Архивы тэгов: горы

Полный фотоальбом лыжного путешествия по Уралу, март 2014

Полный фотоальбом путешествия по Приполярному Уралу в марте 2014.

Дневник лыжного путешествия по Уралу, март 2014

Приполярный Урал — 2014-04-07
Маршрут: СПб – Печора – Приуральское – изба «Сорок окладов» — Аранецкий перевал – пер.Безымянный – пер. Сундук – ручей Медвежий – пер. Рудный – балок Манарага – пер. Студенческий – пер. Тобик – р. Нидысей – пер. Межгорные Озера – р. Индысей – р. Ниаель – изба — профиль — ст. Охотпост – Печора – СПб
Состав: Александр Нестеренко, Виктор Савинов, Николай Быков, Павел Анухин, Мария-Анна Гущина, НВ
15.03, 20.30.
Демидовский экспресс (СПб – Екатеринбург) стоит где-то в ночи. Есть шанс поспать часов 7. С утра – просыпновение, три бессмысленных пары, четвертные оценки, внезапный снег с дождем… Затихающие на фоне сборов и недосыпа тревоги о судьбе Украины – и нарастающие на том же фоне тревоги о возможно забытых вещах. А теперь – купе; внутри – гарантированные 0.5 пива. В 4.35 – пересадка в Вологде. Нас всего 6 человек (одна Феррина). Все свои. Две недели не будет никакой информации… Впервые за две недели в душу нисходит покой.
НВ

16.03, 13.00.
Где-то между Вельском и Котласом, поезд Москва – Воркута. В 5 утра в Вологде сменили купе на плацкарт, но тоже какой-то продвинутый, с биотуалетами, а в курительном тамбуре урна-пепельница. За окном уже есть снег – немного, но все же похоже на зиму. Пасмурно и нехолодно. В поезде вполне уютно. 6 человек – непривычно мало. Все время кажется, что кто-то вышел покурить. А сейчас пора идти фасовать перекусы, паковать рюкзаки… В 5 утра будем уже в Печоре, а до этого еще бы поспать. Информационный вакуум: нигде не слышно никаких разговоров про Украину. Есть шанс восстановить нервную систему хоть отчасти еще до начала маршрута. Вот только сахар в поезд не взяли! В этой «семье» тоже «все пьют чай без сахара»!
НВ

17.03.
День первый, если не считать поездных. Есть немного времени перед ужином. Сидим в хижине. Только что приехали спасатели. Куча народу и суеты. Поэтому пока прервусь. Спасатели шутят. Приехали мокрые и шутят. Это хорошо. Что-то трудно думать.
Третий день подряд вставать то ли в три, то ли в пять тяжеловато. Сон мутный.
Спасатели ругаются на снаряжение, которое не выдают и которое выдают…
Снова не получается вспомнить, что было.
Была заброска на буране – 60 км под дождем. Но это трудно забыть. Хотелось очень дождевик. Как выяснилось, все забыли rain-cover… выложить: ну зачем в зимнем походе лишний вес. Оказалось, не зря. Внутрь рюкзаков вездесущая вода почти не пробралась. Зато с пухом она очень хорошо подружилась. Если бы не хижина, то была бы интересная история с ледяными изваяниями.
…Последние 500м до хижины шли пешком. Синяя баночка в +2 – не цепляет даже по горизонтали. Камус спас. Как можно жить без камуса! Как можно было ходить без камуса! С этой мыслью о камусе начну-ка думать о сне.
Паша
Диалог между мной и АЮ утром на вокзале, в полусне:
- Сашка, у меня есть мысль… (пауза)
- Конец информационного сообщения.
НВ

18.03.
День второй, он же первый ходовой, он же самый контрастный. Ближе к середине похода как-то снаряжение прилаживается и рюкзаки поутрамбовываются. И навык хода. А я вот на камусе первый день. Цепляет он, конечно, хорошо, но вот едет…
В общем, началось все где-то в половине шестого, когда я проснулся от чьего-то будильника, в окне светло, а все дрыхнут. Избушка – теплое и приятное место. И поэтому просыпаться неохота. Подъем, завтрак, сборы. Все вяло и, в целом, неинтересно. Разве что один из спасателей, пока мы вялились, любезно проложил нам тропу на снегоходе.
Где-то в половине… э-э-э… я не помню, какого – мы вышли. Слабый морозец, легкий ветерок. Шлось по следу легко и быстро. За переход, по словам АЮ, прошли 6.5км. В конце перехода в канавке, такой неудобной, налетел на НВ и слегка потянул коленку. Штука не проблемная, но… Следующий переход был спуск вдоль ручья в стиле Бараньей ноги, и все по левому склону. А там левое колено, и еще плоскостопие. Чуть больше сил, чем надо, чуть больше падать на ровном месте – и вот к концу четвертого перехода жизнь показалась призрачной и туманной, медленной, снежной, холмистой и бессмысленной. Помогла химота в термосе и небольшая разгрузка.
Вообще-то мне в первый день всегда худо-дурно. Но вот в этот раз как-то очень психологически неприятно. Мысли плохие всякие о том, что я всех торможу, о том, что надо лыжи продать, о том, что увечия всякие… Не знаю, это у меня как-то усугубилось после больницы. Когда у меня перед походом сломался зуб, я конкретно запарился, что придется не поехать, что опять подводить. В общем, психологическое равновесие сместилось в сторону…
Но химия – великая штука. После нее (а еще от разгрузки) в голове прояснилось, начало отсчитывать шаги и ровнее и глубже дышать. Я, конечно, все еще не видел, что там происходит впереди, зато теперь это не было бесконечно далеко впереди.
А под конец срубило всех. И вот лежим вшестером в трехместной палатке, еще не сытые, но почти уже хорошо. На чем и закончу.
Паша

18.45
Надеюсь, что Михалыч много написал. А то у меня почти нет сил. Хотя лучше, чем вчера. Вчера эта четырехчасовая поездка под дождем типа «держись за кочергу, дядя Мелькер!» была ужасна. Пуховка до сих пор не досохла, несмотря на ночь в адовом пекле спасательской избушки. А ноги и руки дрожали весь вечер, и внутренности тоже. Сегодня шлось на удивление без слез, хотя очень медленно. Но и все шли не быстро: снег мокроватый, тропежка, жарко (с утра около нуля, к вечеру совсем развиднелось и прилично похолодало). Места с виду знакомые. Но показывают мало – Саблю, например, только на несколько минут. Лыжи у меня очень хорошие, но мы с ними еще не познакомились как следует, они явно испытывают ко мне небольшое недоверие (я и сама его к себе испытываю). А вот крепления… Надо было, конечно, поменять… Но на что их менять?! Все остальное не лучше… не скитур же, в самом деле, ставить…
Вшестером в Феррине – новый опыт. Пока, в одидании ужина, все поместились, и Коленька в одном тамбуре шьет рюкзак, а Сашка в другом готовит.
Да, сегодня утром, в домике, пока мы готовили, позвонил снизу МЧСник – к вам, говорит, сегодня придет группа из Питера, 6 человек (имелись в виду мы). Спасатель посоветовал нам подождать: пусть «те шестеро» идут вперед и тропят лыжню.
Что-то больше не пишется. Устала.
О! У меня есть еще один повод для гордости! Я несу общественный груз – не только палатку, но и едку 9-го дня! У остальных, конечно, по нескольку едок + палатка + веревки и пр. Остальные, конечно, лоси. Но к вечеру и они сдохли. К вечеру все сдохли. Первый день труден.
НВ

Говорит начпрод
Ну что я могу сказать? Прошли 17.2км. Так. Что сегодня у нас? С утра температура -3, легкий восточный ветер. Переменная облачность. Вышли от избы «Сорок оклаов» в сторону Аранецкого перевала по заранее любезно заготовленной для нас отрядом Коми-Спас снегоходной дороге. За один переход преодолели перевал…
(Виктор: — Перевальчик это был!
АЮ: — Ну ладно, перевальчик)
…и спустились практически к реке… сейчас скажу… реке Седью. За второй переход преодолели реку Седью и начали движение по левому берегу вверх по течению.Началась тропежка сантиметров 15-20. На болотах наст.
(Паша, чистящий зубы «в стакане»: — Эти зубы пофиг как чистить, хоть в посудомоечной машине!)
За два перехода дошли до безымянного притока Седью, ведущего к перевалу Безымянный… Та-ак… Щас… Еще за два перехода дошли до высоты примерно 580м. Тропежка стала чуть глубже, а наст пропал.
(Виктор: — Может, написать, что на камусах шли?
АЮ: — Можно…)
Последние четыре перехода шли на камусах. Около 17.15 встали лагерем в кустах. К вечеру температура упала до… я не знаю… пусть до -6. Дует… что у нас там дует?… дует юго-восточный ветер, около 5м/с. Насчет пасмурно или нет – сказать не могу.
Но к вечеру развиднелось. Все.
НВ: — Что-нибудь еще добавишь?
АЮ: — Санки тащить тяжело! И рюкзаки тяжелые! И есть хочется! Все, 8 вечера, аптека закрывается. Все наружу!

19.03.
День третий. Второй ходовой. Что произошло за этот день… Да в общем-то, ничего необычного. Встали довольно поздно, кое-как вяло собрались, намазались и пошли. Надо сказать, шлось довольно неплохо, пока не забурились в речку. В речке мы с Коленькой и решили надеть камуса. Идти стало чуть проще, но потом перевал был пологий, и камус скорее тормозил. В общем, идеала нету… С перевала спустились и покатились вдоль долины реки. Вода! Силы она дает, состояние души улучшает.
В общем, довольно обычный ходовой день. Начпрод говорит, что сегодня какава! Вода в реке, не дует, лес. Жаль, не дошли до домика – подсушиться. Но вроде бы приняли решение завтра туда добраться не поздно и желающим сбегать налегке на перевал покататься. Посмотрим…
Паша.

Улитка преодолела склон Фудзи – а второго, к счастью, не случилось: два подряд, боюсь, не выдержала бы. Если «идти хорошо» значит «идти равномерно», то по ровному месту я иду медленно, но очень хорошо, а вверх – хорошо, но очень медленно. А вот вниз… О Господи! Вниз я – пастор Шлаг. Ну да ладно.
Тяжело не только мне. Даже Виктор сегодня тропил последние 368м со скрежетом зубовным. Правда, рюкзак у него – не чета моему.
Погода опять мягкая, но чуть похолоднее. Идти только временами жарко. Я приноровилась пораньше выходить и тропить, чтобы приносить хоть какую-то пользу. О! Миски на базу! А еще я хотела написать про то, какую Паша устраивает дивную вечернюю и утреннюю говорильню. Главные шутки – по следам украинской темы. Вчера спорили, кто есть кто. Паша кричал, что они с АЮ – цивилизованный запад, а сцепка – Россия, и они введут санкции (споры связаны в основном с кто сколько места имеет право занимать – и сколько занимает по факту).
Нюшка что-то капает Виктору в нос.
Ню: — Только я не знаю, может, это ушные капли…
Я: — А что на них написано?
Ню: — Они без опознавательных знаков.
Паша: — Ну! Я же говорил! Вежливые капли без знаков различия!
Виктор, с легкой тревогой: — Значит, я теперь запахи буду слышать, а звуки чуять?
НВ

Говорит начпрод
Кхе-кхем… Где мой GPS? Нюх, у тебя над головой…
Виктор: — Проспали!
АЮ: — Проспали, как всегда.
19 марта. 19 чаов 38 минут. Прошли 18.7км от предыдущего места стоянки примерно до слияния речки Озерной и реки Войвож-Сыня через перевал Безымянный. От точки стоянки до седловины перевала дошли за два перехода, в камусах и без камусов. Тропежки практически не было. На перевальной седловине группу камней в центре следует объезжать с востока. За один переход спустились в долину и прошли около 6км по присыпанному снежком фирну. Еще за два перехода дошли до точки стоянки. Итого 5 переходов. В зоне леса началась тропежка сантиметров 15-20, но местами наст.
Виктор: — Не помню наста в лесу!
(Запись прерывается активным общим обсуждением того, куда же ведет буранный след, у которого мы стоим)
Стоим на реке Озерная у воды на высоте 458м.
Весь день температура около -4, несильный ветер… какой сегодня ветер был? – с перевала… южный. Переменная облачноть с уклоном в пасмурно.
Стоим на снегоходной дороге, идущей вдоль реки Озерная.
Реку Войвож-Сыня можно переходить в любом месте. Снегоходная дорога вдоль нее очень старая. После перевала шли без камусов.

20.03, 17.15.
Сидим в избушке у ручья Медвежий. АЮ и Нюшка с Виктором ушли гулять и кататься – а мы топим и пытаемся высушить избу. Это вам не изба Коми-Спаса. Потолок чуть выше метра. На крыше зато сугроб метра два (Виктор с трудом откопал трубу – непросто было хотя бы определить, где она находится; да и снег очень плотный, слежавшийся). Бревна все уже гниловатые, всюду щели. Зато печка из толстенной нержавейки и шпарит будь здоров. Последнее радует, ибо потолок пропитан инеем, отовсюду капает (не самая чистая не совсем вода). Надо бы к ночи просушить. С местами для спанья тоже не ах – нам в обрез (двое нар по обе стороны длинного узкого стола), а вот седьмому пришлось бы уже спать на столе. На полу даже в голову не приходит – в процессе оттаивания жилища там образуется мерзковатого вида жижа.
Жутко обидно, что я тоже не пошла гулять. Еще совсем рано, денек чудесный, солнечный. Но без рюкзаков и вверх я пойду слишком медленно и буду всех задерживать, а уж про вниз и не говорю. Да еще одна из прыжковый пружин сегодня лопнула, а запасных всего две. Черт! Капает прямо на дневник! Но дело даже не в пружинах и прочем, а в том, что тренироваться надо в течение года! Ладно.
Сегодня под утро пошел снег – мягкий такой, медленный – и стало -12. Температура потом чуть поднялась, а снег так и шел слегка – то из затянутого тучами неба, что естественно, то из совсем синего, что странно. Прошли сегодня немного: несложный перевал с недлинным и некрутым подъемом в зоне леса и примерно таким же спуском. Спуск, правда, был с небольшими приключениями: Виктор в восторге рухнул с водопада в сугробище. Остальные крались в основном по лесу. Особенные трудности при движении по лесу у АЮ: его Уточка (это милое имя получили наконец саночки – видимо, по аналогии с куропаточкой) цепляется за каждую маленькую веточку и никак не может выбрать, бежать ей слева, справа или по лыжне, отставать или обгонять; а больше всего ей нравится внезапно прыгать за дерево и резко дергать хозяина. Почти все время неглубокая тропежка (только в начале был свежий буранный след), так что я почти не устаю (скорость невелика). В основном по почти ровному месту. Главное препятствие – реки, они какие-то малозамерзшие. Но Михалыч таки умудрился упасть под елку в яму и долго выкарабкивался. Видели глухаря. И некоторое время искали избушку – крутились по ухабам среди елок, а она себе стояла в сугробе на полянке.
Еще одна проблема – отсутствие в избушке топора. Сушины-то вокруг есть, но большие. Маленькую нашли с трудом, висела на соседней елке.
В общем, сегодня больше похоже на Ленобласть. Красоты только издали и по чуть-чуть. Зато снегу море – метра два точно.
НВ

