день на шестой, так что таймаут ОЧЕНЬ своевременный. Мокрые спальники и грязный ты сам, по крайней мере, перестанут – т.е. уже перестали – раздражать. Уже легче. (Как раз вчера проснулась с некоторым повышенным градусом человеконенавистничества. Так весь день потом и был ознаменован не самыми цензурными мыслями, по крайней мере по форме. Они варьировались от «Твою мать, как красиво!» до «Мать твою, как страшно!»)

Вчера… вчера? Да вроде вчера офигенно покатались по мокрой наледи. Т.е. я вопила как семиклассница, и ругалась, как сапожник, одновременно, но на самом-то деле мне страшно (в прямом и переносном) понравилось.

Сегодня вот оттопыривались: поздно встали, топили баню, вот лишний раз поедим, что в нашей системе координат очень ценно.

На завтра запланирована радиалка на ледопады, а там посмотрим.

Гастрономические фантазии пока не зверствуют, хотя жор уже начался, но образ пиццы с помидорами, моцареллой и рукколой преследует меня не первый день. Да и планы на немногие часы в Иркутске уже составлены с точностью до пирожных (ну, в моем случае). Однако, боюсь, дальше в этом плане будет только хуже… Ах да, о бабушкиных сырниках еще на одном из перевалов помечтали.
Но – копыто мне за воротник! Как же все-таки тут ( в другой вселенной) хорошо! Как я люблю это чувство, когда забываются все идиотские «проблемы», занимавшие в городе, когда впечатления и от себя, и от окружающего мира вроде как незаметно, но кардинально меняются. И вот настолько это бывает лишь зимой.

Не зря я в детстве так любила книжку «В дебрях севера», ох не зря (кстати, «хозяйке на заметку»: почитайте, кто не читал).

Мужчины еще в бане (мы там проторчали, боюсь, еще дольше), а у нас тут под окнами что-то шкрябает (буквально «двоюродное дачному «там кто-то ходит!»), так что мы закрылись на щеколду – авось сумеем открыть в нужный момент при появлении мокрой и отфыркивающейся сильной половины нашего коллектива.

К слову о коллективе: хороший он, удался на славу, без шуток. За что спасибо всем присутствующим.

Вот такое вот словоблудие от нечего делать.

А! Еще вспомнила (долго же они моются – непонятно, пора ли уже начинать готовить ужин). Сегодня Нестер наговаривал (взамен утерянных взамен утерянных вместе с разумом диктофона) отчеты о первых днях, а мы ему подсказывали, всячески пытались вспомнить все по дням. И – о мой бог! Ваще все в голове перепуталось: перевалы, стоянки, ледопады, смена кошек на камуса и пр. (что, кстати, надо отметить: мы, даже я, делаем все с большим профессионализмом; входим во вкус!). Стоянка, например, перед перевалом Хубуты у нас с маман ВООБЩЕ вылетела из головы, совсем-совсем ничего не можем о ней вспомнить. Подозрительно и несколько пугающе.

Что ж там произошло-то, в этой бане! Интрига, однако!

Ню


Приехали в Восточные Саяны сурово оттопыриться. 7 дней шли – день сибирского отжига. Баня, макароны, кетчуп (дали слабину – сделали себе обед).

Сижу после бани, мыслей нет.

Завтра планируем зарубиться на неожиданно найденные водопады.

Спирт-то вчера кончился. Но еще имеем в распоряжении 2 х 0.2 для местных, но их алчущих взоров не видно.

Начальник турбазы – Леонид Николаевич – судя по всему, сильно пьющий, но даже не знаю, как этим воспользоваться можно: нам ничего не надо.

Вчера у Ню возникли гастрономические фантазии, общими усилиями уже расписали ночь в Иркутске. Судя по поведению окружающих – все в каком-то неадеквате. У меня, например, не получается связного текста. Ню пытается шить камус, но он вырывается. НВ сидит. Просто сидит. Коля пришел из бани и лег. Молчит. Рыжий собирался еще раз по сухому, два раза по мокрому (когда я уходил, он закладывал еще дров). Нест пытается готовить и даже готовит, но вялость речи выдает вялость мысли после бани.

А спирт мы и сами не дураки, вот!

И вообще (это я тут полежал пять минут) место мне нравится. Много пустых зимовий, дацан, источники, зеленая трава (сейчас ее засыпало свежим снегом). Какая-то благодать, что-то от буддийского спокойствия. Да и жор прошел (не взаимосвязано ли это?)

Ужинать!

Виктор.


Баня случилась. Хорошая баня. Маленькая парная (только печка странно топится и слив от бака куда-то делся), большая (и довольно холодная) мыльня и крохотный предбанник. Недостаток – постепенно в предбаннике начало лить с потолка на оставленную там одежду (снег на крыше начал таять). Но это уже в основном досталось парням.

А во время готовки ужина мы с АЮ поцапались. Моя привычка все время спрашивать, как стоит сделать то или иное дело, его, оказывается, страшно раздражает, даже если это невинный вопрос, греть ли горошек или будем есть холодным. «А когда Вам сухарик есть – тоже я должен решать?!» Я надулась вполне неадекватно. Видимо, я на самом деле не только страшно устаю, но и все время комплексую, что оказалась явно «слабым звеном» — вообще ничего общественно-полезного не делаю, иду еле-еле…. Даже говорить не очень получается. Даже Дневник писать. Даже запоминать, что когда было. Вот сегодня выяснилось, что от второго дня в памяти осталась только вторая половина. Стоянку вообще не помню. Совместными усилиями напомнили мне перевал Хубуты: явственно вспомнила момент, когда шедший впереди Виктор поскользнулся на наледи и слетел со страшной силой мне под ноги; как я с ужасом подумала: ВИКТОР упал! А со мной-то что же сейчас будет?!»; и как вскочивший Виктор буквально протащил меня за руку через это поганое место. Но потом – еще какой-то привальчик до перевала – и как отрезало; снова помню начиная с фотографирования наверху.
Ну ладно, не впервой. Сорвали раздражение – полегчает.

НВ


ХХХ

День девятый: дневка; радиальный выход на ручей Мраморный

Говорит начпрод:

20 – какое сегодня? – девятое.

Вышли в 10 утра с уже привычного зимовья на Шумаке. Ой, в 10.30, вру.