21.03
18.30.
Вот и еще один палаточный лагерь. Из одинокой палатки с шестью обитателями. На этот раз совсем вне зоны леса, очень дует, да и вообще похолодало, градусов 14. Палатка+термобелье+софтшел+пуховка – а холодно…
Впрочем, домик хоть и теплый был, но все-таки жутко грязный. На полу – смесь гнилой трухи с крыши, земли, мышиного помета и талого снега. Этой гажей увазюкали одежду, ботинки… А здесь, конечно, холодно и сыро, зато грязь своя.
В общем, с утра в лесу – безветренно, солнечно, легкий снежок. -12, но не холодно. Пока щли по лесу, даже жарко было. Поднимались траверсом. До самого верху показывали красоту – белые горы в легкой дымке, переменные тучки в синем небе, солнце. А наверху задуло. И пока мы обходили пупочку, чтобы с с лавиноопасного перевала через вершину (эту самую пупочку) выйти на нелавиноопасный, к ветру добавилось облако. И стало не просто зверски холодно (одевались-то по жаре – термобелье и софтшел), но и ничего не видно, при том что с двух сторон упадающие в неизвестность склоны, а для перемещения остается неширокая (метра 3, по-моему) полоса зафирнованного хребта. Ехать на не до конца прирученных лыжах я не рискнула. Т.е. доехала до места, где начинался поворот за угол, на собственно склон, увидела еще более жесткий фирн, плюнула – и начала коченеющими руками переодевать кошки. Ко мне присоединился Паша с больным коленом. Прошли мы на кошках метров 10 по фирну, повернули за угол – и выскочили в безветрие, на лыжню, идущую вдоль склона… Вдали по лыжне шли наши товарищи… пухляк… дно долины теряется где-то внизу в тумане… круто… словом – мечта лавины. А мы – деморализованные, видимо, ветром и холодом – не сообразили вернуться на более плоское и снова встать на лыжи (на склоне об переодеться не могло быть и речи). И так и прошлепали в кошках, утопая по колено. Вниз я старалась не глядеть. Время на этом, конечно, потеряли, и друзья замерзли, ожидая нас внизу. В общем, второй перевал сегодня не пошли. Зато дальше с перевала я ехала почти смело. Надо признать, он чуть круче и сложнее, чем холмы в Зеленогорске. Ну, и потом хорошо шлось. Хотя в результате мы с Михалычем прошли 2.5 перехода без привала, и теперь шея и плечи болят.
Ну, доели кальмаров и орехи. На этот раз с аппетитом (пока) все в порядке: ем.
НВ

Говорит начпрод
Так… Что у нас было вчера? Кто-нибудь знает, какое было число? 20е? Фига се! А сегодня 21е?
20 марта. Вышли с предыдущего места стоянки.. где это было? А, на берегу ручья Озерный. Начали движение по снегоходной дороге в сторону перевала Сундук. Дойдя до траверса перевала, сошли со снегоходной дороги налево. В лесу тропежка 10-15см. Седловина первала Сундук покрыта редкими лиственницами. Начали было спуск по линии падения воды, да не тут-то было…
Виктор: — Клево было!
Обошли несколько крутых мест по лесу и отчасти по ручью, отчасти по лесу вышли на реку Вангыр. Вдоль реки Вангыр идет вездеходная дорога, а на самой реке следы от буранов. Дорога идет по орографически левому берегу. Попытались идти по буранному следу, но он быстро кончился, а на реке кончился лед, началась открытая вода. Вернувшись в лес, с трудом нашли вездеходную дорогу и продолжили движение по ней, преодолевая разнообразные препятствия вроде ручьев и медвежьих ям. Дошли таким образом практически до ручья Медвежий, еще раз пересекли реку Вангыр и по азимуту вышли к избе Медвежья (не забыть снять дома координаты). Изба низкая, очень грязная, но в остальном добротная. Перекладины потолка местами прогнили. Отличная печка, вокруг полно дров. Около избы есть ручей, но мы воду добывать поленились, топим снег на печке. Примус не зажигали.
В избе с комфортом…
Нюшка: — Вот уж не надо!
…размещаются 6 человек, больше – проблема. В избе есть некая утварь для жизни (колун без топорища, двуручка, ножовка, чайник, ведро, кастрюли).
Температура -12, легкий ветер западный, несильный снегопад, в целом пасмурно.
Рядом с избой хорошая каталка! Но зависит от снега.

21 марта. Как всегда, встали поздно, вышли еще позже (около 8.30), потому что изба – это всегда бардак! За два перехода вышли из зоны леса, еще за переход поднялись до уровня 1000м, в непосредственной близости от пупочки, поименованной Сахарная Голова (вершина 1169.2), и затем за 3.5 часа без привалов поднялись на вершину, обошли ее, через перемычку с юга от вершины спустились практически на уровень перевала Рудный, спустились с перевала и прошли около 2км вниз по реке Харота.
На подъеме на Сахарную Голову – уплотненный снег (тропежка около 5см), местами фирн, очень редко лед. На спуске – уплотненный снег, рыхлый слой около 15см, на большом уклоне было страшно, ехали по одному.
Встали на слиянии реки Харота и ее крупного левого притока. Вода есть, но далеко. Сегодня пьем воду, но с утра будет снег.
Снегоходные следы есть через перевал Рудный, вниз по Хароте и вверх по Хароте, в направлении нашего движения на завтра.
Погода: в целом ясно, но периодически появлялись облака, как назло – ровно на нашем уровне. В частности, на Сахарной Голове, что усложнило подъем и особенно спуск (а некоторые еще очень замерзли).
Температура утром… кто-нибудь помнит? 9?10? Температура вечером явно ниже, но сколько – мы не знаем. Термометр отказывается сотрудничать и показывает -11, мы ему не верим.
В течение дня тропежка максимум 10-15см.
Виктор: — Периодически скрывало верх ботинка!
Стоим на высоте 650м, прошли 15.6км.
Небольшое примечание по поводу изменения маршрута. Мы планировали идти перевалом Прямой, он же Авангард. Однако, двигаясь вдоль Медвежьего вверх, мы наблюдали следы лавины геологического масштаба, сошедшей со склона примерно 30 градусов южной экспозиции. Судя по рельефу, точнее, отсутствию концентраторов напряжения (вроде камней, скал, перегибов), основная причина этой лавины (и подобных ей, которые мы видели дальше) – перегрузка склона снегом из-за очень сильного снегопада или метелевого переноса. Т.к. взлет перевала Прямой по ориентации и характеристикам в точности совпадает со склоном, на котором мы видели колоссальную лавину, а также чтобы слегка сократить маршрут, потому что мы немного опаздываем, решили отказаться от перевала Прямой в пользу Низкого и ориентированного с запада на восток перевала в верховьях реки Хароты.
При спуске с Рудного проходили по лавинному выносу от подобной лавины. Этот лавинный вынос занимает всю висячую долину под перевалом и меняет тактику спуска с перевала (все перекрыто ступенями).
Вроде все.

22.03
Говорит начпрод
22 марта, 20.11. Пока не забыл – замечание о батарейках. В GPS потрачен 1 набор щелочных и 1 набор литиевых батареек.
Сегодня проснулись… во сколько мы сегодня? В 4, на удивление по расписанию, под звуки ревущего ветра и колотящего о палатку снега. Высунув нос (Нюх) наружу, убедились, что видимость есть. Метров 300. Собрались и пошли на неизвестный нам перевал. За 1 час 10 минут дошли от лагеря до седловины. Видимости по-прежнему нет, валит плотный снег, дует западный ветер 5-15м\с. За один длинный переход, сначала по приборам, потом визуально, спустились в зону леса. Свежий снег продолжает валить, тропежка уже около 30см. Прошли через избушку Юнко-Вож, которая расположена не там, где у нас было отмечено (см. GPS), где поговорили с приятным мужчиной из Иваново (мужчины из Костромы лишь поздоровались). По совету мужчины из Иваново, продолжили спуск полями слева от реки, пытаясь найти снегоходку, которая еще вчера была свежей, но сегодня постоянно пропадает под слоем пухлого свежака. Дойдя до конца поля, перешли реку Юнко-Вож и полями же вышли на реку Косью. На самой реке Косью в этой части промоины, но вдоль реки идет снегоходка, которую мы с большим трудом находили в глубоком рыхлом снегу, продолжавшем валить с неба. В районе прижима спестились на реку. Еще за полперехода, обходя промоины, дошли до балка Манарага.
Балок в хорошем состоянии, просторный, исправный, без топора, печка местами с дырьями. Может вместить группу до 15 человек (считая место под нарами). Точка балка поставлена правильно.
Немного статистики. Прошли 19.8км. Погода весь день – облака, сильный снег, западный ветер. Навалило 30-35см свежего снега и продолжает. В течение ночи и утром давление стремительно падало. Днем, начиная с 10 утра, давление росло и продолжает расти.
Пьем воду. Носим ее с трудами из реки Косью. Готовим на печке, бензин не трогаем.
Крепко размышляем над нашими дальнейшими действиями. Снег смешал все планы.
Сегодня… или вчера?…вчера промахнули мимо Колокольни. Все.

23.03, 14.00
Вчера я ничего не писала по трем причинам: 1)была морально раздавлена тем, что я и впрямь слабое звено истории – черт-те что с креплениями, за день они перерезали четыре стропы; стропы приходилось менять: первую – на подъеме, на крутом склоне, под резким ветром и густым снегом, эксплуатируя Михалыча; вторую – на том же склоне, чуть повыше, уже самостоятельно; третья и четвертая – в менее экстремальных условиях; 2) устала – прошли 18 с лишним км по поганой погоде; 3) занималась ремонтом снаряжения.
В целом вчерашний день был тупо пилежный. Потому что ничего не видно. Вверх еще так-сяк, а вниз непонятна крутизна склона, ровная белая муть. В итоге и не идешь, и не едешь, а как-то тащишься. Хуже всех было Виктору: он шел первым преимущественно, остальные определяли уклон по нему. Т.е. если Виктор вдруг резко исчез – туда не надо, там обрыв. Завершился день балком, что было очень кстати, потому что отсырело все: снег, тепло. Балок, конечно, не изба (нет стола, нет имущества типа топор – впрочем, в предыдущей избе его тоже не было), но чисто, сухо. К счастью, были наколотые дрова, они идут на растопку – а в разогнавшейся печку и неколотые горят. Высохли все, включая палатку. Сашка ремонтировал ее, я – свои крепления, остальные читали. Вечером Нюшка достала новое термобелье и начала возмущаться, почему оно мокрое. Запах быстро объяснил всем, почему: спирт пролился. Теперь спирта у нас нет, зато ночью все смотрели бредовые сны под сохнущим проспиртованным термобельем.
Сегодня с утра – ветрище, снег. Спали до 8. Около 8 начало стихать, прояснилось, дали солнце. Все, кроме Паши, лечащего колено, пошли покататься и проверить, что там на врехах и насколько безопасно делать все то, что мы планировали. Я поднялась до верху – до выхода из зоны леса. Сашка выкопал шурф и сказал, что ему это не очень нравится. А мне не очень нравилось мерзнуть на резком ветру, идя с ними по гребню, а потом сползать вниз по фирну. Так что повернула – и получила чудесную прогулку по зимнему солнечному лесу, по пухлячку, и даже с удовольствием ехала и временами падала. И вот сейчас будем с Михалычем дрова изобретать. Только сухарик съем. А еще подремонтирую бахилы и рукавицы. Черт! Надо все-таки заниматься снаряжением дома.
НВ

Шестой «ходовой» день. Давненько не брал я пера в руки. Пора бы рассказать, что тут случилось.
В третий ходовой день, как обычно, встали утром, прошли перевал, немножко гульнули по лесу и дошли к середине дня до избушки. В избушке больше всего поразила печь из нержавейки 4мм. Все пройдет: и печаль, и радость, — а она останется, чтобы будущие поколения археологов по остаткам жилищ делали выводы: «Судя по стоянке…, погибшая цивилизация не обладала высокой материальной культурой: строила низкие жилища из недолговечного дерева, пользовалась полиэтиленом для изготовления окон, однако к местам культа относилась с пиететом – жертвенный алтарь изготовляли из малокоррозирующей стали».
В четвертый день, после вялого выхода из избы, двинулись в сторону какой-то там Горы, нареченной впоследствии Пупочка. По дороге видели след Лавины. Доска площадью порядка квадратных километров ушла вниз, а окантовочка ее как бы намекала на то, что все способно к отрыву. На Пупочке мне было в паре мест страшно – узкий камус неприятно скользил по фирну. С Пупочки видно было немного, зато после спуска показали розовый закат. Похолодало.
В пятый ходовой день случилось снежно и дутельно. В плохой видимости поднялись на перевал, спуск был в идеально белом окружении – как в кино. Я, пожалуй, в первый раз был в таком белом вокруг. А когда из-за рыхлого снега при съезде под гору происходило торможение, то по второму закону Ньютона вестибулярный аппарат полностью выключался. Только фигуры однокомандников помогали ориентироваться. Дальнейшее путешествие до балка Манарага происходило примерно в таком же густом снегу: тропежка, елки, реки, поля, группа из Костромы с узкими камусами. То теряя, то путая след, переходя с засыпанной снегоходной дороги на засыпанный речной лед, а с него на засыпанный снегом снег, то через лес, то через поле, то через канавы добрели до балка.
И сразу, как всегда, случилась Апатия. Место, где не дует, и где можно присесть, и где есть печка, сильно отбивает волю к движениям, особенно когда больна коленка.
Ветер дул и мел всю ночь, часов до 7-8. Спали долго.
В балке широкие нары на 7-8 человек из кругляка. Между березовыми кольями просветы, в кои и стремится тело, влекомое земным притяжением. И только пенки удерживают от падения.
Топора нет. Колотые дрова практически закончились, и приходится топить цилиндрической березой форм-фактором от тушеночной банки до диска от ППШ.
В балке было заботливо оставлен немного еды и бензина. Бензин хорошо использовать для розжига, а еду – есть. Однако и то, и другое надо делать с умом. Бензин лучше всего налить в донце от пластиковой бутылки чуть-чуть и аккуратно поджечь. Если вылить его просто на дрова, то при поднесении спички можно получить выстрел дровами и пеплом. Да, с едой проще: ее обычно можно просто есть.
Из-за нестабильности погоды случилась дневка. Пятеро из команды пошли в разведку к горе, а я, как слабое звено, зализывал больную коленку. Завтра планируем пытаться преодолеть перевал Студенческий, что рядом с подъемом на Манарагу. Посмотрим. Получится – хорошо.
Паша