Надев кошки, начали подниматься по долине безымянной речки, отходящей налево от Правого Шумака (по ходу) сразу за источниками. (Вот выразился-то!) Речка отличается быстрым набором высоты и большим количеством ледопадов… может, и чем-то еще, совершенно удивительным… да… ледопадов, перекрывающих крутой каньон. Первый ледопад прошли без страховки, передавая тяпки. Начиная со второго ледопада, начали провешивать веревки. За следующие 5 часов провесили 6 веревок, преодолели 6 ледопадов и некоторое количество просто крутых ступеней; набрали 250м по высоте и прошли 1км по горизонтали (5 веревок вверх и 20 веревок вперед). Местами каньон был забит свежим снегом и свежесошедшими лавинками.

К 15.30 поднялись к первому слиянию речек…

Виктор: — Получив колоссальнейшее удовольствие!

В месте слияния…

Вовка: — А про то, что мы дураки и нарушали технику безопасности, ты писать не будешь?

АЮ: — Накажите меня, я плохой мальчик?…

…реки падают двумя чрезвычайно зрелищными водопадами. Орографически правый – около 20м, левый – ступенчатый и около 15м.

Налюбовавшись ледопадами, развернулись и отправились дюльферить вниз. Веревки и базы снимал Виктор, спускаясь последним с тяпками и на кошках. Спустились до подножья первого ледопада чуть быстрее чем за 2.5 часа («чуть больше чем в два раза меньше» подъема).

Замечания по снаряжению:

1. Не следует забывать веревку на зимовье.

2. Пяти ледобуров не хватает; на три веревки нужно порядка восьми ледобуров.

3. Ледобуры быстро тупятся о твердый лед… Или: быстро тупятся ледобуры о твердый лед… Знаете ли вы, как быстро тупятся ледобуры… Ледобуры ли быстро тупятся… Ледобурам да не тупится о твердый лед! Тупление ледобуров о твердый лед строжайше воспрещается!

4. Не помешала бы еще парочка френдов.

5. Нужно больше ледолазных кошек.

Коля: — А в чем их минус?

АЮ: — Они стоят как… как я не знаю что!

Так, что еще пишем? Да вроде все…

Погода: первая половина дня – ясно, вторая – дымка, -15. В каньоне солнца не было.

Виктор: — Когда мы вернулись, было -5. -15 было утром.

Дневник:

Как-то даже и не верится.

Ну, как обычно: с одной стороны – вчера приехали, с другой – сложно вспомнить, когда было по-другому.

Планы меняются всю дорогу. Многое не успели из-за замедления по поводу опасности.

Сегодня третий день живем в зимовье на Шумаке, но устроили радиальную вылазку на ледопады. Они отличные! Завтра пойдем туда же (и далее), но уже с рюкзаками.

А послезавтра нас ожидает нечто страшное, именуемое «восхождение»… Если, опять же, не возникнет технических сложностей вроде лавиноопасности.

Нет, все-таки зимние мероприятия должны быть чуть короче. Ну, если хотеть от них не результативности, а Фана (в широком смысле). А то первые дней 6 (или 7?) был Фан в чистом виде, от всего – от прохождения, от быта, от трепа… А сейчас все-таки усталость чувствуется (видимо, та самая холодовая).

Но все равно, разумеется, страшно представить, что я не пошла и осталась в городе пить вермут с грейпфрутовым соком.

Нюшка

Чудесный день!

С утра – яркое солнце и неспешное движение в кошках без рюкзаков – с точным знанием, что это прогулка! Приятное обретение уверенности что на подъеме, что на спуске (смешно вспомнить, как на тренировочном выезде в Выборге не могла решиться начать дюльферный спуск: отклоняюсь – и тут же, судорожно вцепившись в веревку, назад!).

Не обошлось, конечно, без нашего обычного.

АЮ: — Ну, давайте третью веревку!

- … (тишина)

- У кого третья веревка?!

- … на зимовье осталась…

В результате долгого выяснения, кто несет аптеку, кто какие веревки и железо, перекладывания и пр. – при перевеске веревок были простои разной длительности. Ну и ледобуров маловато. Зато было время любоваться красотой на покое. Опять чудесные «ледовые занавески»: скальные гроты, отделенные от каньона тонкой стенкой из плотно спаянных сосулек. Заходишь внутрь – а там все залито зеленым светом (лед зеленый). Местами на краях каньона – невысокие корявоватые кедры. Солнце сюда почти не заглядывает, поэтому мокрого льда почти нет, что тоже приятно.
А теперь – снова теплый протопленный дом. Ощущение полной совместности все равно не очень сильное. Хоть и в одном помещении (а не в разных палатках), но уж больно оно большое, это помещение. На одних нарах – наша сцепка и где-то в стороне АЮ, на противоположных с трудом удается заметить в дальнем углу тючок-Вовку, под окном – тючок-Коленьку. Мало нас для такого дома.
Нюшка шьет мои бахилы, зацепила сегодня кошками. И вообще, если уж бахилы с галошами, то надо основательно галоши укреплять дома, а ткань брать покрепче. Сама шить не могу – пальцы ни к черту, в глубоких трещинах. Обезвоживание?

Надо же! Прошли 7 ледопадов! Здорово! Жаль, что завтра туда же. Какое-то чувствуется падение напряжения. Ну и усталость. Трепа меньше, все больше молчим. И Коленька с Вовкой совсем не пишут дневник.

НВ


ХХХ

День десятый: радиальный выход(в итоге) с рюкзаками по вчерашнему маршруту и чуть дальше.

Говорит начпрод:

30 число.

Вчера было 8 веревок, а не 7.

Итак, 30е. Начали с повторения вчерашнего пути, на этот раз с рюкзаками, рассчитывая поставить штурмовой лагерь на границе зоны леса, чтобы на следующий день на что-нибудь взгромоздиться… взойти… залезть. За 3.5 часа прошли вчерашние 8 водопадов и собрались перед большим красивым ледопадом на слиянии речек (гораздо ли это быстрее, чем вчера, или нет, пусть разберется читатель, цифры названы). Затем поднялись на большой ледопад, сначала по левой стороне, потом по центру. Было использовано 3 промежуточных бура, база тоже на 3х бурах. Высота по факту порядка 15 – 20м.

(Тут случился перерыв на ремонт: сегодня у Нюшки улетела собачка с крепления, АЮ творит замену из веревочек и заклинаний. А у Коленьки ушла пимпа с камуса. Но он не парится)

Рюкзаки вытянули с применением мускульной силы: двух жумаров и двух мужчин. Прохождение ледопада от момента начала его созерцания до выхода дальше заняло 4 часа.