24.03, 17.05.
Мы ненарочно нахулиганили – увели из балка карандаш (там журнал для записи проходящих групп), и нам отомстилось.
С утра – тепло, серо, тихо, безветренно. Снег тяжелый, идти дико тяжело. Всем. О себе не говорю. Да еще вторая прыжковая пружина лопнула. Теперь запаса нет.
Поднимались без ветра, и нам показывали долину реки Манарага и хребты за ней – суровые уральские красоты. Действительно очень красиво: все оттенки от черного через серые до белого. Лес сверху – как вертикальная штриховка тушью. А самые вершины будто срезаны темно-серыми тучами. Но выше зоны леса, на крутой части подъема, задуло. Красоты исчезли, осталась одна суровость. Михалыч не удержался на фирне, и это был очень неприятный момент. Стою рядом, а помочь ничем не могу, потому что его рюкзак мне и на ровном-то месте не сдвинуть. А он чуть пошевелится – сразу вниз ползет. А что внизу – не видно: белая муть. Вырыл ямку, пристроил рюкзак, переодел кошки. А за это время все ушли далеко, только оставленный работать маяком Коленька временами, когда ветер слабел, вырисовывался темно-серым столбиком в светло-серой пелене. В общем, выползли и доползли. Хотя идти стремно. Думаешь: иду по дну долины – и вдруг замечаешь камушек в стороне и на секунду осознаешь рельеф: ты идешь по очень крутому склону, а до дна не видать сколько. Но прошла секунда, исчез камушек – и снова ровно от вверх или вниз не отличить. С другой стороны, так оно и спокойнее. Если камушки не замечать. Ветер, кстати, в теплую погоду не воспринимается как зло.
Манарагу отменили: в облаке мы уже и без этих трудов посидели.
С перевала все сразу поехали на лыжах, а мы с Пашей перестраховались – прошли первый крутой участок в кошках. Почти сразу стало понятно, что зря. Но у Паши колено, а я пока еще как та ворона, что куста боится: никак не могу привыкнуть, что мои новые лыжи – это не славные и заслуженные, но все же совсем старые бескида. Новые едут вниз куда более осмысленно и точно, и зверьку такая жизнь явно нравится, у него взгляд подобрел. Скоро, похоже, скажет, как его зовут. В общем, дивный пухлячок побудил нас тоже быстренько встать на лыжи. Спуск для меня был приятный: не разгонишься, потому что ничего не видно. Идущий первым то влетал в яму, то слетал с карниза. А последний (т.е. я) заранее может выбрать, куда ехать приятно и безопасно.
Внизу к так и не прекращавшемуся ветру добавился густой мокрый снег. Некоторое время мы еще двигались в сторону следующего перевала. И за это время изрядно промокли. Но около трех часов дня решили прекратить маяться дурью: в белой мгле то ничего нет, то вдруг там, где ты полагал небо, повисает маленький куст или елочка. Где находимся – Бог весть. Смысла идти нет. Встали среди этого молока, привязавшись к одинокой, очень красивой, прямо новогодней елочке. Уже сидим в палатке. Скоро еда. Снаружи дует и снег. Сыро и очень зябко. Виктор, Нюшка и Коленька, разодрав книгу по листочкам, читают Макса Фриша. Книги в походе – зло! Бацилла индивидуализма! Они откалываются от коллектива! Звуки снаружи пугают: жутко похоже на дождь. А у меня не хватило мужества выкопать из снега и надеть на рюкзак чехол…
НВ

Говорит начпрод
Ну че там… 24 марта, 18.27.
С утра пили воду, но готовили на примусах.
Встали в 4 с копейками, вышли в 7.20. Во время выхода погода была приличная: редкие облачка, температура ), штиль. За ночь навалило еще сантиметров 5 свежего снега, и учитывая ноль, весь свежевыпавший слой стал мокрым и тяжелым, тропежка сантиметров 30, тяжело.
За один переход дошли до створа перевала Студенческий и повернули вверх. Тропить вверх по лесу было особенно тяжко. Очень жарко. По-прежнему штиль.
Еще за два перехода вышли на седловину перевала Студенческий по правому гребню. Гребень довольно крутой и даже местами лавиноопасный. Местами рыхлая доска, местами свежий снег на твердом фирне. За полперехода до выхода на седловину поднялся ветер и началась метель, которая, когда группа собралась на седловине, превратилась в настоящую пургу. Видимость метров 200. Отсутствует всякий контраст. От восхождения на Манарагу пришлось отказаться: опасно (негромко: бессмысленно и беспощадно).
Спуск с перевала вполне приличный: можно пешком по камушкам, можно на лыжах по камушкам. На крутой части фирн, далее плотный снег. В русле ручья ниже цирка масса крупных надувов и карнизов. С некоторых мы попадали, с некоторых, к счастью, нет. Местами перепады метров по 10. Нужно соблюдать осторожность, особенно в такую погоду.
А снег тем временем все усиливается. К моменту выхода на реку Капкан-Вож… а что к моменту выхода?… А вот, да… эээ… можно сказать, температура поднялась до нуля и даже выше того. Идет смесь из крупных хлопьев снега и крупы. Повернули в сторону перевала Тобик, но были подавлены полным отсутствием видимости: рельефа, ориентиров – хоть чего-нибудь, за что мог бы зацепиться глаз. Попытались продолжить движение, пару раз заблудились (слегка), попадали с карнизиков, дошли до одной из последних елок и встали здесь, привязав к ней палатку. Пьем чай, обогреваясь примусом, а по крыше молотит крупа, как будто крупный осенний дождь. Топим снег. Уже долго жжем примус вхолостую для обогрева.
Прошли 16.1 км. Высота 632. Температура неизвестна, но около нуля. Ветер к вечеру подстих, 2-3м/с, направление юго-западное.
Виктор: — Вот тебе подстих! (В это самое время резкий порыв ветра тряхнул палатку – с 6-тью людьми внутри, прошу заметить)
Давление падает: утром было выше 1000, сейчас 980.

25.03
Какой ходовой день, уже и не вспомнить, но начался он вчера. Во время взятия первала Студенческий появилось ОНО. ОНО – это и облако, и молоко, и ветрило, и дуло. Со Студенческого ехали наощупь. То еть мне-то было хорошо видно сзади, где и как все кувыркаются, но помогало это редко. К концу спуска ощущение телепузика переполняло все мои пазухи вместе со снегом. Думаю, многие были в схожем состоянии.
Интересное началось потом – и длилось сутки. Это интересеное – видимость 100-200м и полное отсутствие ориентиров. Это интересное и послужило причиной того, что вместо пяти часов лагерем встали в три, у последней елки. Выкопали ямку, прикрылись кое-как от снега и засветло стали спать.
Спалось плохо, по крайней мере мне. Мне все казалось, что ветром свалит мою одинокую палку и ее заметет снегом. Всю ночь шел снег и дул достаточно сильный ветер. Изнутри палатки небесные хляби казались раз в пять сильнее, чем на самом деле.
А на самом деле все оказалось не так страшно: садовый инвентарь не закопался, погода не ухудшилась, рюкзаки не сдуло. Разве что в ботиночный тамбур надуло сантиметров 30 снегу, так что мыльницы им забились.
Несмотря на на час более раннее пробуждение (Нест поставил будильник на три), вышли всего на каких-то 10-15 минут раньше обычного. И пошли по приборам. Начальник – штурман. Начпрод шел вторым и корректировал курс тропящего: « 10 градусов левее… на 5 градусов левее…». Таким макаром дошли до подъема по какому-то склону, поднялись, прошли еще переход, добрались до перевала то ли Бобик, то ли Тобик – не было там видно ничего, и ладно. Зато ехать вниз было весьма приятно. Неглубокий снег, ровный, без надувов спуск. Порой создавалось впечатление загородной лыжной прогулки. Ехалось непринужденно и довольно быстро.
По такой езде закралась мысль, а не доехать ли до Отеля Нидысей… тут мысль и впечатления покинули меня. Нидысей был достигнут – и оказался дырявым балком. Эх, жаль! А мы-то надеялись на роскошную рубленую избу с русской печью, пирогами и банькой с веничками… Но все-таки поставленная цель помогает преодолению. Сегодня получился самый длинный ходовой день с самым дурацким подъемом по приборам. У всех состояние умиротворенной усталости. И ужин уж скоро подойдет.
Паша

Ночью нас спасла елка. Но в палатке долго шел снег. Не люблю умываться ночью Пришлось закрыть антиувлажнительные окна. И ладно, все равно все мокрое. Интересно, что думают местные лемминги всех пород, когда слышат утром из непонятного оранжевого неподвижного существа вопли: «Дай мне мои мыльницы!» Лемминги, думаю, крутят лапой у виска и уходят в свои тихие подснежные жилища. А мы, наоборот, вылезаем из своего. Сколько ни хожу – самое безнадежное время утром. Лежишь во влажной сцепке и думаешь: а может, как-нибудь обойдется… Но ни разу не обошлось. Каждый раз приходится вставать, старательно избегая соприкосновения с мокрыми палаткой и спальником, натягивать или мокрые, или задубевшие бахилы… И все это с чувством глубокого омерзения. Но уже к концу первого перехода жизнь налаживается, даже если в «ничего-не-видно» возникает неприятное «очень-хорошо-слышно»: внезапный глухой и мощный удар где-то слева и сзади. Ага, понимаешь, лавина сошла.
А из приключений сегодня… Ну, разве что перевал Тобик гнусно зажевал Викторов мешочек от камуса. Весь день молоко, ветер, снег. Тяготы, лишения и суровость были, красот не было.
Да, еще приключение. Много лет назад мы тоже искали Отель Нидысей (шли, правда, с другой стороны), но не нашли в ночи и встали в лесу. А поутру увидели его по дороге на перевал Тракторный – и показался нам тогда утраченным раем, и запомнился нам с Сашкой громадной избой из светлых могучих бревен. А что оказалось? Дряхлая лачуга, даже без нар, и это бы ладно – но и без одной стены!
Итак, после 10часового ходового дня (вышли в 7 утра, пришли в 17) и еще более длинного вообще дня (встали-то в три) сидим снова в мокрой палатке и ждем ужина.
Вот в чем прелесть мокрых палаток, воспеваемых в бардовской песне! Однажды с ними обязательно расстанешься! Буду в это верить. И ужинать.
НВ

Говорит начпрод
25 марта, 20 часов 19 минут.
Проснулись на предыдущем месте стоянки в 3 часа под шум ветра и снега, которые тревожили нас и ночью. С трудом свыкались с мыслью, что придется в это дело выходить. Готовил очень медленно и вдумчиво. Сжег пол-литра бензина.
Чрезвычайно оперативно сняв палатку, вышли в 7.10. Видимости нет – метров 100-200. Идет снег, ветер несильный, и вообще вокруг облако. Идем строго по приборам. С картой безобразие: обещанный подъем в 100 метров, растянутый на полкилометра, оказался подъемом в 125 метров, уклоном градусов 30, очень лавиноопасным. После перегиба – фирн, присыпанный свежим снежком. Тропежка не тяжелая. На седловине перевала оказались за 3 перехода и, не останавливаясь, по приборам поехали вниз. Снег продолжает валить.
За 2.5 перехода спустились до поворота в сторону балка «Отель Нидысей». Повернули в лес, в лесу тропежка тяжелая, сантиметров 30, снег мокрый. Примерно еще за два перехода дошли до балка. Балок, однако, оказался негодным: в стене огромная дыра. Просто поставили палатку рядом.
Получился насыщенный, длинный, результативный день, несмотря на почти полное отсутствие видимости с утра до вечера и нестыковки с картой.
Топим снег.
В GPSе сел еще один комплект литиевых батареек.
Прошли 26.1км. Текущая высота 527. Погода 0 — +1, снег от мокрых хлопьев до крупы, ветер западный, юго-западный и южный, 1-7 м/с. Давление растет.

26.03, 19.35.
Ужин окончился.
НВ: — Надо что-то записать в дневник.
Паша: — День начался с раннего подъема солнца над горой. Оно, не будучи обременено привычными паровыми суспензиями в виде облаков,…
АЮ: — Облака – это не суспензия.
Коля: — Напишите просто «облаков».
Паша: — Нет, надо добавить немного псевдоканцеляризма. Оно весло выпрыгивало из-за склона. К сожалению, мы были слишком вялы…
Коля: — Это казаки пишут султану? Можно поучаствовать?
Паша: — …чтобы лицезреть редкое природное явление под названием «зеленый луч».
(Далее следует продолжительная лекция по физике)
Вот и начпрод говорит, что если бы мы пораньше вставали…
Виктор: — И попозже ложились!
Паша: — Вот! Мы бы увидели северное сияние. Но солнце нам увидеть все-таки удалось.
Нюшка: — Мне кажется, здесь это случается реже, чем северное сияние.
Паша: — В предвкушении жаркого знойного дня все запаслись солнцезащитными очками, намазались кремами, достали зонтики пляжные и, развалившись в своих шезлонгах, пошли тропить.
Виктор: — Паролимпийцы какие-то!
Паша: — Ну а дальше как обычно. Тропили. Тропили.
Виктор: — Видели зайчика!
Паша: — Видели много: горы, десятиметровый козырек…
АЮ: — …рельеф, пихты, тени…
Нюшка: — Горизонт!
Паша: — Тропили.
Виктор: — Тропили вниз, тропили вбок, тропили вверх.
Паша: — Тропили зигзагом, тропили стежком «назад иголка» и «через край»…
Коля: — А крестиком тропили?
Виктор: — Первый раз тропили каруселью. Этого зайчик не выдержал и убежал.
АЮ: — Русское нейтральное слово «карусель» по-английски приобретает совсем другой оттенок, куда более близкий к нашему занятию: merry-go-round.
Виктор: — Ну, по-русски тоже бывает неплохо: провели референдум с использованием карусели.
Хор: — Ро-сси-я! Ро-сси-я!
АЮ: — Во избежание самопроизвольного перемещения…
Нюшка: — В целях предотвращения детского травматизма….
НВ: — Пока они базарят про всякую ерунду, продолжу: в середине дня вернулись тучи и снег, но кое-какая видимость осталась.
Виктор: — …предотвратить неконтролируемую тропежку… В самой нижней точке мы вошли в облако, а облако вошло в нас…
Паша: — …и началась обыденная, рутинная жизнь. Немножко странная, конечно: зона леса была наверху, а книзу пропадала.
Виктор: — На перевал спускались.
Паша: — У хребта посередине была выемка под спинной мозг…
АЮ: — …некогда грандиозных размеров.
Виктор: — Двигаясь вниз, мы вышли из зоны леса и пришли на перевал; а пониже был еще перевал.
Паша: — Тут день и подошел…
Виктор: — …к своему логическому завершению. Снова снег, ветер…
Нюшка: — …а мы сидим в палатке…
Коля: — …и тут НВ сказала: «Надо что-то записать в дневник». «Хорошо, — сказал Паша. – День начался с раннего подъема…»

ХХХ
НВ: — Говорит начпрод!
АЮ: — Начпрод пока ничего не говорит! Начпрод пока ищет називин… Фу, мокрятина! Уау!… Эвакуация раз, эвакуация два…
НВ: — Ну?
АЮ: — Тут сложная очень жизнь! Что же начпрод-то говорит? Сейчас включу GPS.
26 марта, 20 часов 12 минут. Вышли от балка «Отель Нидысей» чуть позже 8 часов при отличной солнечной погоде.
Коля: — Звучит как начало увлекательного романа!
АЮ: — Прошли перевал Межгорные Озера…
Паша: — Это был перевал?
АЮ: — Ну да. Шли сперва вверх, потом вниз.
Паша: — Тогда мы много перевалов сегодня прошли!
АЮ: — …и начали спуск в долину реки Индысей. В лесу тропежка сантиметров 30. Да… Выйдя из выполаживания, начали тропить каруселью. На открытых пространствах тропежка полегче, да и деревья обходить не надо. Не надо, да… Конец 4го перехода застал нас на подъеме на противоположную сторону долины. Тропежка на подъеме исключительно тяжелая… Очень тяжелая…
Паша: — Без камуса бесперспективно.
АЮ: — Когда мы вышли из зоны леса, видимость снова пропала и вернулась привычная нам погода: метет, дует. Рельеф видно…
Виктор: — Но стыдно!
АЮ: — Да… Рельеф видно лишь в геологических масштабах. Да… Там, где по карте кончается зона леса и начинаются луга, началась зона лиственниц. По всей видимости, это бывший горельник. Продолжили подъем при не очень тяжелой тропежке по этому безобразию в направлении на северо… северо… как его называют-то? – о! Восток! Северо-северо-восток. По мере подъема к перевальной точке сложной формы… к перевальной седловине чрезвычайно изысканной формы, на который мы поднялись и сразу спустились, лес исчез. Иными словами, мы в сумме спустились, а лес пропал. Загадка! Последний кусок шли по очень любопытному пространству…
Коля: — Любопытное такое пространство, все нас разглядывало и любопытствовало!
АЮ: — … открытому, пустому, с редкими лиственницами. На этом пространстве тропежки практически не было – фирн. Поднявшись-спустившись на седловину перевала, встали под елкой. Топим снег. Дует небольшой ветерок.
Немного статистики. Прошли 21.8км. Стоим на высоте 462. Барометрическое давление постепенно падает, составляя 1011.1 миллибар на уровне моря. Это сухие цифры…
Нюшка, брезгливо ощупывая мокрые внутренники: — Как я им завидую!
АЮ: — С утра -12, ясно, штиль. С середины дня и до вечера -8-9, облако, ветер 2-4м/с.
Паша: — Допишите еще про козырек слева над перевалом Межгорные Озера! Отличный же был козырек!
ХХХ

Утро и вечер – антонимы. По всему. Утром солнце и надежды. Вечером снова лопаются стропы на уже заглаженных надфилем креплениях и поднимается температура не только окружающей среды, но и собственного тела. Утром ты бодро движешься в общей колонне и даже немножко тропишь. Вечером тащишься, почти теряя из виду остальных. Утром – солнце и красота. Вечером – зябенько, мрачно, уныло. И еще приходится тащить в палатку лыжи и обматывать крепления узкими полосками пластыря. Надеюсь, хоть эта Нюшкина идея сработает.
НВ

ХХХ
НВ: — Ну-ка двигайтесь! У меня тоже есть место в сцепке, я имею право!
АЮ: — У Вас, конечно, есть билет в сцепку. Я бы даже сказал, абонемент. Но Вы забываете, в какой стране живете. Нет гарантии, что Вас туда впустят. Вчера пускали, позавчера пускали, а сегодня возьмут – и не впустят.
НВ: — Кончай им подсказывать! Ложись скорее сам, а то мне вообще не пошевелиться!
АЮ: — Подождите, мне еще нужно напихать полный спальник мокрятины.

27.03, 19.00.
Утром был тяжелый подъем. Содержимое сцепки ворчало, пихалось и хотело спать дальше. Снаружи была гажа. А сейчас будет ужин. На болоте. Опять в палатке. Болото очень красивое. Но мы шли сюда ради домика на Теплых Источниках. Ни источников, ни домика. Ну и ладно. Зато болото красивое.
Первые полдня были стандартные (снеговетер и почти невидимость), но с середины дня – пригорные красоты. Похоже, нас хотят удержать подальше от верха. Чуть начнешь подниматься – на тебе в морду. А пошел вниз – тут тебе и прозрачные лиственницы в снегу; и пушистый ласковый склон в ярко-зеленых елках; и даже солнце! Покатушки по лесу вниз были прекрасные (а на открытых ровных пространствах было очень жарко – хотя, может, это от температуры собственной). Реку пришлось переходить вброд – но в ботинки вода не попала, только в бахилы. А болото под вечерним солнцем – невероятно красиво. Не жарко и не холодно. Полное безветрие. Жаль только, сало с маслом ушли в снег из кастрюли. То-то болотная мелочь обрадовалась! Кругом зима – а им с небес пришло тепленькое и жирненькое.
Паша: — Тихо-то как! Никакого тебе «у-у-у», «шмяк-шмяк», «кряк-кряк». Тихо… как на болоте в лесу.
НВ

Хозяке на заметку:
- очень хорошо пошел сушеный лук, надо брать его много;
- розмарин был дурацкой идеей;
- прованские травы и травы итальянской кухни тоже отлично пошли;
- можно попробовать брать сушеную морковку;
- перцы вроде едим, а вроде и много остается.
Нюшка.

Говорит начпрод
20 какое сегодня? Седьмое, наверное? Тэкс.
27 марта, 19 часов 48 минут.
Встали в 4 на своем своеобразном двустороннем перевале. Не спеша собрались и в 7.40 выдвинулись дальше на маршрут. Погода опять не радует: ветер, снежок, облако, и при этом еще и холодно, -14.
За один переход, набрав 80м и выйдя на прежнюю высоту, где был лес, вышли из зоны леса, как водится в этих краях. Тропежка по свежему пухлячку над фирном сантиметров 15, но легкая.
К концу второго перехода нам неожиданно стали показывать солнышко, стало даже жарко, и мы начали спуск траверсом к следующему перевальчику. Еще за переход подошли под взлет высотой 60м… Нет, вру, 80м! За переход преодолели перевал, ссыпались с противоположной стороны и начали тропить по лесу в сторону предполагаемой избы «Теплый источник». В лесу старый наст, за счет этого тропежка не очень тяжелая, 15-20см. За очередной переход, чуть увеличенный стараниями коллектива, но в основном Виктора, отмахали 4км.
О! Теперь уж точно кипит! Я ничего в этом пару не вижу, но догадываюсь.
К концу этого перехода… пятого или шестого?… шестого – подошли к речке Ниаёль. Речку пришлось переходить вброд, потому что она широка и текуча. Но глубина брода 10-15см. И еще за 20 минут выскочили к координатам Теплого источника. Никакой избы и вообще никакого жилья, однако, не нашли, и поставили палатку в просторном болоте. Молния замерзла к свиньям!
Топим снег.
Статистика: прошли 22.1км. Стоим на высоте 201м. Средняя скорость движения 3.3км/час. Температура с утра -14, вечером не знаем. Термометр в клапане показывает -4, но мы ему не верим: явно холоднее.

28.03, 18.00.
Сидим в избе в начале профиля. Тепло. Сухо.
С утра мороз и солнце. Дивная красота: елки против солнца черные, на солнце зеленые; небо ярко-ярко синее; солнце ярко-ярко желтое; березы в снегу, он на них понемножку тает и сразу превращается в лед, и ветки становятся просто хрустальными. В морду жарит солнце – а спина леденеет. Или наоборот, если развернуться.
Изба, конечно, не чета «Сорока окладам». Печка с умирающей трубой довольно сильно дымит (правда, на улице за углом запасена новая печка); между дверью и нарами – крохотное пространство с крохотными столиком и скамеечкой. А нары – огромные, двухэтажные. Но верхние какие-то странные: спать поперек может человек 6, но ноги свешиваются; а вдоль – и троим тесно… Опять колун без колунища; запас чаю и сахару, которыми мы угощаемся.
АЮ, Виктор и Нюшка сбегали по профилю и протропили до лыжни, ведущей к железной дороге. Коля напилил дров. А я ничего не делаю, болею.
Завтра и послезавтра в планах катанье.
НВ

Говорит начпрод
28 марта, 20 часов 28 минут.
Вышли от болота около ненайденных Теплых источников около 8. За 1 переход дошли до реки Сывью. По дороге пересекли идущую под 90 градусов к направлению нашего движения лыжню, оставленную неизвестной группой с санками. Река широкая, покрыта льдом, переходили, соблюдая меры предосторожности.
Еще за 1 переход поднялись на горку и вышли на зимник. Следов на зимнике нет.
Паша: — Есть! Заячьи! Много!
За полчаса дошли до точки избы 3-ей. Сразу ни избу, ни профиль не нашли, но, побродив по лесу, нашли и то, и другое. Профиль расположен слегка не по карте, а изба и вообще где-то в лесочке. Видимо, какие-то привязки существуют летом.
Оставив часть группы наводить уют в избе, пошли тропить профиль в направлении станции, и довольно скоро выскочили на лыжню, оставленную той же группой с санками. Прошли еще с километр по лыжне, убедились, что она уверенно идет по профилю и никуда не пропадает, и развернулись. Вернувшись в избу, предались питью чая, высушиванию вещей и прочему разврату.
Вроде все.
Немного статистики. Прошли 14.2км (включая все разведки). Высота 192м. Топим снег на печке, примус используем для доводки до готовности.
Изба в прекрасном состоянии, хотя из щелей дует и печка слегка дымит.
Паша, задумчиво: — Труба прохудившись…
Но, видимо, со следующего сезона она будет новая.
Ясно. Утром – 16, днем – 14 в тени, вечером… Не знаю. Холодно. Забыл посмотреть.
Атмосферное давление на уровне моря 1022 мб.
Про специи: не класть розмарин в чечевицу! И не забывать нахрючивать зеленые специи вместе с едой.

29.03, 15.50.
День в избе первый. Первая – неудачная – попытка покататься.
Встали довольно рано, но на улице было -30. Вышли поэтому в начале девятого и пошли к горам. Солнце, небо, снег, елки – все наивысшего качества! И потеплело до -24. Но – дошли до реки, а она широкая и течет. АЮ задумчиво вотыкал палкой в тонкий ледок…
Паша: — Я по этому льду не пойду!
Виктор: — Но ведь на лыжах…
Паша: — Ни на лыжах, ни на пыжах!
Пошли вдоль реки в поисках брода (я уже тут поняла, что от места переправы пойду назад). АЮ перебрался в первом приглянувшемся месте, слегка зачерпнув ботинками. Остальные хмыкнули. Пошли дальше – АЮ по одному берегу, мы по другому. Следующий потенциальный брод тестировал Коля. С тем же результатом. Теперь на том берегу их стало двое, а Виктор и Нюшка продолжили поиск. Нам с Пашей надоело смотреть на выпадывающих старух – и мы пошли назад, по дрова. Неспешно и приятно догуляли до избы, растопили, выпили чаю, понежились в тепле (удивительно лень было что-то делать; по Пашиному мнению, это все розмарин виноват) – а тут и наши друзья вернулись. Вместо катанья вышло у них купанье. Виктор с Нюшкой так и не перебрались, зато АЮ, заманивая их и демонстрируя безопасность очередного брода, упал в воду. Теперь кругом снова развешана куча сырой одежды, полуголые купальщики-гуляльщики греются на верхних нарах, а мы с Пашей по хозяйству. А обидно! День-то сказочный. Только на солнечных участках лыжни жуткий отскольз, ничего не цепляет. Да и лыжи снова надо подремонтировать: с пластырем они перестали зажевывать сропы, но на одном креплении пластырь слетел. Делать больше особо нечего, и поэтому жутко хочется есть. А есть-то и нечего.
НВ

Говорит начпрод
(Нет, не говорит пока. Пока они с Михалычем играют в игру «чего не хочется». Михалыч не хочет тушеной брюквы. А вот свежей репы все хотят. И хорошей мойвочки).
А че начпроду говорить? Начпрод упал в речку! Начпрод шел по дереву и думал: ничего себе, какие здесь ценные породы древесины! Иду по тоненькой веточке – и она держит! И тут она хрясь – и пришлось обнять ценную породу древесины, и палки упали в реку, и эта ценная порода еще накололась мне на штаны!
Прошли 16км. Ходили кругами вдоль речки Ниаёль, искали, где ее перейти. Виктор с Нюшкой с одной стороны, мы с Колей с другой… А НВ с Нюхом ушли и самого интеесного не видели.
В общем, хотели сходить покататься в горы, но были побеждены речкой Ниаёль, которую могли перейти, но вместо этого в нее упали. И пошли домой.
Температура утром -30, днем -15. Или холоднее. Вечером – скоро узнаем.

30.03.
Говорит начпрод
30 марта, 16 часов 06 минут.
Сегодня планировали очередной день катанья. Встали и вышли пораньше, на лыжах были уже в 7.20. Погода, однако, испортилась. Температура -9, и даже на нашей высоте 200м ветер ревет по верхушкам деревьев… Хотя, скорее, н испортилась погода, а нормализовалась. Пришла в свою норму. Вот.
Снег со вчера осел и уплотнился. Тропежка сильно тяжелее не стала, но скольжение ухудшилось. За 1 час дошли до места вчерашней переправы первого человека через речку (с двумя упавшими кустами). Виктор, запаковав ноги в пакеты внутри ботинок, перешел через реку и закрепил веревку. Остальные переходили, придерживаясь за веревку. Переправу и обвязки оставили висеть. Вместе со всякими «надеть пуховку-снять пуховку-съесть конфетку» переправа заняла около часа. Еще за 2 с небольшим часа по сначала пологому, а потом довольно крутому и поросшему густым лсом склону поднялись еще на 500м, где вышли из зоны леса. Выше зоны леса фирн и ревет ветер, метров 20 в секунду (ветер юго-западный). Прошлись метров 500, поняли, что одеты-то мы хорошо, только катиться по этому безобразию неинтересно. Развернулись и потопали вниз. Съехали по лесу до выполаживания – и повторять не стали: уж слишком много деревьев, уж слишком тяжелый снег. Собственно, на этом решили двигать к дому. И подвигали. Переправа обратно заняла около часа. Когда мы вернулись, на термометре было -4. Пасмурно, но без осадков.
Прошли 19.7км.
Бытовые примечания: поменял еще один комплект литиевых батареек в GPSе, поставив последний, четвертый. Т.о., четырех комплектов литиевых хватило бы впритык.
Кольца на BD-шных палках маловаты для уральских снегов. Желательно что-нибудь придумать. Т.е. понятно, что – важнее как. Точнее – как удобнее.