После этого прошли еще один ледопад и одну маленькую ступеньку, где тоже провесили веревку. После этого ледопады кончились, началась наледь небольшими ступеньками, перешли на лыжи. Через короткое время уперлись в россыпь камней в ущелье. Попробовали обойти по правому берегу лесом. Не получилось: тяжелый рассыпчатый снег, камни, уклон, лавиноопасность. Спустились обратно в ущелье и начали ползти по камням. На коротком участке сняли лыжи и пролезли ногами. Через несколько десятков метров уперлись в россыпь камней, заканчивающуюся небольшим ледопадом. Погода испортилась, снег, ветер, перспективы туманны. Количество падающего снега вызывает опасения в связи с дорогой на перевал Шумак. Взвесив все против, посмотрели на часы, поняли, что примерно впритык успеваем спуститься до темноты вниз – и, решив, что дальнейшее движение вперед ни к чему понтовому нас не приведет, развернулись и начали спуск, прыгая с ледяных ступенек.

Нюшка: — Кто прыгая, а кто и падая.

НВ: — А кто и на попе…

С большого ледопада последним спускался с самовывертом, на втором большом ледопаде вешали двойную веревку на дерево, остальные последний проходил с тяпками (свободным лазаньем). На спуск потратили 4 часа.

Хор: — Как это четыре?! Гораздо дольше! Мы там еще ковырялись еще с полчаса…

АЮ: — Поскольку это отчет, я стараюсь различать спуск и прочие занятия. Примерно полчаса были заняты прочими занятиями.

У подножья последнего ледопада смотали веревки в половине десятого и вернулись на зимовье.

Погода: с утра – 18, ясно. Первая половина дня ясно, затем постепенно все более и более пасмурно, и к вечеру снег хлопьями, тепло. Циклон. Под ногами весь день либо лед, либо свежий снег глубиной до 30 см.

АЮ, совершенно другим, мечтательным тоном: — Мне почему-то очень запомнился зайчик, который прыгал по наледи, но это не к отчету. Рыжий, ты видел зайчика?

Вовка, негромко, короткими фразами: — Нет. Я сам себе был зайчиком. И прыгал, куда хотел.



Дневник:

Опаньки! Мы все еще на Шумаке! Затопили печку, а готовить с голодухи решили на примусах, ибо быстрее.

Сегодня мы узнали, что такое ходить по вчерашним ледопадам с рюкзаками!

Прошли на один (зато какой!) ледопад больше, итого 9 (?), за гигантским оказалась пара мелких, а потом какая-то фигня, в которой мы побарахтались и, в связи, главным образом, с погодными условиями (до фига снега и сверху и снизу), развернулись и подюльферили обратно. Домой.

(N дней назад, спуск с перевала.

Виктор: — Че-то я упал, ну, с креплением что-то… с креплением ног…

В результате короткого, но продуктивного словоблудия было решено, что все дело в подпортившемся креплении лыж к рюкзаку).

Уф. Упахались сегодня как-то. Вроде и запредельно круто, вроде и время быстро пролетело, но вот обнаружив на дворе 11 вечера (а мы не жрамши), как-то резко захотелось на ручки.

Надо, кстати, третий баннер сделать, помимо «Северного пути» и «Шикарных шапок из Швеции»…

ХОЧУ ПИРОЖНЫХ! Они мне даже снятся.

Таймаут.

Нюшка.


В начале мероприятия думал, что всегда хочется домой, когда идешь с Саньком. Но такого не было – и хорошо. Горы, снега, виды, «опасносте». Не хочется домой. Но сегодня вот захотелось на ручки.
Такие разговоры идут уже не первый день, но вот искренне «на ручки» мне хотелось под конец спуска по безымянной реке к Правому Шумаку. Начал затапливать печь – чувство исчезло.

Просил у Нюшки тетрадь – мысль пришла, но сейчас напрочь забылась.

Решение повернуть назад сегодня было явно непростым – Начпрод расстроен, почти подавлен. Я тоже расстроен – хотелось «наверх».

Еще одна черта мероприятий «от Начпрода» — никогда все задуманное не удается (ну, если это не Ладога, например). Но это ничуть не раздражает, скорее наоборот. Но вот что в Саянах мы не попали в несколько мест, немного жаль.

Пойду лучше НВ массаж спины сделаю.

Виктор.

Вот соло закончилось, и мы продолжаем.

Не, че-то я забыла, о чем хотела написать. Наверное, о том, что разрешенное вчера свыше сослагательное наклонение мне все-таки неинтересно и даже недоступно – никакого «если бы мы поднялись», «Если бы не погода» и пр. Как случилось, так и правильно, так-то!

И блин, в который раз ловлю себя на мысли: хорошо, что случилось; хорошо, что ничего не сорвалось; что я не отказалась.

Еда стынет.

Нюшка.

О! Мысль вспомнил!

Жор имеет какую-то другую природу, нежели аппетит или еда. Иногда он проходит не от еды. А чаще НЕ ПРОХОДИТ.

Виктор.

День был по-хорошему тяжелый (для меня – по-хорошему). Тяжело, спина болит от обвязки, но здорово. Настоящий ходовой день: не однообразная пилежка по более-менее ровным местам (даже если вверх, что еще хуже, или вниз, что немногим лучше), а очень «технический».

С рюкзаком оно, конечно, потяжелее будет (в одном месте, на плевом, казалось бы, коротеньком ледопаде я даже позорно скинула рюкзак и потом мы с Нюшкой его вытянули на веревке; а в самом начале Вовка отобрал у меня лыжи; но я их потом вернула). Но с другой стороны, весомее и в переносном смысле. Когда это уже не прогулка, а вроде как маршрут. Только не вышло маршрута – не благоволят к нам условия…

Новым был большой ледопад. Пока лез Виктор, мы сначала очень внимательно следили и переживали. Но потом как-то нахождение Виктора на стене стало привычным, занялись мелкими важными делами: поеданием перекусов, фотографированием с баннерами.

Нюшка, возмущенно: — И никто не замечает, как на заднем плане маленький Джимми гладит собаку!

Но «Джимми», несмотря на наше предосудительное поведение, успешно взобрался и повесил веревку. И пошла вторая стадия ожидания. Вовка залез быстро, а вот Коленька встегнул жумар в ус. И имел в связи с этим много забот и усталости. Дав АЮ время зашить пуховку и отречься от идеи лезть с рюкзаком.