ХХХ
Вернулись они к 3 часам. Мы с Михалычем тем временем: он поспал, я погуляла часа два «как на даче»; свалили 4 сушины; напилили-накололи… И только собрались раздумчиво попить чаю… Погода и впрямь серо-сырая и не располагает, а в домике сухо и временами ОЧЕНЬ жарко (и дымно), но в основном тепло. И дико хочется жрать! Именно жрать! Мяса, картошки, салату, пельменей! Эх! До ужина еще не меньше часу…
НВ

01.04, 6.30.
Ну вот и апрель…
Вчера встали в 3 утра… а потом, собранные, сидели в домике в ожидании более убедительного рассвета. И было немножко грустно. Прижились мы к домику, а он, похоже, к нам, а теперь ему опять выстывать и куковать в одиночестве… Не только людям нужны дома – но и домам явно нужны люди. Ненапряжно, с перерывом на обед и почти что послеобеденный сон, дошли до станции, где приняли на себя последние уральские снега, с коими и ввалились в вагон. Воспоминания, как всегда, подтвердились лишь отчасти. Вагонов на первом Урале было то ли 2, то ли 3 – а тут один. Титан с кипятком был, и мы даже успели сделать себе чаю – но в тот раз поезд так и шел почти пустым до Печоры, а в этот.. Чуть не на каждой станции в уже и так переполненный вагон влезали люди с баульчиками, баулами и баулищами. «Что это?» — потрясенно возопили мы. «Первахтовка,» — ответили нам. Это был ад. Кислород в вагоне кончился часа за полтора до Печоры. На полках сидели по 4 человека. Немного развлек и отвлек от мучений очень смешной парень. Едва он вошел и сел, из дальнего конца вагона ему заорали:
- Будешь билет брать – на Саню тоже возьми!
- А где Саня? – но ответа не последовало. Тут подошла проводница. И состоялся такой разговор:
- мне билет, и еще на Саню.
- А где Саня?
- А я откуда знаю?!
- Ну, я так билета не продам.
- А как же Саня без билета?!
Потом он долго пытался пообщаться с нами, все соседи понемногу заулыбались. Потом разговор иссяк, он начал играть в какую-то игру на телефоне с жуткими пронзительными звуками.
Нюшка (вежливо-гневно, с напором): — Вы меня, конечно, извините, но у вашей игры есть беззвучный режим?
Парень (после паузы, тихо и грустно): — Есть. Но я тогда не услышу атаки.
В Печоре стало понятно, почему она ПЕРЕвахтовка: навстречу выходящей толпе стремилась входящая. Еле проскочили.
А дальше уже городские впечатления: намертво забитый вокзал с непрерывно пищащими рамками металлоискателей на входах (на этот писк никто не обращает внимания) и немалым количеством подвыпивших и пьяных; автобус – билеты по 13 рублей; в магазине – вологодские молочные продукты и висит расписание – даты нового привоза; очень трогательные гопники (встреча поздно вечером на улице, около магазина. Разговор начинается тоном «семки есть? А если найду?»:
- Ну, куда идем?
- Да мы уже сходили.
- А где были? И как вам понравилось? А сейчас куда идете? Ой, так вам вот так ближе).
Мучительные несколько ночных часов на вокзале. Мы же привыкли ложиться в 8-9, а тут уже час ночи! Мутный, мучительный сон полусидя, прерванный внезапным громким и пафосным воплем Михалыча:
- Товарищи! Отомстите за меня! Кофейный автомат взял мои 100 рублей, а сдачу – 50р! – дал рублями!
Но все ужасы, к счастью, временны. В 5 с копейками мы сели в поезд.
НВ

Говорит начпрод
1 апреля, 12 часов 22 минуты. Поезд Воркута – СПб.
Последний день. Заранее подготовились к стремительному бескомпромиссному гоношению с утра, благодаря которому были готовы выйти в 5, т.е. на час раньше намеченного срока. Полчасика погрелись в избушке – и пошли по лыжне на северо-запад, по профилю. Пройдя за 1 переход чуть больше 5км, поняли, что эдак мы намерзнемся на станции, и решили найти и осмотреть последнюю перед железной дорогой избу. За 1 увеличенный переход дошли до ручья Ольхового и, пройдя по лыжне, уходящей влево (по ходу), вскоре нашли избу. Эта изба огромная, двухэтажная, с предбанником, мощной печкой, явно регулярно посещаемая. За дровами здесь придется ходить дальше. В избе нашли непочатую водку и макароны. Водку трогать не стали, а вот макароны съели, приправив их здешней вегетой и харчо. Скоротав за этим занятием и питьем чая часа 3, около 11ти выдвинулись дальше к станции. Лыжня пошла дальше по профилю, потом повернула налево на ЛЭП и еще раз направо по профилю Х – и вышла к ж/д около разъезда 1934км. От избы до разъезда ровно один переход. Кому-то явно удавалось сесть в поезд или сойти с поезда на разъезде, но мы решили не рисковать и прошли еще 3км вдоль ж/д до станции Охотпост. Станция Охотпост похожа буквально на настоящую станцию! Там есть колодец, электростанция и даже отдельное здание с живым человеком внутри. Впрочем, зала ожидания нет. В итоге по времени пришли практически идеально, до поезда оставалось всего минут 40. На последнем переходе нам явно воспроизводили нарезку из уральской погоды: то 2 минуты солнце, штиль, ужасно жарко; то ветер, мокрый снег плотными хлопьями, видимость падает метров до 400. Последний вариант нам устроили как раз перед посадкой в поезд, и мы притащили в вагон сугробы снега на пуховках, лыжах и рюкзаках.
Нам посчастливилось занять целую секцию плацкарта, но уже на следующей станции (Косью) выяснилось, что мы попали на перевахтовку. В единственный (плацкартный) вагон поезда набились десятки людей. И это повторилось на последующих двух или трех станциях. В итоге путешествие получилось очень тяжелым: очень душно, жарко, людно. Ну, хотя бы поговорили в перевахтовывающимися. Так к 5ти прибыли в Печору.
Слегка остыв на перроне, начали заниматься текущими проблемами: куда сложить вещи, где помыться, где купить еды. С билетами проблем не возникло, а вот камера хранения оказалась неудобно, дорого и занята. Вещи сложили в номере гостиницы прямо у вокзала, снятом за 1800 на одни сутки. Продукты купили в магазинах АЛМА и ЭКОНОМ. А мыться пошли в гостиницу «Альфа» (см. в интернете). Там же в «Альфе» и поели. Очень вкусно, но мало – и, кажется, довольно дорого, даже по приполярным меркам. Ну хоть червячка заморили. Сауна в «Альфе» вполне приличная, только холодная (70 градусов).
Из «Альфы» уехали на такси, найти которое не составляет труда, и остальное время болтались по вокзалу. Кто спал, кто зацепился языками с превахтовывающимися, которые почти все приезжие, в большей или меньшей степени затянутые севером.

ХХХ
Едем в купе, но как-то тут странно все устроено: в нашем купейном сортиры обычные, а в соседнем плацкарте – биотуалеты… Правда, проводники лениво рекомендуют не считать другой вагон чужой территорией. Вот оно, влияние большой политики на частную жизнь! Но в данном случае нас это устраивает, ибо пива много. Пьем и писаем.
Странное чувство испытываешь, глядя за окно, на сосны, которых там, наверху, не было: вот помылись, теперь еще пару дней поесть поспать – и хорошо бы обратно…
А еще в соседнем купе завтракают – едят огурцы. От их запаха жутко есть хочется! А эти все дрыхнут! Когда же мы-то завтракать будем?!
НВ

02.04.
Чтой-то в процессе не писалось, да и сейчас не очень. Пойдем по пунктам.
1. Шлось хорошо, скорее как в Саянах. Домой, как на Камчатке, хотелось только один день (даже полдня) – по до сих пор не установленным причинам.
2. Чувствительность в указательном пальце правой руки и больших пальцах ног заметно притупилась, других травм не замечено. Спина вела себя прилично.
3. Снаряжением я довольна всем – буквально каждым предметом. Очень приятно, когда в мерзкую снего-ветреную погоду понимаешь, что тебе НОРМАЛЬНО. С содроганием представляешь, что было бы, не будь на свете софтшела.
4. Пузо ушло, а яма желудка так и не пришла. Хотя о еде думалось с завидной регулярностью, особенно о пирожных. Вот и сейчас, несмотря на поездное обжорство. Дерзкое ограбление кондитерской «Север» запланировано на завтра.
5. Красоты были все-таки изрядно смазаны погодой, масштаб осознать, честно говоря, так и не удалось. Разве что количество снега впечатлило.
6. Теплые ночевки – залог успеха. Хотя, за вычетом начальной и конечных, их было не так уж и много, они очень скрасили мою жизнь. (За кефир отдельное спасибо всем).
Нюшка

Прекрасная идея – ездить обратно в купе. Людей не видно. И спать не мешают. Так два дня и прошло: ели – пили – писали – спали – ели. Из событий: утренний кофе и плотный завтрак (с супом, вторым, салатом) в вагоне-ресторане.
Что поразило в этом мероприятии: не знаю, как это было у остальных, но меня ни разу никто не раздражал. Обычно уже через неделю устаешь, начинаешь внутренне (не всегда только внутренне, к сожалению) бурчать на окружающих, а тут – ни разу за больше чем 2 недели.
Вспомнился разговор:
Коля: — Как-то это нехорошо, Нест, что ты все время один готовишь! Давай я поучусь и буду тебя подменять.
Сашка: — Да нет, меня это не напрягает. Я ведь раньше бухтел, потому что я работаю, а остальные дурью маются, да еще место все занимают. А тут ведь все тоже делом заняты.
Примечание: дело, которым заняты все – это болтовня, починка травмированных частей тела, писание дневника, чтение Макса Фриша… Так что, наверное, дело в дркгом. Просто «пришелся к шарику горшок».
Да, кстати: когда Виктор решил все же разок сменить Сашку у примуса, означенный примус разгневался и устроил небольшой пожар. Слушается только хозяина.
Ну вот, собственно, и все. Мероприятие кончилось.
НВ

Лыжное путешествие по Приполярному Уралу, март 2014

Весной 2014 участники «Северного пути» прошлись по Приполярному Уралу от массива Сабли и на север. Мы думали показать нашему швейцарскому другу Николя настоящую русскую зиму с настоящими избами, но он с нами не поехали из-за травмы. Так мы оказались на Урале в третий раз, только теперь нам дали отвратительную погоду. Примерно такую вот (фото с седловины перевала Студенческий):

Детали, раскладку, карты спрашивайте по адресу nachprod@nachpord.org.
Отчёт по этой поезде пока не готов, но есть набор картинок и дневник.

Дневник
Фотографии

Маршрут:
Изба «Сорок окладов» — пер. Аранецкий — пер.Безымянный – пер. Сундук – ручей Медвежий – пер. Рудный – балок Манарага – пер. Студенческий – пер. Тобик – р. Нидысей – пер. Межгорные Озера – р. Индысей – р. Ниаель — профиль 4422 — ст. Охотпост.

Технические данные:
Ходовых дней: 14 (3 из них — радиалки)
Пройдено 200 километров (без учёта радиалок)
Общий перепад без учета радиалок — 9,5 км (+4,5 км и -5 км)

Участники:
Нестеренко Александр Юрьевич, руководитель, начпрод, фотограф, штурман
Быков Николай Александрович
Анухин Павел Михайлович, ремонтник
Гущина Мария-Анна Сергеевна
Гущина Нина Валерьевна, врачеватель и летописец
Савинов Виктор Александрович, официальный фотоманьяк

А мы вернулись с Байкала

Всем привет.

Пока мы прогуливались по Баргузинскому хребту, от нас на начпроде ничего не было — но это результат недопонимания, о котором просим прощения.
Мы благополучно вернулись, а на самом хребте встретили всякое — прохладную погоду (днём в тени -20-30, ночью холоднее, хотя термометр мы грохнули на третий день); прекрасное небо (солнце, солнце и ещё раз солнце, даже через облака); мало снега (под ногами — сантиметров 50, которые тропятся до травы и камней, и с неба — падать оно пыталось, но так за две недели и не начало).
Убедились, что зимой Баргузинский хребет значительно, значительно приятнее, чем летом: курумник при таком мало количестве снега это всё же приключение, зато стланик под снегом (снег падает не ПОД стланик, а НА него — если встать ногой без лыжи, проваливаешься по уши под стланик), упавшие брёвна под снегом, медведи спят, дождя нет вообще.
Виды совершенно монументальные; думали, почему в Альпах нет впечатления таких масштабов — решили, что там нет сочетания такого альпийского рельефа и широченных долин, из которых видно всё и сразу, и разумеется без единого признака человека вокруг.
Все раскатанные склоны раскатаны с гарантией впервые в истории человечества, и даже первопройдены (по крайней мере, зимой) некоторые перевалы.

Вот этот безымянный перевал между Светлой и Левой Талой пройден нами не впервые (он очень логичный и даже упоминается в одной зимней программке, которую неизвестно, прошли или нет, но должны были):

null
На фоне, помимо колоссальных гор, наблюдается местное представление об облаке. Влажно — да, но всё видно и даже жарит.

А вот на этом эпическом полотне, сделанном со взлёта перевала Кошачий (впервые пройден зимой, возможно вообще впервые, назван в честь снаряжения Динафит, а также севшей на мой камус перед отъездом кошки), видна характерная седловина с карнизом перевала Оранжевый (пройден впервые, назван в честь оранжевых пуховок, перед васильковыми пуховками извиняемся).
Также наблюдаются сокрушительные виды, которые там показывают со всякой горы.

null

Больше картинок будет после привальной (где-то там через пару недель), а сейчас всем пока и до встреч в эфире.

Тэги: , , , , | Оставить комментарий

Полный фотоальбом лыжного путешествия по Камчатке, март 2012

Полный, буквально-таки unabridged, фотоальбом путешествия по южной группе вулканов Камчатки. 1000 картинок, включая весь трешак и повторы, но также и не попавшие в официальную версию красоты.

Краткий фотоальбом лыжного путешествия по Камчатке, март 2012

Краткий фотоотчет о путешествии по южной группе вулканов Камчатки.

Дневник лыжного путешествия по Камчатке, март 2012

Камчатка – 2012
11 – 31 марта 2012

Маршрут: СПб – Москва (поезд); Москва – Елизово (самолет); Елизово – шоссе на пос. Термальный (микроавтобус) – Вакинский домик (снегоходы).
Своими ногами: сопка Двугорбая – вулкан Горелый – вулкан Мутновский; пещеры у вулкана Горелого – р. Вилюча – база Родниковая (слияние р. Вилюча и руч. Спокойный) – перевал Вилючинский – вулкан Вилючинский – дорога вдоль р. Паратунки до пос. Термальный.
Термальный – Елизово (автобус) – Москва (самолет) – СПб (поезд).

Участники: Александр Нестеренко, Владимир Волков, Алексей Панин, Роман Хоронжук, Николай Быков, Виктор Савинов, Мария-Анна Гущина, Нина Гущина.

13.03.
Эх! Про дорогу ничего не записала – поленилась. Хотя интересные вещи были. Чуть не опоздали на поезд все (считали, что он в 0.50, а он в 0.40). Мирно спали – а АЮ, Леша и Коленька вели какие-то научно-технические беседы полночи. В Москве – с Ленинградского вокзала на метро до Белорусского. Дикие толпы, вечный час пик, похоже. И непонятно, почему экспресс в Шереметьево ходит только от Белорусского, а не с площади трех вокзалов. Москва производит впечатление города, в котором делают ремонт и поэтому ленятся сделать простую уборку. Но после московских митингов я им все прощаю.
Посидели в зале ожидания – и этим самым аэроэкспрессом в Шереметьево. Быстро зарегистрировались, сдали багаж (и в вес уложились, и претензий к нам за то, что багаж «лыжи» почему-то набит где сахаром, где крупой, где железом, не было), выпили пива – и в самолет. Хороший такой аэробус. Перед каждым пассажиром – экранчик и пульт управления. Хоть фильмы смотри, хоть музыку или аудиокниги слушай, хоть в игры играй. Только подбор какой-то странный. Фильмы – даже документальные – скучные; книги – «Крейцерова соната» Толстого, «Портрет Дориана Грея» почему-то по-английски… Я полуспала, полуслушала «Копеллию» Делиба. И, конечно, еда. Я не понимаю, как умудряются любую самолетную еду сделать несъедобной.
Камчатка поразила уже аэропортом: вышли из автобуса на поле, прошли метров 20 по нему – и через ворота наружу. И потом стояли на улице в ожидании багажа. Уютно так, по-домашнему. Яркое утреннее солнце, морозец, горы вокруг в снегу.
Далее – с недосыпу – все как в тумане. Автобусом в центр Елизово, на съемную квартиру. Там – знакомство с примкнувшим швейцарцем Николя (впервые встреченным нами в Апатитах на вокзале в январе этого года) – нашим спутником на первые 4 дня. Он очень милый, но я совсем не могу говорить по-английски. Потом – экскурсия в город (поселок Моховая, западный пригород Петропавловска-Камчатского – прим. ред.). Он очень странный: растянутый между берегом и сопками; маленькие скопища то домиков типа дачных, то типа хрущоб. Очень грязно. Проезжая часть – полулед, полугрязь, ухабы. Тротуары то ли отсутствуют, то ли не расчищены – встречаются, конечно, но редко, и с тем же покрытием. Ходить трудно. Какая-то во всех строениях обшарпанность и неустроенность. Но люди душевные, приветливые. Сходили на берег Авачинской бухты смотреть котиков. То есть сивучей. Это надо добраться до развалин под названием «рыбозавод» (впрочем, может, и не развалины, а просто воскресенье?). Их там не оказалось – но в миг разочарования огромный камень на берегу встряхнулся и повернулся другим боком к солнцу. Удовлетворенные, отправились обратно. В целом впечатление от города все-таки – разруха. Одно здание с надписью «Больница» чего стоит!. А автобусы хорошие, удобные, и их много. И легковых машин очень много, парни их опознают и восхищаются.
Вернулись, расфасовали едки, собрали рюкзаки. Сейчас поедим – и спать. Завтра с утра на снегоходах в хижину.
НВ