АЮ: — Если есть такая опция, что сверху падает веревка и привязанный к ней рюкзак сам, как на лифте, исчезает… Трудно отказаться!

Это «сам» достигалось хрипом и напрягом Вовки и Коленьки. Но снизу их трудов не было видно. Зато было видно, как жутковато, рывками, рассыпая ледяную крошку, ползут вверх рогатые лыжами рюкзаки.

Пока поднимались, за погодой не очень следили. Т.е. видели, но почему-то казалось, что, как вчера, солнца нет, потому что каньон. И я все ждала, что сейчас выйдем на озаренные и сверкающие просторы. А вместо них – узкая долина с довольно крутыми берегами-откосами; левый покруче и лесистый, правый – голый, угрожающий, с камнями и снегом. И сверху валит снег, и серо, и сыро…
До ледопадов спускались на лыжах. Парни умчались вперед, а мне повезло, у меня был подопытный кролик-Нюшка. В таких молочных сумерках трудно отличить оттенки белого: где там ступеньки-перегибы. Но очень помогает: короткий визг и в снегу валяется Нюшка – значит, тормози; где-то метра за два до нее – ступенька.

А по ледопадам сыпались уже быстро (особенно те двое участников, которые просто наслаждались дюльферным спуском и не заморачивались снятием веревок и ледобуров). Последние два ледопада шли уже в полной тьме (а у меня из-за несъемных темных очков ночь наступает раньше, чем у всех). Было уже очень мокро, некоторые веревки обледенели, прусик не цеплял, пару паз шла без него (позор!). Внизу, подо льдом, местами довольно грозно шумит вода. Спускаться в темноте здорово и страшновато: видишь только освещенный фонариком кусок ледопада перед собой, кусок веревки – и, оборачиваясь, слабые огоньки фонариков вдали, где кто-то уже спускается дальше…

Пока шли вверх, пугала мысль, что вот после всего этого ставить лагерь… А вместо этого – снова зимовье. Тепло. Сухо. И поели. Но есть все равно хочется – непоходной еды.

Ладно. Уже полпервого, а вставать в полседьмого.

АЮ, сидя на нарах и в чем-то копошась: — Если кому интересно, то голова в каске влезает целиком в мешок от едки. И удается подлизать уголки.

НВ

ХХХ

День одиннадцатый: зимовье – р. Шумак – большой водопад в верховьях Шумака.

Говорит начпрод:

Сегодня 31е? 31е. 20.40.

Проспали и вышли в 10 утра с зимовья на Шумаке. Начали двигаться по льду Шумака, присыпанному снегом, на лыжах. Прошли так два перехода, мучаясь подлипом. Вскоре после начала третьего перехода уперлись в по-настоящему мокрую наледь, по щиколотку и глубже, с потоками воды. Пройдя по ней 100м, поняли, что идти так очень трудно, вышли на правый берег, пешком поднялись до ближайшего выполаживания и надели лыжи. Глубокий рыхлый снег. А, лыжи с камусами.

Приблизительно в 50м от реки нашли тропу, засыпанную снегом, и начали тропить по ней. Несколько раз теряли тропу, которая все время немножко отходит от реки. За следующие два перехода подошли ко входу в каньон. Практически у самого водопада встретили следы пешей группы, которая волокла лыжи. Это позволило обойтись без тропежки на подъеме к водопаду (ледопаду). Встали на небольшой площадке с видом: долина Шумака назад, ледопад вперед и прочие красоты вокруг.

Погода: с утра ясно, морозно. Во второй половине дня дымка.

Тропежка все время довольно тяжелая, глубиной до 50см. Топим снег (стоим не у воды).

Дневник:

А вот для меня эта тропежка была спасением! Хоть замедлились немного, и я шла вместе со всеми. А поначалу… Ох!

Интересно сравнивать «отчеты от Начпрода» с собственными воспоминаниями. «Прошли так два перехода, мучаясь подлипом». Вот и все. А длилось это, по моим впечатлениям, бесконечно. И безнадежно. Так хорошо шлось первые полчаса! Ясно, морозно. У самой базы навстречу попалась тетенька такая приветливая. В лесу – почти голая тропа с камнями и корнями, а на Шумаке – снежок пушистый, лыжня от 5ти человек. И тут хлоп – пятно воды. А дальше опять снег… Бескидам хватило: смола уже вся смылась, лыжи промокают, покрываются толстым слоем несдираемого снегольда. Остановиться, снять рюкзак, содрать сколько выйдет, намазать свечкой (спасибо тебе, Шумак! И особенно – дяденьке, принесшему нам как-то вечером свечку) – и через 10 минут снова лужа. И так все 90 миль и ни дюймом меньше.

Когда началась настоящая вода, мне даже понравилось. Во-первых, нет снега и ничего не липнет. И потом – так красиво: идешь по мягкому зеленому льду и смотришь на собственные лыжи сквозь струящуюся навстречу воду. Ботинки оказались пропитаны надежно – ноги остались сухими.

«Вышли на правый берег»… Тоже не быстрое было дело. У самого берега лед совсем тонкий, проваливается. Вовка черпнул ботинком, а Коленька еще раньше через дырочки промок. (АЮ говорит, что у него ноги всегда мокрые).

«Поднялись до ближайшего выполаживания». Хм. Буду теперь знать, что АЮ называет выполаживанием. Вполне себе почти обрыв. Но не падали: снегу выше колена.

Да, тропежка после этого понравилась. Потому что я-то не тропила. Никому и в голову не приходило, слава Богу, что это хрипло дышащее существо стоит пустить первым. Пора бросать курить!

Прошли по засыпанному снегом курумнику, по каким-то буеракам – и встали у ледопада. Небольшая, почти ровная площадка, немного кедров – и маленьких, и больших и толстых. Стоим прямо на краю обрыва. Вокруг – горы, долины, хребты; вниз уходит долина Шумака (где-то там наше зимовье). Вовка сбегал на разведку: перевал на месте.

Что завтра? Бог весть. В этом путешествии все мои силы уходят на дойти. На интересоваться не остается ничего. Поэтому про маршрут и планы ничего не знаю. Ну, по любому – развлечения и перевал Шумак. О Боже! Это все время вверх!

НВ

ХХХ

День двенадцатый: ледопад в верховьях Шумака – где-то недалеко от начала перевального взлета на перевал Шумак.

Говорит начпрод:

1 апреля.

Вышли с лагеря около ледопада в 8.30, в 9 были на ледопаде. Закрепив веревку за дерево и пропустив ее через ледобур, начали спускаться по ледопаду вниз. Очень красиво.

Нюшка: — Очень холодно!

АЮ, согласно: — Очень холодно, -20.

Все, кроме Виктора, у которого насмерть замерзли ноги, спустились вниз, полюбовались ледопадом снизу и пошли на подъем. Поднимались кто медленно, кто быстро, кто еще медленнее. В результате закончили около часу дня. К этому времени ледопад стал мокрым. Один из буров выкручивать не пришлось, он просто вынулся.

Собрав вещи, начали двигаться вверх по лыжне, натропленной вчера Рыжим и сегодня Виктором. За 2 перехода дошли до подъема от последнего озера. По дороге во многих местах лавиноопасно, поэтому за озером вылезли на каменистый гребень. Где подсчитали время – и решили брать перевал на следующий день. На гребне и встали, выкопав яму. Сходили в разведку. Лавины не просто обещают быть, но и сходят в реальном времени. Видели три лавины от упавших козырьков.

Завтра будем обходить перевал по правому по ходу гребню.

Погода: с утра ясно, холодно, -22. Днем ясно, на солнце тепло, в тени довольно холодно. Вечером легкое облако, -12. Под ногами весь день рыхлый снег глубиной до 30см. Топим снег.

Дневник:

С профессиональным вас и нас праздником! 1 апреля.

Вчера у нас наконец получилось уйти из полюбившегося зимовья на Шумаке, но далеко уйти все равно не вышло: с трудом за целый день отошли на 10км и встали в ТАКИХ красотах, что даже пересказывать не буду – не заслужили, не шлепали ради этого по щиколотку в воде по наледи!

Зато я видела зайца! Белого. Follow the rabbit просто таки.

«О чем вы думаете, поручик?»

Мои кондитерские фантазии достигли апогея: в Иркутске я сделаю все, чтобы достать пирожных! Шоколад-то от меня точно не уйдет, желательно весь ассортимент компании Ritter Sport. По возвращении (мало того, что Пасха со всеми вытекающими, так еще и бабушка не отвертится от пирогов, блинов и пр.) – но ГЛАВНОЕ! Обязательно я пойду в Норд, и куплю там какой-нибудь большой торт, и начну его есть ложкой прямо на Малой Садовой!

Ну и всяческие кулинарные фантазии тоже непременно будут воплощены (кондитерские опять же, преимущественно, но и тушеные овощи, и суши в домашних условиях).

Главное, не расхотеть всего этого после первой же забегаловки в Иркутске…

Будем честными, на 12ый день похода эта часть жизни и мыслей чуть ли не главная. Вспоминая Ромыча: красоты уже почти не отвлекают.

Вру! Отвлекают, конечно. Точнее, не лишь красоты, а деятельность в рамках этих красот.

А как мы сегодня полазали по 50метровому водопаду! Холодно только было так, что риск лишиться кончиков конечностей всерьез пугал.

А сейчас мы закопались в котлован под перевалом Шумак. Разведка доложила, что он чудовищно лавиноопасен, так что завтра придется пахать, обходя его по гребню. Зато сейчас Нестер угостил конфеткой, а макароны почти готовы. Ура!

Кто-нибудь умеет готовить в домашних условиях чизкейк и тирамису?

Нюшка.

А вот я сегодня совсем сдохла…

На ледопаде было здорово! Вниз – быстро и легко (жаль, что не хватает мастерства и надо жалеть веревки – а то можно было бы слететь несколькими прыжками). Снизу он похож на огромный бледно-зеленый орган. Пока спускались, сам ледопад был в тени. По мере подъема его постепенно начинало заливать солнце – и, следовательно, вода. Лезть вверх было трудновато: лед очень твердый, в некоторых местах кошки не вбить, срываются. Очень большая нагрузка на руки (спасибо многолетним байдарочным тренировкам!). Я даже сорвалась один раз – совсем не страшно, а пуховка хорошо смягчает удар о лед. Промокшие перчатки и кусочки штанов быстро вымерзают.

Но вот идти вверх (хотя какое там вверх! Полого, чуть-чуть повышение)… Полперехода Виктор нес мой рюкзак (он, по случаю критичного замерзания ног, не участвовал с нами в ледопадных весельях, а быстро бегал в сторону перевала, где и оставил свой рюкзак), но разница невелика. Дело не в весе и не в физических силах, а в дыхании. Просто нет кислорода – и все тут. Вот оно, курение! Сама виновата.

Вовке тоже плохо идется: его убивает солнце. Он серьезно обгорел, да еще, судя по симптомам, что-то вроде теплового удара. Мы с ним пытаемся вежливо уступить друг другу дорогу: он все же идет быстрее меня, но все время утверждает, что за мной ему легче. А я все комплексую, что торможу.

Шли-то, в сущности, недолго. Вроде мирный пейзаж: яркое веселое солнышко, пухленький снежок поверху… Но в одном месте Сашка ткнул палкой в снег (посмотреть глубину хотел) – и получилось, что сыграл в Гэндальфа: с коротким, но мощным и грозным хрустом снежная доска под нами осела… Хвосты рефлекторно поджались – и мы быстренько прокрались на ближний гребешок, и дальше уже старались идти поверху. Хотя и дальше-то было недолгим: решили идти перевал завтра, а сегодня разведать, что там и как. Сашка с Вовкой ушли на разведку, а мы рыли яму. Впечатление, что сюда когда-то пришла лавина: слой рыхлого снега, под ним – плотная доска, под ней – слой снежно сыпучей крупы, ниже – плотный фирн. Доску приходилось разбивать ледорубами.

Разведчики вернулись, когда уже все было почти готово. И сказали, что завтра пойдем не через перевал, а через вершину, потому что жить хочется. Видели сход лавин.

АЮ: — Мне даже в спальник не хочется лезть без лавинного шнура!

Сегодня пообщались с вконец раздавленной едкой. Кто виноват, уже не установить: она ехала и у Коленьки, и у Вовки. И кто-то из них ее основательно потрамбовал. Лимон превратился в плоскую лепешку, макароны перемешались с рисом и отчасти сахаром, украшают эту смесь комочки белого цвета – полагаем, это сахар, лимонный сок и рисовая оболочка. Долго отбирали макароны от риса. Все же в ужине попадались кусочки орехов и сухофруктов. Хорошо, что в завтраке невозможна встреча с сушеным мясом. Надо усовершенствовать упаковку.