14.03.
Встали около 7 утра. Дособрались. Ясно! Завтракали и прибирали квартиру в каком-то полусне. Утопили в мойке сырое яйцо, желток долго сражался и не хотел уходить в слив. Около 10 утра за нами приехали. Вещи на грузовике, мы – на микроавтобусе. 40 минут дороги – 40 минут упаковки по снегоходам – и в путь! Мы с Николя и Нюшкой – на снегоходах за спинами водителей, Леха, Ромыч и Коленька – на нартах на вещах, а АЮ, Виктор и Вовка – на лыжах (на бугелях). Поначалу дико страшно: подпрыги, наклоны, повороты, держаться толком не за что (две чахлых железных ручки почти за спиной, упражнение на осанку). Потом привыкаешь. Пока ехали понизу – просто супер! Совсем не холодно, виды (ехали по какой-то долине, по дороге; по сторонам – горы и рощи каменных берез). Вдруг осознала, что я на Камчатке! Всю страну пролетели!
Но когда выехали наверх (на перевал и потом на плато), случилось ДУЛО. Замерзает колено со стороны ветра насмерть. Мелким снегом заметает все что можно, он сразу прессуется. Едешь сугробом, и чувствуешь себя почти сугробом. Человеческое Я сохраняется благодаря разнообразию пути: прыжки на застругах, крен на склонах. Тело борется за жизнь, рассудок – за сохранение достоинства…
Около двух приехали к домику, в 14.50 уже разгрузились. Артем с Леной ушли сразу в путь, а мы кинули вещи в домик и пошли «гулять». Погода дивная! Яркое солнце, не очень сильный ветер, почти тепло. Поднялись в итоге на сопку Двугорбая мимо второго домика (он новый и платный, а мы живем в старом. Но бесплатном).
Вверх – о Боже! Вообще не дышу. Чуть покруче – и каждые 100 шагов надо постоять, утихомирить сердце и легкие. Плюс – проблемы с креплением (собачка умирает). Но долезла-таки. Сверху – виды. Клубы густого дыма над вулканами, вдали – Тихий океан, всюду – горы. Не очень высокие (если с вершины смотреть), но супер! Спуск – поначалу тяжко (мне). Все с восторгом ломанулись, я сперва ползла (лыжа падала), потом все же поехала, и даже немного покрутила! Хотя и сильно позже всех съехала. Потом было ярко-алое закатное солнце; потом – сумерки; и домик. При ближайшем рассмотрении у него находится ряд недостатков (щели над дверями, забитый снегом чердак, который пришлось расчищать перед затоплением печи, дабы не случилось затопления нас – Коленька в клочья разорвал о торчащие всюду гвозди пуховку; и все-таки с потолка покапывает местами), но главное – это домик, и в нем можно ходить, и нормально сидеть, и спать (почти всем) на нарах или кроватях. И печь отличная: толстая, железная, а труба обложена кирпичами. Нагревается очень долго, но зато потом в ней все горит. Дров только вместе с нами завезли маловато – но должно хватить.
И вот – уже поели. Получается экономия бензина: снег топим на печке, и еда нахрючивается на ней же. Примуса – только для закипания.
Николя очень славный, даже с чувством юмора. Говорит по-английски, но понимает и по-русски неплохо.
Мы: — What do you think about smoking in the house?
Nicolas: — I think, it’s not necessary.
В результате курим на крыльце.
Согрелись. Пива выпили. Спать охота! День хороший, но я слаба. Без рюкзака еще ничего, но…
НВ

День первый. Ночь из Питера до Москвы. Адский переезд со всем бесконечным барахлом в метро на другой вокзал. Аэроэкспресс, навевающий воспоминания о ролике «Борис Ефимович, зачем Вы едете в Торонто».
В аэропорту мы удачно накатили пива, страшно развеселились.
В самолете обнаружились индивидуальные экранчики – книжки, специально купленные в Москве (не без труда), не пригодились – фильмы идут лучше, когда надо не спать.
Не спать, конечно, было не обязательно, но так в итоге получилось.
Прилетели около трех утра (по местному – в 11) – и вот тут начался адский джетлаг по поводу разницы во времени. В пять утра мы позавтракали: суп, плов, манты и прочая «Узбекская кухня». В 6 утра поехали смотреть лежбище морских котиков – спать хотелось чудовищно, но котик порадовал (он там был один. Да и вообще мы его сначала за камень приняли). Очень крутой был котик.
Вернулись от котика – стали фасовать еду. Помылись и т.д. Легли около 12 часов дня (в 10 по-местному – начали привыкать). Встали на удивление выспавшимися, собрались без суматохи и поехали – на машинах до снегоходов, а там неожиданные 3 часа на снегоходах, точнее, кто НА, а кто ЗА: Виктор, Нестер и Рыжий все 60км катили на лыжах на веревочке за снегоходами.
Приехали к домику.
Домик! Красота! Вулканы!
Успели сбегать в радиалку.
Швейцарец Николя крутой, не без чувства юмора.
Че-то в глазах как будто песок, а мои капли «Чистая слеза» замерзли – это знак. Пойду спать.
P.S. Как бы назвать розового бегемотика, которого мы взяли с собой?
Нюшка

15.03.
Опять роскошная погода. Мощный прогулочный день. Устала.
Ночью вставали закрывать вьюшку по будильнику. Печка хорошая, но неколотые дрова долго прогорают.
Подъем в 8, ушли часов в 10, наверное. Ходили на вулкан Горелый.
Подъем плавный поначалу, только у домика крутой спуск в каньон реки и потом подъем на другой берег. Камус отличная вещь, но сама не могу его снять-надеть. Приходится приставать к близстоящим сильным мужчинам.
Примерно посередине подъема у меня вылетело крепление (второе; собачку вчерашнюю апгрейдили с помощью веревочки, вроде работает) – вывалилась вся платформа. Леша переставил, но при этом так расписывал гнилость самого дерева, что теперь вдвойне дрожу. Потешно было бы сломать лыжи в самом начале маршрута. Но еще потешнее – в середине, когда не будет связи с цивилизацией… Эх! Надо было в городе посуетиться насчет новых лыж!
Перед самым кратером (первым; а всего их тут 4, один действующий) обледенелый взлет, Нюшка слетела даже, а я надела кошки. АЮ и Вовка поднялись на лыжах, остальные пехом. Им хорошо, их скитурные ботинки легко пробивают ступеньки даже в фирне, а мы с галошами скользим! По верху все уж пошли в кошках к действующему кратеру. Наверху сильный ветер, лыжи, принайтованные сбоку к рюкзакам, парусят. На дне действующего кратера (по рассказам) – озеро кипящей кислоты. Ничего такого увидеть не удалось (АЮ утверждает, что видел, но оно замерзло), ибо из кратера непрерывно с диким ревом (словно из-за угла приближается гигантский скорый поезд или баллистическая ракета) выбрасываются клубища серного вонючего пара. Дышать в нем очень тяжело – сразу кашель, и потом в горле свербит и привкус серы во рту. Побродили, повосхищались. Мощь дикой природы вызывает почтительное уважение и – лично у меня – желание отойти подальше. Вдруг ему, вулкану, что в голову взбредет? Вдруг мы ему не понравимся?
Вниз – напуганная ненадежностью лыж – ползла в кошках. Тут и фирн, и заструги, и камни. В какой-то момент все меня обогнали. Мне показалось, что выполаживание близко – сняла и упаковала кошки. А там еще идти и идти! Пешком, оскальзываясь, жутко долго и утомительно. Солнце уже садилось. АЮ и Вовка меня дождались и «сопроводили» до дома. Пришли вконец умотанные в 8 вечера, на последнем закате (это когда солнца уже нет, но алое небо еще дает достаточно света). Из каньона реки поднимались пешком – надевать снова камус в двух шагах от дома лень, да и вряд ли он сильно помог бы на такой крутизне.
Эх, пора покупать пластик!
В домике вполне тепло, сухо. Хорошо. Приятная болтовня – к сожалению, в основном о снаряжении и спорте. Где же возвышенное?
Дико устала. Дико!!! Отдам дневник Коленьке. (Теперь есть трудности с его именованием. Я-то привыкла кликать его «Николя», особенно если какие претензии имею, соответственным тоном; а теперь нельзя – есть швейцарский Николя, а он, боюсь, моего тона не поймет. Приходится переучиваться).
НВ

Мы видели вулкан! Мы забирались на вулкан! Мы заглядывали в кратер! Действующий вулкан!!!
Мне по-прежнему не очень колдуется, и не только с утра, но красоты это полностью обнуляют.
Лезть вверх существенно сложнее, чем ехать вниз (даже по каким-то неведомым буеракам).
Что еще… А! Мне казалось, я видела некоторое количество совершенно разных гор, и мое представление о них сложно, но! Хрен там был! Все-таки в детский букварь на букву ГЭ – «Горы» — я бы поместила именно картину камчатских гор.
Ах да. Мой английский не просто оставляет желать лучшего – он оставляет желать хоть чего-нибудь!
Странно, но усталости практически нет. Мешает только то, что с линзами в тепле какая-то фигня случается.
В хатке у нас уют и даже тепло – понятия не имею, как я смогу отсюда уйти через пару дней.
Имя бегемотику так пока и не придумали.
Нюшка.

А – Авачья, называемая также Авачинской – бухта, на берегах которой раскинулся город, который его жители называют на свой манер «Петропавловск-Камчатский», что в переводе означает что-то вроде «маленький городок, до которого семь лет скакать одвуконь, девять лет на бричке, а иного пути и вовсе нет». Жители сего города отличаются смиренным и добрым нравом, словоохотливы и рачительны, что с превеликим для себя удовольствием отметит всякий путешественник, которому случится бывать в тех краях. Кроме сего достославного городка, Авачья знаменита Тремя братьями (так местные жители называют три скалы, стоящие у входа в бухту). Рассказывают, что некий географ, бывая там проездом, записал замечательную легенду об этих скалах, но рукопись его вместе с самим автором затерялась где-то в заморских странах, а сама легенда стерлась в памяти последующих поколений.
Б – Буран (у этого слова есть и другие значения) – род снегохода, предназначенный для быстрого, но не слишком удобного перемещения в назначенную точку по бездорожью (но не безденежью). В отличие от вертолета, буран летает не выше 10 – 20 см над поверхностью снега и развивает скорость не более… Развивает – и Бог с ним (источник не указан 49 дней). Если к бурану привязать стропу или веревку, а к ней – человека на лыжах, то можно получить:
- средство для получения фана в процессе транспортировки;
- способ казни, по сей день практикуемый у эскимосов;
- задачку или лабораторную работу для 9 класса.
(Это незаконченная статья, вы можете доработать ее)
В – Вулканическая деятельность – так местные жители называют повсеместные чудеса, являемые смертным духами огня и земли. Сполохи огня из расщелин; дым и пар из нор, прорытых, без сомнения, огненным червем Баотахиссом; озера расплавленного яда, способные затопить целый город; громоздящиеся, словно в смертной муке, молящие небеса о прощении скалы – все это, ясно свидетельствующее о вмешательстве потусторонних, человеку неподвластных сил, привычные и не к такому местные жители называют просто: вулканическая деятельность.
Г – Горелый – действующий вулкан, наводящий ужас на всю округу. Знающие говорят: семь кратеров у этого чудовища; один извергает серу, второй – ртуть, третий – дым, четвертый – пламя, прочие спят, а раз в столетие сменяют своих собратьев на посту. Хотя иные утверждают, что у Горело не семь, а четырнадцать кратеров, но то доподлинно неведомо никому.
Д – Двугорбая сопка – одна из сопок, про которую известно немногое, а один купец рассказывал, что на ее вершине всегда дует ветер, но это не один из семи ветров нашего мира. Склоны ее круты и неприступны. Снега, покрывающие ее сплошным покровом, предательски скользят под ногой каждого, кто дерзнет ступить на них.
Е – Елизово – деревушка к югу от Петропавловска-Камчатского. Правоверные путешественники всегда останавливаются только там. Нельзя провести более одной ночи под одной крышей, а всякого, нарушившего эот завет, расточит Бабаланка.
Ж – Железные гвозди – по преданию, именно они явились причиной гибели пуховки, о чем поет известный менестрель: «…вонзились железные гвозди, пуховки тонкую кожу прорвав, как зверь, что терзает добычу; лишь белый пух полетел; на Гвоздев шипы, измараны пухом, взглянувши, я возрыдал; тончайшей иглою, серебряной нитью пуховку я зашивал. Два и дня и две ночи, без сна и обеда, в слезах ее зашивал. Лишь солнце взошло на востоке и третий забрезжил день, пуховка из мертвых восстала, из пепла, и в этих словах моего ликованья лишь тень».
З – Заструги – вид снежного рельефа, характерный для горных ветреных районов. В результате действия ветра снежный покров фирна или наста приобретает характерную неровную и бугристую форму, создающую, в частности, препятствие для свободного и ровного движения на горных лыжах. Существует направление в ски-туризме, участники которого утверждают, что испытывают ни с чем не сравнимые ощущения при движении поперек линий З. (так называемые «поперечники») или вдоль них (т,н, «продольники»). (Источник не указан 100500 дней).
(Это незавершенная статья. Вы можете доработать ее, указав или опровергнув источник ссылки).
И – Избушка вулканологов – небольшой особняк или дворец, именующийся избушкой по неизвестным причинам, — возможно, от извращенного чувства юмора местных охотников. Удивительная традиция сложилась вокруг этого места, почитаемого многими как священное: любой путешественник, сумевший до него добраться, может свободно поселиться здесь, но обязан провести там не менее четырех ночей. Предание гласит, что джинн, построивший этот дворец для хитроумного Девлет-паши, был обманут заказчиком и не получил обещанного ему царь-полоена. Разгневанный вероломством своего хозяина, он наложил на избушку заклятие: тот, кто переночует там одну ночь и покинеи сей кров до заката нового дня, попадет в жадное жерло Горелого, а кто проведет две ночи и более – будет расточен Бабаланкой, как обычно это случается. Но храбрый Абдулла-хан, победив могучего джинна в честном бою, потребовал, чтобы тот великую милость посылал всякому, кто проведет в «Избушке» четыре ночи и более, и да, чтоб от Бабаланки их тоже избавил… Так и вышло, что меньше четырех ночей тут провести нельзя, не навлекая на себя великой беды. Больше четырех ночей, правда, тоже здесь никто не хочет оставаться. Но это уже другая история, халиф, а сейчас уже гаснет лампа, и продолжение я расскажу на следующий вечер.
Коля