Жуткая усталость. И никак не согреться. И снова хочется пить. На зимовье, казалось, напились впрок, но запас, видать, кончился. И жутко хочется спать. 20.20. Пора ложиться.

НВ


ХХХ

День тринадцатый: перевал Шумак – р. Ехэ-Гэр – лес.

Говорит начпрод:

2 апреля.

Подъем дежурного в 3.00. На улице ветер, мелкий снег, но видимость есть – до километра.

Вышли в 7.30, за 1 переход по заметенной лыжне, а выше – по свежему снегу поднялись на лыжах до дна перевального цирка. Здесь лежат совсем свежие лавинные выносы. Начали подъем на гребень пешком по мелкой и средней сыпухе с участками снега. Над нами чуть правее гребня небольшой карниз. За переход подошли к перегибу, со страховкой через ледоруб перешагнули карниз в правой части и вылезли на вершинное «плато». Надели кошки, поднялись на вершину 2930м. На СВ – впечатляющий обрыв; в сторону седловины и правее ее – простой спуск по мелкой сыпухе, перемежающейся фирновыми полями. Первые 300м сбросили пешком (много камней, мало снега). Это конец 3 перехода.

Надели лыжи, и по фирну, засыпанному свежим, уже уплотнившимся в доску снегом, продолжили спуск по долине Эхе-Гера, весело кувыркаясь на камнях и зажевывающих лыжи недофирнованных участках.

Конец 4 перехода – выполаживание под каньончиком с крутым падением (который тропа обходит слева). Проехать можно, но очень увлекательно. Продолжаем находиться в облаке, температура выросла выше нуля.

Продолжили движение вниз, и вскоре выскочили на сухую наледь, текущую в невысоких стенах живописного каньона. Конец перехода – в месте, где наледь стала мокрой (небольшой участок).

Вскоре река пошла круто вниз, лыжи сменили на ноги и вышли на тропу (правый берег). Тропа нечеткая, теряется. Конец 6 перехода – решили надеть лыжи – много снега. Нашли следы омичей.

Следующий переход двигались вниз по тропе, постоянно меняя лыжи на ноги. В итоге до конца дня на лыжах продержался лишь Рыжий. Конец 7 перехода – в начале подъема на «перевал» к дороге на Хубуты. Подъем – сухой склон, только тропа покрыта снегом (я, Рыжий – камуса).

Конец 8 перехода – на «перевальной» точке. Уже сильно темно. Тропа на спуске начинает теряться. Встаем в первом попавшемся болотце, чтобы с утра не спеша выбраться к Сухому Руслу.

Погода: утро – ветер, снег, -12. День – ветер, снег, 0, затем плюс, затем до -10-15 к ночи. Топим снег.

Дневник:

Завтра крайний (о! я, кажется, привыкла к этому суеверию) день, в 5 вечера нас заберет добрый дяденька на машинке и повезет навстречу позам, душу и прочим благам цивилизации.

Дойти только надо до того места, откуда он нас повезет, но это уже фигня, потому как сегодня у нас был ну очень насыщенный день. Вышли рано, хотя и позже, чем хотели, в 7, и… пошли на штурм перевала. Точнее, на штурм соседней вершины, т.к. сам перевал был чрезмерно лавиноопасен.

Так это маленькое, но восхождение состоялось, хоть и тяжко было. Т.е. нет, физически – нормально, но нервно, да и просто как-то не колдовалось мне с утра.

Потом мы медленно-медленно спустились с горы, встали на лыжи, поехали вниз, а потом еще по наледи (брр, вспоминать страшно, несмотря на всяческую (восхитительную) моральную и не очень поддержку).

Ну и напоследок мы хорошенько пошкандыбали по некоторой мифической тропе, то снимая, то надевая лыжи. В конце концов мы с Виктором, сделавшись убежденными пешеходами, убежали вперед, а остальные еще мучались сомнениями и несколько раз меняли транспортное средство.

Выяснила, что с лицом какой-то ужас, не выдержало оно таки пыток холодом, ветром, солнцем, «смешать, но не взбалтывать». И спина что-то болит. В общем, лапы ломит, хвост отваливается.

Но! Мы нашли в лесу пакет с едой (!), так что завтрашний бесперекусный день мы сможем пережить, да и сегодняшний ужин увеличится. «Благодарение Богу за лошадь», в смысле – я этих, оставивших еду людей «не знаю, но уже люблю».

А еще нас ждет чай со спиртом и аскорбинкой, так что счастливо оставаться.

Нюшка.

Как я понимаю Томаса! Как он тогда, в последний день на Алтае, лежал на спине, дрыгал ногами и кричал: “I survived Altai!” Примерно это же чувство я испытываю сегодня вечером: ВЫЖИЛА! Все, мы вышли из гор…

С утра – сумрачно, где-то в вышине висит облако. За ним точно есть солнце, но его почти не чувствуется. Довольно сильный ветер. Начали идти на лыжах. Я – как всегда – метрах в ста позади. Идти все время вверх – а с этим у меня туго: 100 шагов и отдышаться. Потом вдруг, на каком-то склоне, утыкаюсь носом в людей: все молча снимают лыжи. Присоединяюсь. Значит, самую поганую лавинную часть прошли. Дальше – совсем круто вверх. Склон – сначала снег и камни, потом все больше фирн и камни. Где-то вверху-впереди вижу плотно идущую группу. Парни в пластике бьют что-то вроде ступеней, но их сразу заметает. Передо мной снова гладкая поверхность. А моими ботинками-бахилами фирн не пробьешь. Нога скользит, пролетаю вниз чуть-чуть – не больше метра. А вокруг – облако, вниз довольно круто и все теряется в этом облаке-мареве-тумане. Но очевидно, что земля очень далеко. Сорвешься – донизу разве уши доедут. Да еще ветер порывами такой сильный, что почти сдувает. Нет, думаю, все, ищите дураков. Пойду по камешкам. А камешки-то живые! И вот с одним из них срываюсь уже по-настоящему. Лечу. А вместо страха – злость: это ж я мои кровные завоеванные метры теряю! Извернулась как-то зарубилась палками. И уже без всякого страха зацепилась за что-то на склоне («Держись за кочергу, дядя Мелькер!»), надела кошки – и уверенно и злобно поперла вверх. Почти сразу воткнулась в Вовкину спину. На рюкзаке АЮ полулежит, рядом Вовка, веревка какая-то… Что они тут делают?

- НВ, Вы сразу пойдете или отдохнуть хотите?

Какое там отдохнуть! Во мне заряд нетворческого зла! Постепенно понимаю: началось опасное место, карниз, провесили страховку. А прусик-то у меня в рюкзаке! Ну, спасибо АЮ, у него все нашлось. Пристраховалась, прошла. Довольно любопытно идти по краю карниза, особенно когда нога чуть съезжает. Но тут все почти сразу и кончилось. Вершина. А перевал – вон он, внизу. И отсюда очень хорошо видно, что мы не зря обошли его через вершину.

Сфотографировались. Пожевали. Осмотрелись. И – вниз пешком. Картина та же: фирн, снег, густые щетки каменных россыпей. Вниз бежится вполне, только вот кошки время от времени цепляются и летишь кубарем. Виктор сбежал горным… эээ… копытным. Нюшка – серной. Я, видимо, каким-то другим животным. А некоторые даже на середине склона на лыжи встали! И тоже весьма повалялись.
Ну а потом что? Потом – спуск. Сперва крутовато местами, потом все положе. Белое на белом: лыжни не видно, бугров-кочек-ям тоже. Уж как повезет. Это было здорово, но недолго. Потом началась наледь. Смерть моя! Все едут – я… Ну, не знаю я, каким глаголом тут лучше воспользоваться. Да еще она сперва сухая была, а потом появилась вода, все больше. Тут и друг-подлип пришел. В общем, догнала их на привале – сплавила лыжи, пошла в кошках. Обидно! В этом походе нигде не проявились преимущества деревянных лыж. Но хоть в кошках не падала и смогла посмотреть по сторонам. Обрывистые невысокие скальные берега. Речка петляет. Временами с берегов – замерзшие водопады, но в основном уже какого-то желтого цвета. А впереди, далеко – горы. Не те, где мы были. Наши – за спиной. И прояснело. Закат…

Вскоре ушли с реки и начали искать тропу, которая отсюда ведет прямо к тому месту… Ну, в общем, примерно где мы в начале омичей встретили. Теперь, похоже, идем по их следам. Тропа появлялась, исчезала, появлялась… Идем на лыжах – россыпь камней; снимаем лыжи – сразу снег по колено. И снова. И снова. В сумерках вошли в лес. Виктор и Нюшка так и шли пешком (и все время были впереди), а мы все пытались воспользоваться лыжами. Но в лесу снегу еще меньше, довольно крутые и извилистые спуски, корни и камни… В общем, до запланированной развилки троп не дошли. В полной тьме встали где-то в лесу. День выдался немаленький и непростой. И пока что даже не жаль, что все кончилось. Есть. Спать.

А Нюшка и Вовка таки подсожгли себе глаза. Но, похоже, чуть-чуть. Так что черные очки не стоит снимать в горах в дневное время – даже если кажется, что яркого солнца нет.

НВ

ХХХ

День последний, четырнадцатый: лесок – тропа – развилка троп на Хубуты-Шумак – дорога – Сухое Русло – Слюдянка – Иркутск…

Говорит начпрод:

3 апреля.

Встали в 7, вышли в начале 11го. Спускались на лыжах по утоптанной пешеходами тропе. Местами крутовато, но в целом приятное катание.

За 1 переход скатились до навеса на развилке. Следующий переход (один участок пешком) – приблизительно метров на 500 ниже места первой стоянки (21 марта). Следующие два перехода по выполаживающейся дороге до Сухого Русла. В конце снега почти нет, шли на лыжах по навозу. Вышли на место к половине пятого. Водитель подъехал почти тут же. Маршрут закончен.

Погода: ясно, днем иногда дымка, легкий плюс.

О еде: все съели, лишнего только специй чуть-чуть (перца). Не хватило полголовки чеснока. Чаю оказалось ровно впритык. Бензина остался 1 литр (в конце жгли не жалея). Чай и бензин – отчасти из-за Шумака.

Дневник:

А вот это и впрямь последний день. Яркое солнце с утра. Встали поздно, собирались лениво. Вокруг – красота, но как-то похоже на Хибины, только повыше. Лес.

По лесу шли довольно долго. Те же проблемы, что и вчера (с поправкой на то, что теперь все видно): местами круто, очень извилисто, корни, камни, поваленные и растущие деревья. Мы с Нюшкой порой принимали эстафету омичей. Парни ломили на лыжах – говорят, жутко падая при этом. А встречаясь на привалах, угощали друг друга остатками еды (классные были у АЮ карамельки!)

Потом – развилка, дорожка (мимо нашей первой стоянки). Становится положе. Но – увы- теплее. Начинается подлип… В общем, последние километры я шла сперва на лыжах, чертыхаясь и злясь, потом пешком. И все время одна. А передо мной – лыжня. Счастливые обладатели пластиковых лыж преодолевали даже довольно большие участки совсем растаявшей дороги (странно выглядит лыжня на раскисшей земле).

Пока шли, были уверены, что еще успеем, в ожидании перевозчика, и чаю попить, и даже пожрать – сготовив из найденных вчера на кедре продуктов. Но, как выяснилось, мы ПЕРЕВЕЛИ ЧАСЫ НЕ В ТУ СТОРОНУ!!! Так что машинка нас уже ждала. И не попили никакого чаю. Суматошно закинулись в транспорт. Поехали.

До-о-олго ехали. Дорога довольно скучная. Плоская долина Иркута, совершенно плоская, а вдали по обеим сторонам – горы. Чахлые деревеньки. Коровы и лошади. И даже четыре яка надменно стояли у края дороги. А потом – Слюдянка. Мутно-белый Байкал. ЗАКУСОЧНАЯ!!!! Наконец-то – долгожданные позы. Действительно очень вкусно. Ну и омуль соленый и жареный. И прочие вкусности. Заодно и на себя посмотрели…

Вовка: — Ох, друзья, какие же вы все страшные!

И еще диалог в машине:

Виктор: — Вот и рука болит, я ее на третий день ушиб, а теперь вдруг заболела…

Я: — А это тебе теперь организм все припоминает. Помнишь, говорит, как ты меня мучил? Так вот тебе теперь!

Коленька: — А мой организм мне говорит: «Спасибо, хозяин! Думал, живыми не выберемся!»