16.03.
6 часов вечера. 5 человек (Николя, Ромыч с Лехой и мы с Нюшкой) только что пришли в домик. Остальные четверо… где-то мужественно продолжают движение.
Нынче ночью Виктор, задавленный в сцепке, метался и рвался наружу. Ему трудно помочь: уклон у нар такой. Мне лично, в верхней части нарного склона, вполне комфортно.
С утра опять ясная погода, но уже тучки по горизонту и теплее ( вчера утром было -20, а сегодня -13). Виденный мною в Питере прогноз от Гисметео обещал как раз с 16 числа «облачно, обильный снегопад. Но пока все неплохо, не сбылось.
Пошли на вулкан Мутновский. Встали около 8 (в 7 регулярно звенит будильник – и вслед за этим напряженная тишина и ожидание; как только АЮ начинает шевелиться, остальные тоже обреченно выползают из своих нагретых спальников). Вышли около 10. Довольно быстро дошли до каньона ручья Вулканного. Каньон красивейший! Крутые скальные берега, причудливо изогнутые, все в серых и желтых пятнах (вулканический пепел и сера). Повсюду фумаролы разных размеров. С маленькими Коленька играл: на некоторые садился, некоторые затыкал то пальцем, то лыжной палкой – в результате оплавил пластиковое кольцо палки. Кстати, здесь дым-пар из фумарол имеет другой запах, не такой противный, без кислотного привкуса. В ручье под толщей плотного снега – горячая вода, градусов 50, руке горячо. Как ни странно, вода вкусная, чуть сернистая. Попили немного. Или вылечимся от всего, или заболеем. Увидим позже. Прошли чуть по каньону. Путь затруднен: каньон сужается, идти надо над ручьем, а в нем все больше проталин. Николя прогулялся чуть вперед и сказал, что там nightmare. Тогда попробовали подняться повыше. Но там оказались большие фумаролы, периодически выплевывающие клубы все-таки очень вонючего и душащего серного дыма. Возможно, это и проходимо, но рисковать не хочется: в дыму ничего не видно, начинаешь задыхаться, можно свалиться в любую из этих дыр. А не хочется. Тогда решили пролезть по хребту. В кошках вскарабкались по очень крутому склону, чуть прошли – а там жандарм необходимый. Без веревок никому неохота рисковать… Решили пойти домой и просто покататься. Но тут выяснилось, что Артем с Леной, встреченные нами внизу в каньоне незадолго до этого, прошли по какому-то снежному мосту и уже идут к кратеру! «Не хочу, чтобы этот Джолли Форсайт надо мной верх взял!» В итоге эти четверо орлов ломанулись сквозь дым и вонь в неведомые красоты и высоты. А мы, пятеро умненьких-разумненьких, побрели домой. Договорились: если к 9 вечера не придут – идти искать их с утра.
Удивительное дело: объективно здесь все выглядит страшнее: облака пара вырываются буквально у тебя из-под ног, риск провалиться в ручей присутствует почти постоянно. И ладно бы только ручей! Где гарантия, что в любой момент очередная фумарола не решит родиться прямо у тебя под ногами?! А вот почему-то совсем не страшно. На Горелом я все-таки испытывала какое-то благоговение, смешанное с ужасом. Может, дело в том, что нет ощущения грандиозности и высоты? Каньон такой уютный, водичка такая теплая… Единственное, чего не хотелось совсем, — идти сквозь облако пародыма. Там было явное ощущение опасности.
Вниз ехалось очень славно. Тепло, ветра нет. Конечно, мои четверо спутников на скитуре рассекали, а я берегла со всех сил себя и свои престарелые лыжи, п.ч. на застругах нам с ними смерть сразу. Все трое сломаемся. А крутить я все-таки немножко умею! Надо, надо пластик! А может, и скитур?… Эх! «Где деньги, Зин?»
Николя очень славный, похож на Томаса. Болтаем все по чуть-чуть по-английски, а он учится понимать по-русски.
Да, по дороге наверх видели ледопад – но он, говорят, плох для лазанья: очень опасно и совсем не красиво.
К вечеру явно затягивает. Здесь еще пока солнце, но уже край неба в тучах и даже шел легкий пушистый снежок. Видать, сбудется прогноз, хоть и с опозданием. Ну, мы тут еще день вроде. Что-нибудь придумаем.
С одной стороны – хорошо начинать поход с такой медленной раскачки. Но по утрам, в выстывшем за ночь домике, я совсем без радости думаю о предстоящих ночевках в палатке… А днем – даже подумываю о новом снаряжении и о хребте Черского.
НВ

Сегодня случилось странное: мы сумели поспорить с начальством и отстоять свое право не ломить ЕЩЕ, а катнуться в сторону дома в то время, как все те, кто хотят, ломят.
Поэтому сейчас мы с маман, Лешей, Ромычем и Николя уже сидим в домике и немного переживаем, что начинается снежок, а небо затягивается облачками.
А утром мы полезли на Мутновский: посмотрели на бьющие из земли пары – серные и сероводородные, попили теплой минеральной воды из ручейка и водопадика.
Красоты такие, что слов не находится. Надеюсь, фотографии передадут дорогим читателям хоть что-то.
Бегемотика я назвала Улли в честь Улли Штека (The Swiss Machine).
Ню

К – Кальдера – продолжив подъем, мы встретили облака пара или дыма, поднимающиеся прямо из земли. «Что за черт!» — грубо воскликнул Джонсон. Зловонные облака стелились низко над землей, словно дыхание древнего монстра, погребенного тысячелетия назад под толщей камня и льда, на которой сейчас стояли мы. Внезапно до нашего сознания дошло, что все это время наши уши терзал чудовищный вой или визг, доносившийся из клубов дыма. Наши проводники побледнели и бросились прочь, громко крича что-то на своем наречии. «Что они кричат?» — спросил я у Фреда. «Ничего, мистер Лавкрафт, простые люди и их простые суеверия. Их очень пугает все, что они не в силах постигнуть своим куцым рассудком,» — ответил тот с улыбкой, которая мне совсем не понравилась.
Джонсон снял с предохранителя ружье и решительно двинулся вперед, в самую гущу зловонных серных испарений. Нам ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Снег всюду был завален вулканическим пеплом и покрыт желтоватым налетом, который я поначалу принял за серу или какие-то ее соединения. Джонсон уже скрылся в клубах пара, а через мгновение и мы с Фредом окунулись в пучину мрака. Вонь серы была поистине невыносимой, но все же мне удалось различить, что к ней примешивается еще какой-то инородный запах – сильный, мерзкий и совершенно чужеродный. Серный дым скрыл весь мир – я не видел даже поверхности, по которой ступали мои ноги. По временам воздух становился то холодным, как в склепе, то вдруг наваливалось жаркое дыхание, как из пасти гигантского хищника. Вой не прекращался ни на секунду, меняя свою громкость и тональность, словно чья-то глотка, не приспособленная к человеческой речи, пыталась выговорить какие-то слова. Невзирая на боль в ушах и в голове, я прислушался. И мне почудилось, что звуки повторяются. «Кхиммтре чтуглх! Азатот фхтанг!» — без конца повторяли камни и ветер… Меня обуял животный ужас. Я стал звать своих спутников, но никто не отозвался. Я бросился назад, но не смог выбраться из ужасного облака. Куда бы я ни побежал, всюду мне вдогонку летели непонятные и пугающие слова: «Кхиммтре чтуглх! Азатот фхтанг!» Теперь я отчетливо различал их, и даже пожелай я этого, не смог бы не слышать.
Не знаю, сколько продолжался этот кошмар. Помню, как я полз по снегу, пропитанному ядом, и наткнулся на что-то податливое, что-то, что не должно было здесь находиться. Я попытался сдвинуть этот предмет, и он оказался теплым, мягким и к тому же довольно увесистым, он словно сопротивлялся мне. Рядом почему-то лежало ружье Джонсона, полностью заряженное и по-прежнему снятое с предохранителя. Как мог Джонсон, помешанный на оружии, на правильном обращении с ним и уходе, потерять свой любимый ствол? Да он бы его из рук не выпустил, даже умирая! Представив себе его лицо, когда я вручу ему ружье, я захохотал. Я смеялся и не мог остановиться, задыхаясь в серных испарениях, я продолжал хохотать, пока не забыл, над чем я, собственно, смеюсь. И тогда я посмеялся и над этим…
Не помню, что было дальше, но в какой-то момент я вышел наконец из облака и оказался в кратере потухшего вулкана. Тринадцать зубцов возвышались над долиной, словно исполинская корона. Облака и клубы дыма висели между ними, и сквозь них било солнце, через силу прорываясь сквозь мрак. Вершины сияли ультрамариновым, невиданным льдом. Жуткая, нечеловеческая красота царила над кальдерой.
Невдалеке я заметил человека, неподвижно стоящего возле большого плоского камня. Я с трудом узнал в нем Фреда. Лицо Фреда было желтым – вероятно, из-за серных соединений, осевших на его коже, пока он выбирался из облака. «Что произошло? Где Джонсон? Куда мы попали?» — подбегая к нему, кричал я. Подойдя ближе, я стал замедлять шаги. «Что с тобой, Фред?» — «Все в порядке, Говард, со мной все в порядке, а вот ты уже приблизился к ответу на те опасные вопросы, против которых я тебя предостерегал,» — с улыбкой ответил он. Меня так поразило, что Фред обратился ко мне по имени, чего он никогда не позволял себе прежде, что смысл его ответа не сразу дошел до моего сознания. «Так это ты написал то письмо?» — удивился я, уже зная ответ на этот вопрос. «Конечно, я. И теперь обратной дороги для тебя нет». …
Тех ужасных вещей, которые открыл мне тот, кого я называл Фредом, я не забуду до конца своих дней. Мир в одночасье перевернулся в моем сознании. Нет, не в кратере потухшего вулкана стояли мы сейчас…
Коля

Удивительное ощущение – соскребать с кошек затвердевшую вулканическую субстанцию.
Кстати, из-за джетлага пропустили пресловутую полночь в Петропавловске-Камчатском.
Мероприятие, кстати, чем дальше, тем более параолимпийское: у Виктора разболелась (намялась?) нога, причем так, что невозможно коснуться. У Нестера тоже что-то не так – и с коленом, и со стопой. У меня вот глазики шалят по вечерам – дым? Тепло?
Обидно, что глаза шалят именно в то момент, когда дневник в руках. Из-за этого как-то ничего путного не пишется.
Ню

17.03.
Вот и еще один день прошел. И прогноз, слава Богу, еще не сбылся.

Все по-прежнему хорошо – с поправкой на то, что c потолка периодически покапывает в разных местах. Над нашими нарами прикреплен скотчем и пластырем полиэтилен, он понемногу наполняется водой, которую мы сливаем в тазик. Вещи почти не пострадали. У Ромыча над кроватью таких роскошеств не было – пришлось сушить спальник и переезжать спать на пол, по соседству с АЮ,
Сегодня поднимались на Мутновский, потом спуск и покатушки. Подъем уже не по каньону (парни вчера по нему таки добрались до самого верха и посидели на краю кратера, свесив ножки), а по довольно широкому и пологому кулуару. Влезли (не до вершины), постояли над озером, посмотрели на прозрачно-зеленые глыбы ледника наверху и на ползущую с вершины группу вертолетных катальщиков (их выкидывают с вертолета на вершины – а оттуда они сами катятся). Вниз пожилые калеки шли на кошках, а сильные, гордые и смелые катили. Преимущественно на лыжах. Но в самом начале Николя совершил классный прокат по фирну на боку-спине-другом боку-животе… Метров 50 летел, пока зарубился. Слава Богу, цел. Зрелище с противоположного склона было впечатляющее.
Николя, кстати, у нас что-то вроде добровольного тренера-инструктора. Всячески пытается продвинуть идею, что подниматься в лоб не надо, даже на камусе: устанешь – и не останется сил на спуск с удовольствием. Ромыч в восторге принимает новое учение (плавный траверс). Мне все же проще в лоб: расстояние меньше, можно идти медленно, а для меня главная беда – скорость, сразу задыхаюсь. А вниз мне и так, и так не ехать. (По словам Николя, деревянные лыжи обрекают на подъем для дела и спуск для страдания, тогда как пластик и скитур превращают подъем в предвкушение удовольствия, а спуск – в его исполнение).
Но самое главное – это курс спасательных работ. Уже почти в самом низу был небольшой кусок очень крутого склона с очень жестким фирном. Мои подреза сказали «фигушки, я еле успела зарубиться палками и залегла на склоне – над, надо сказать, очень недружелюбными камнями. Николя в тот же миг рванул вверх, добрался до меня на своих «лыжных кошках» и спустил вниз, подставляя палки под мои ни за что не цепляющиеся лыжи, прикрепленные к дрожащим ногам (лыжи, кстати, тоже дрожали еще как).
И новое слово: разворот лицом к склону. Вынуждена признать: и с точки зрения физики (теоретически), и с точки зрения практики – так и удобнее, и безопаснее. Не всегда исполнимо с большим рюкзаком, но в большинстве случаев работает.
Ну, спустились почти; все полезли наверх, на склон – покататься. Леха с Ромычем и я остались греться на солнышке. Вскоре к нам присоединилась Нюшка – одна из ее лыж взбунтовалась и ушла вниз. Тогда Нюша отправила следом и вторую (мы их еле поймали, а то ушли бы сами в домик – или того хуже в речку) и сама тоже спустилась. Солнце, блаженство… Вершинку накрыло облаком. Потом из облака появились черные точки – и наши друзья вернулись… Ну, так провели вечерок. Вернулись домой, поели-попили. Неплохой денек получился.
Но все-таки домик должен быть не в начале маршрута, а день на четвертый-пятый. Иначе очень расслабляет.
И еще дополнение. Надо что-то делать с бессмысленным пофигизмом некоторых участников. Вот, например. Уже скоро год, как я слышу слова «бипер» и «лавинная тренировка» в разных сочетаниях. Слышу рассказы об оных. А в январе даже видела что-то такое – мимо проходила. И вот в Елизово был мне вручен оный бипер. Я выяснила, как его крепить на себя и как включать. Остальное меня почему-то не заинтересовало. Результат: у меня нет к нему запасных батареек(дай Бог, чтобы этих хватило), причем выяснилось это совершенно случайно. Заодно выяснилось (тоже случайно), что я практически не в курсе, как им пользоваться… АЮ задавил гнев и научил. А Леша сегодня исправно носил с собой бипер. Выключенный. В клапане рюкзака. Похоже, мы с Лешей относимся к тем блаженным, вера которых в их счастливую звезду неколебима. Шутки шутками, а это не дело. Остаться под лавиной неприятно было бы – и оставшимся под, и оставшимся рядом. Мероприятие приобрело бы ненужную эмоциональную окраску. Как говорит Николя, it is not necessary.
НВ