В Иркутск приехали уже в полной тьме. Планы с гостиницей (взять двухместный номер и прокрасться в него вшестером) провалились: строгий там народ в гостиницах. Зато наш шофер быстро нашел нам частную квартиру. Трехкомнатная. С кухней и ванной. Без хозяев. Класс! Помылись по очереди. Перепаковались. Выслали ночной десант в магазин и обрели МОРЕ еды. Еще раз объелись. Подремали часок.

А дальше – выход. Такси. Аэропорт. Самолет. Москва. Аэропорт. (Расстались с Вовкой). Самолет. Питер.

Все.

НВ

Лет сто назад, сиречь вчера утром, мы собрали лагерь под палящими лучами, намазались деситином и начали спуск.

Собственно, весь день мы и спускались с переменным, правда, успехом. Сейчас, обозревая в иллюминатор облака, в это очень сложно поверить.

Пут вниз сопровождался и преграждался всякими бревнами, корнями, камнями и деревьями, в общем, теми самыми колдобинами и выбоинами. Ближе к концу это был ад, хотя лавировать и маневрировать даже мне нравится.

Мы спустились к месту встречи с водителем (оно же место начала маршрута), как и рассчитывали несколько заранее, чтобы успеть поесть, выпить и с горами попрощаться, но стоило нам снять лыжи, как объявился наш водила. Уже по дороге выяснилось, что не он за 2 часа приехал, а у нас косяк случился – про перевод часов мы вспомнили, но не в ту сторону перевели.

Внизу, кстати, мы обнаружили весну полным ходом. Удивились.

доехали до Иркутска, по дороге поев вожделенных поз (вкусно!), омуля и вообще еды. В Иркутске с некоторыми рокировками разместились на ночь в какой-то квартире, видимо, специально обученной для приема туристов. Помылись! Мы с Виктором и Коленькой предприняли на такси вылазку за едой. Привезли 5 пакетов.

И вот тут мы с организмом потерпели фиаско – мы, видимо, страшно обожрались, отвыкнув-то. Так что следующие часов 5 мы изволили болеть, глотать таблетки и гадать, пустят ли нас в самолет, если нас именно на таможне вывернет наизнанку. Но мы справились и снова начинаем хотеть пирожных, мы с организмом сильные, в том числе и духом.

Конечно, лишения, которые мы терпели в крайний день, валяясь по кустам на спуске (меня били-колотили по дороге во кустах // проломили голову в 17 местах, ах – кстати, и такое почти было, маман чуть не вписался башкой в дерево) – все выступающие части тела хорошенько утрамбованы.. так вот, эти лишения, казалось, немного скрасили расставание с лыжами, но лишь казалось и очень недолго, минут пять. Сейчас уже тоска полным ходом набирает обороты.

Я сгорела-загорела, похудела, познала красоту настоящего мира и самое себя, устала, хочу на ручки и пирожных.

Но это было очень круто.

Оказалась чуть меньшим слабаком, чем боялась, но гораздо большим, чем надеялась.

Сухой остаток еще не осел, не выпарился, все как-то бурлит и баламутится. Сложно, короче, из параллельной вселенной возвращаться, ну да вы сами знаете. Эх.

Ню.


Приложение 1.

С точки зрения фотографа:

04.04.2010. 6:44 по Москве. Самолет Иркутск-Москва, 34А.

1153 кадра. 1151 – на маршруте, 2 – аэропорт Иркутска. Плюс несколько роликов на мыльнице Canon, которая выдала ошибку объектива после ледопада Стакан.

Сначала выводы: видео снимать нужно. Добавить динамики в отчет о мероприятии. Нужно также подумать, какая камера подойдет для наших целей/условий. Дело будущего, в общем.
Вернусь к фото. Почти все движение на маршруте совершал с нагрудником: исключение составил день движения по реке, отходящей от р. Шумак, день движения по ледопадам вверх и вниз. Непросто и небезопасно лезть по 15-метровому вертикальному ледопаду с «брюхом»; тем более, фотографировать некогда. Нагрудник диктует свою пластику: фиксировать крепления приходится с широко расставленными ногами, кошки надевать приходится, также раскинув ноги. Работа с верхней обвязкой неудобна (надевал только один день – по ледопадам). Работа с нижней происходит вслепую – не видно страховочного кольца. В общем, ощутил себя человеком с пивным брюхом, с зеркальной болезнью – обвязку мог увидеть только в зеркале, будь такое поблизости.

Из сложностей фотографирования на маршруте самая основная – лень. Другого слова не подобрать, но это даже не лень. Вот ползем мы на вершину около пер. Шумак, ветер порой до 15 м/с (поправьте, если не так, господа участники), сдувает так, что приходится иногда останавливаться. И тут оглядываешься и видишь 35-градусный склон и вереницу людей, испытывающих лишения и суровость в этот самый миг. Достаешь камеру и фотографируешь (для этого надо понять, что сделать с палками, расстегнуть молнию на кофре, достать камеру, покрутить полярик (без него в горах делать нечего) и щелк-щелк. А потом смотришь на заваленный горизонт и снова щелк. А участники двигаются, как живые, надо успевать щелкнуть.

Иногда надо отбегать от лыжни – тропить себе, чтобы хоть немного сбоку сделать кадр, непохожий на «попы покоряют пер. Шумак» или «попы с видом на пер. Усть-Илимцев».

Кто же заставляет это все делать?! Просто мне нравится звук спускаемого затвора и подъема зеркала.

За 13 дней пути был истрачен один аккумулятор почти целиком (на холоде он уже работал не больше пары часов) и был начат день на 10й второй. Взято у меня было 5 штук, которые я носил по карманам. На ночь из фотоаппарата вынимается аккумулятор в карман, в спальник. Сам аппарат остается на улице – не нужны ему перепады температур, постоянные оттаивания, запотевания и замерзания. Это еще стало понятно после первой ночи в Ловозерах.

Еще остается много «работы» после мероприятия: 1000 фотографий нужно разобрать, большУю часть удалить, некоторые выделить для технического отчета, часть выделить для привальной, все подправить (экспозамер в снегах почти всегда делает картинку синей и полярик часто не справляется), панорамы склеить. Ну и потешить свое тщеславие – выложить какие-то фотографии в он-лайн.
Спасибо Юрию Александровичу за тушку Nikon D70, Кеше – за нагрудник, Тане М. – за объектив 28-105.

Виктор.

Расскажите о нас всем!  Buzz  Twitter  
  
Login