18.03.
Л – Лава – так люди суеверные и неграмотные называют массы расплавленного камня, якобы извергаемые землею при землетрясениях. На самом деле, как показали последние исследования натурфилософов, камень есть вещество устойчивое к агрегатным превращениям под действием высоких температур и, следовательно, расплавлен быть не может. Однако в умах простонародья это суеверие пустило глубочайшие корни. Хотя ни сами авторы энциклопедии, ни кто-либо из тех, кого им доводилось интервьюировать по этому вопросу, ни разу не видели этой так называемой «лавы» ни в одном из действующих вулканов, всякий, кого ни спроси, утверждает, что при извержениях и землетрясениях можно наблюдать сей феномен. Но теперь-то в этом вопросе наступит совершенная ясность и торжество разума над невежеством благодаря настоящей статье. Стоит добавить, что извержения горячей воды и пара, насыщенных различными химическими соединениями, а также грязи, зачастую тоже горячей, действительно имеют место в областях вулканической активности. Вероятно, именно эти явления природы послужили почвой для непросвещенной фантазии простонародья.
М – Мутновский – содеражние эой статьи копирует 1 – 2 абзаца из Википедии, пришлю почтой. (Это не лень, а стилистическая необходимость).
Н – Ноги – ноги Аллах дал человеку, чтобы он не стоял на месте, подобно фиговой пальме. Но Иблис и его шайтаны на погибель роду человеческому пустили в мир многие несчастья и болезни, поражающие сии благословенные члены тела. Но всякую болезнь, а равно и иную напасть побеждает усердная молитва Всевышнему вкупе с мудростью багдадских лекарей. Пять видов болезней свойственны ногам:
- опрелости – их следует лечить злым иодом, нанося им на пораженный участок суры Корана;
- намятости – для их исцеления, напротив, подойдут мягкие притирания из молока девственниц – или, на худой конец, сгодится любая белая мазь;
- мозоли – также сушатся иодом, а после срезаются лезвием, очищенным в огне сушеных фахаков;
- обморожения и переломы – их следует избегать;
- и, наконец, усталость; средство борьбы с нею – покой…
О – Опасный – овраг, на дне которого протекает река Вулканная. Говорят, как-то 9 смельчаков отважились пройти его ПОЧТИ из конца в конец. Труден был их путь: под жестокими порывами ледяного ветра брели они, то поднимаясь наверх по крутым склонам, то спускаясь по неверным снегам, ежеминутно рискуя сорваться. Наконец добрались они до обрывистых стен оврага, с превеликим трудом спустились они на самое дно его, где, скованная ледяным панцирем, несла свои воды речка Вулканная. Мучимые жестокой жарой, поднялись они берегом ее почти до самого истока, да преградил им путь узкий каньон. Крутые скальные стены тесно смыкались над их головами, грозя обрушить на них каменный град. Лишь три волшебных шлема, подаренных озерными ведьмами, были у героев. Один из смельчаков, Вольдемар по прозвищу Красный, горячо убеждал героев не останавливаться перед этой преградой, но Искандер Припасливый и Виктуар Бесстрашный и многие дркгие предложили искать славы в другой стороне. На том и порешили.
Повернули герои вспять и по своим следам быстро добрались до того места, где они спускались в овраг. Напившись по дороге из волшебного источника, вскарабкавшись наверх и уложив по дороге пару драконов, друзья обогнули ледяной водопад, поскольку на него было наложено с десяток проклятий, и отправились искать спуск ниже по течению. Но не так-то просто это оказалось. Виктуар с Николь-ад-Дином Многомудрым оседлали воздушного джинна и на нем волшебным образом перенеслись на дно оврага. Вольдемар с Аль-Леком Неспешным договорились с пещерными дэвами и пещерными тропами спустились к реке. Искандер со скромным автором сих строк надолго задержались в царстве лесных духов и, лишь перехитрив их королеву, смогли бежать и воссоединиться с остальными героями. Пройдя немного по ущелью, они нашли, что искали: среди магических кристальных стен с небес падали струи золотой воды. Лазурью и серебром сияли чертоги, где многие годы хранился Сангриал.
Но на обратном пути смельчаков поджидали новые приключения. Разделившись при подъеме из ущелья, четверо из них (Искандер Припасливый, Виктуар Бесстрашны, Руман Мрачный и скромный автор сих строк (САСС)) встретили полчища кровожадных чудовищ. В неравном бою Руман пал с коня по имени Камус, но не потерял ни меча, ни рыцарской чести. Да и остальным героям пришлось тяжело. И неизвестно, чем бы это кончилось, не приди им на помощь в последний миг заморский витязь Николь-ад-Дин Многомудрый. Воспряли духом наши герои, вновь пронесся над полем брани их клич. Даже Руман вновь летел среди рядов врагов на своем верном Камусе (хоть и было видно, что конь хромал, а рыцарь был весь изранен и еле держался в седле). Пробились к своим храбрецы, и встречал их Вольдемар Красный, посланный на подмогу героям. Но разминулись они дорогой со своими товарищами, а те, подстрекаемые злым шайтаном, ошибочно решив, что обмануты они и что всю славу заберут себе их соратники, бросились в погоню. Быстро нагоняют рыцари уставших в ратных делах Искандера, Румана, Виктуара, Николь-ад-Дина и САСС. Впереди на горячем коне несется грозная воительница Хана Прекрасная. И быть бы страшной сече меж доблестными рыцарями, да поспела к месту Святая Великомученица Нина. Она примирила героев, раскрыв им козни шайтана.
Долгим был путь к родному дому. Немало еще подвигов совершили герои, но об этом сложены другие песни…
Р – Разворот на склоне – техника, с необходимостью применяемая в лыжных мероприятиях разного рода и направленности. Недавно применялись два фундаментальных типа Р.: лицом к склону и спиной к склону, причем на практике большинство наиболее авторитетных источников отдавало предпочтение последнему. Однако в последнее время, благодаря исследованиям швейцарских специалистов (в частности Николя), обнаружились преимущества и Р лицом к склону. Так на Камчатской конференции ски-туристов была принята резолюция, согласно которой Р. лицом к склону считается наиболее эффективным и экономически выгодным в условиях повышенной крутизны склона (более 3,5 стандартных Нюшкиных «ой»). На сегодняшний день такие светила отечественных лыжных практик, как А. Нестеренко, В. Савинов и В. Волков, успешно освоили и результативно используют передовой опыт зарубежных коллег в духе марксистско-ленинской идеологии. Перспективы развития техники Р. неразрывно связаны с диалектическим единением обоих типов Р. и братским сотрудничеством отечественных и зарубежных ученых на плодотворной ниве лыжного спорта, в духе Великого Отжига, завещанного Владимиром Лениным, Бьерном Даленом и Жаком Дерридой.
Коля

Вчера что-то руки не дошли.
Что вчера было-то? А! Залезли-спустились, залезли… Точнее, кто как. Кто залез высоко, а кто до половинки. До половинки вот я, например. Но беда в том, что в самом начале пути вниз с этой половинки я упустила лыжу. Расстроилась и выкинула вторую. Уже внизу, где, хвала богам, сидели товарищи, я поняла, что мне несказанно повезло: могла бы обе лыжи потерять безвозвратно в глубоком каньоне.
Вот, кажется, и все, что запомнилось. А не! Во-первых, с утра я шла с рюкзаком и по прямой было отлично и бодро, а при первом же «вверх» я отстала очень сильно.
Плюс мы видели очень много следов – заячьих и чьих-то еще; решили, что песец наконец-то пришел к нам. Вечером маман в свете фонарика с крыльца видела блестевшие зеленые глаза.
Вот теперь вроде все.
Сегодня мы гуляли по каньону ручья Вулканный. И видели водопад и ледовую стену. Путь к ним был не очень далек. Но труден. Но в итоге это того очень стоило.
На обратном пути я так разозлилась (более-менее на ровном месте), что долетела на одном дыхании до домика.
Эх. Доооомик. Завтра у нас все шансы расстаться с ним и с Николя. К обоим я уже успела привыкнуть и – не побоюсь этого слова – привязаться. Нико замечательный – жизнерадостный, бодрый, веселый, дает очень дельные (и не обидные!) советы. С ним очень круто разговаривать даже на моем полуанглийском – об Амундсене, Нансене и полярных экспедициях, о русском «менталитете» и отношении к природе и мусору, о языках и о том, как они меняются, о политике (нашей) и экономике
(евросоюзной) в конце концов.
А домик просто сухой, в нем не дует, топится печка и с потолка не так уж много капает. Не хочется расставаться с ними обоими.
Прошло уже 5 дней, но из-за light-режима, конечно, ощущаются они совсем по-другому, чем обычно. Вроде как не безумно сложно все было. И настоящие тяготы и лишения начнутся завтра, но, боюсь, что обычный запас бодрости и жизнерадостности уже распакован и потихоньку расходуется. Посмотрим, что с нами будет еще через 5 дней. И еще через 5.
За окном дует так, что, кажется, мы вот-вот покинем родной Канзас и окажемся на дороге, вымощенной желтым кирпичом. Посмотрим, чем это аукнется нам завтра (даже подумать страшно), а пока только лишь добавляет уюта.
Домик, конечно, балует нас. Сразу появляются мысли о настоящем скитуре – от домика к домику сквозь красоты с небольшими рюкзачками и в красивой, удобной, чистой одежде. (Про одежду вопрос немного болезненный – мне не очень нравится, что я уже пахну, как клетка с хомячками).
Ах да! Виктор БУХТИТ!
Ню

19.03.
Вот мы и не ушли никуда. За окном такое, что в сортир-то выйти страшно – каждый раз приходится очень тщательно собираться, одеваться, включать биперы и чуть ли не GPS. И все равно не очень помогает – я вот задницу досушить не могу уже несколько часов.
Сидим в домике, благодарим мироздание за то, что мы не вчера решили его покинуть. Учимся все делать очень медленно – чтобы растянуть занятия на весь день. Журналы «Коммерсант. Деньги», «National Geographic Travel», «Эксперт», «Охота и рыбалка» и еще что-то ходят по рукам. Рыжий героически вызвался строить сортир.
Николас дал посмотреть карту района Ключевской сопки – и там обнаружились гора Копыто и сейсмостанция Подкова. «Что ж за животное должно быть, если копыто тут, а мохнатые рога – таам!» (маман)
Ню

Вчера с утра было ощущение, что «Охапкин, мы никак». Думала остаться дома. Мир недружелюбен, люди отвратительны, ветер. Все же заставила себя пойти. Погодка такая мягкая, не холодно. Метрах в 500 от домика исчез ветер. Конечно, все спуски вниз для меня мучительны. Скитуристы выбирают спуски, с их точки зрения приятные – или, в худшем случае, пригодные. Первые для меня мучительны, вторые – невозможны. Дело не только в совсем иной управляемости лыж, но и в опасности их сломать. В общем, спуск до края каньона – думая об Англии, в сам каньон – пешедралом.
В самом каньоне проблема с подрезами. Конечно, не так, как позавчера, но были и тут некоторые проблемы.
Путь вверх по каньону преградила яма (и пугающее сужение за ней – камни падают, а касок нет). Вылезли, спустились ниже по берегу, снова свалились в каньон и пришли к водо-ледопаду. Голубой лед, как в Саянах! Одна стена вся ледяная. А сам водопад бьет сквозь лед, и там висят такие занавесочки из тонких сосулек. На солнце это, наверное, вообще чудо, но и в пасмурную погоду очень красиво.
Путь назад был… Мда. Выход из каньона пешком. Доползла до верху, воткнула в снег лыжи, воткнула палки – и уехала вниз! Почти до самого низа! И назад вверх уже без лыж в руках, но и без палок, а бахилы скользят. Цепляясь за кусты, торопясь и задыхаясь (как же, там меня все уже ждут, а от меня и так одни проблемы), бормоча заклинания… Наверху обнаружила Леху, Вовку и Нюшку. Остальные еще не пришли. Они появились позже, наверху, неспешно прошли по гребню мимо и, не сказав ни слова, исчезли из виду… Ну, в итоге собрались все вместе и пошли к дому. Путь – плоский, длинный и скучный. Пасмурно, серо, снег, кустики и легкая волнистость поверхности. Идешь и засыпаешь на ходу. Дошли до дома – а тут все тот же ветер, что и утром.
Вечером (последний вечер в доме с Николя) хорошо посидели, потрындели. А ночью ветер усилился. С утра был 10-12м/с, к полудню стал 14-16. Давление стремительно падало. Ветер несет мелкий колючий снег. Проблема сортира стоит в полный рост. Выйти из дому – уже нужно мужество: плотно застегнуться, надеть маску, стиснуть зубы… А как выйдешь – все равно весь в снегу, и снаружи, и внутри. Ветер воет и крутит, бьет по глазам (если не в маске), залепляет морду, забивается в одежду, сбивает с ног. Даже днем метрах в 10 уже ничего не видно.
Об выйти на маршрут речи нет. Но начинаются проблемы с дровами. Накануне залезли в баню, нашли «два дрова». Потом заинтересовались странным сооружением невдалеке от домика – не то парник, не то решетка для сушки чего-то. Подошли ближе – а из снега труба торчит. Леха начал раскопки. Постепенно открылись – конек крыши, верхняя притолока, дверь… Примерно трехметровой высоты домик, засыпанный снегом по самый конек. Прокопали дырку, проникли, нашли еще «два дрова». А нынче утром Вовка с Ромычем нашли в подвале четыре полугнилых колоды. На этом и остатках завезенных вместе с нами дров предстоит ждать стихания ветра. Да еще и Николя неизвестно когда заберут – по такой погоде снегоходам сюда не пройти.
Два часа дня. Сидим, читаем журналы, точим канты. Сочувствуем Артему и Лене, живущим где-то неподалеку в палатке. Надеемся, что если еще поплохеет, они догадаются прийти сюда. В целом пока все хорошо. И особенно хорошо, что сейчас мы в домике, а не в палатке – и благодарение Богу, что не идем. Правда, в тепле и сухости я не испытываю такого ужаса перед ходовым днем с грузом. Ничего, ужас придет с началом ходового дня.
НВ

Пургуем. Снаружи сувенирный шарик со снегом, которым играют в боулинг. Выходишь (без маски лучше не выходить) – и теряешь практически полностью ощущение права-лева, верха-низа.
Стандартный механизм «когда нечего делать, хочется жрать» работает, но в моем случае не очень зверски. Куда печальнее механизм «нечего делать – пьем много чаю – надо чаще выходить на улицу». Сны снятся крутые, но че-то не вспоминаются, когда дневник в руках, а смотреть интересно.
Темы разговоров на английском все многообразнее, давление (судя по приборам) падает и падает, температура же, напротив, растет. В общем, даже не верится, что еще пару дней назад было палящее солнце.
Разговоры о различных местах, которые надо посетить (которые посетил Нико), распаляют «аппетит». Особенно рассказы о хождении на яхтах по всяким Грециям, Хорватиям и пр.
Ветер звучит довольно жутко.
Хочется в горячие источники, раз уж о них тоже зашла речь.
Днем Нико достал iPhone и поставил Doors! А мы второй вечер подряд поем нестройным хором различные песни.
Ню

20.03.
Сегодня проснулись и даже почти собрались, но погода, на первый взгляд показавшаяся «ничо так», оказалась тем же, что вчера, только ветер с другой стороны.
Нестер позвонил нашему Петровичу и выяснил, что в Петропавловске тоже кошмар – давление жутко низкое (у нас оно упало на 50 мбар за 2 суток, т.е. примерно 1 мбар в час), но у нас вчера было -2 и мокрый снег, а у них был плюс и снег с дождем и льдом, да такой, что провода порвало.
Сейчас Нестер пошел звонить Наде в Англию (потому что в Питере ночь), чтобы узнать, каков прогноз. Ну и сообщить, что у нас все ОК.
Шутим про край низколетающих собак, но в общем и целом даже не очень смешно. К тому же боязно за Артема с Леной. Надеюсь, у них тоже все ОК и основная их проблема – скука. В домике нам хотя бы можно пройтись, размяться, сесть, встать, лечь, чаю сварить.
О! Вернулся абсолютно мокрый Нестер после сеанса связи. В Петропавловске нет Интернета. Вообще. Последние прогнозы гласят, что та же погодная гадость сохранится еще на пару дней. Снегоходы за Нико придут не сегодня, как обещали, а аж послезавтра. При удачном стечении. Наша судьба пока особо не ясна.
Подумалось, как там котик. Забыл уже о нас, наверное. Собачки-то, наверное, в порядке – гуляют там с Платоном, авось ему еще не осточертели. А вот бабушка наша наверняка с ума сходит. Если в новостях хоть что-то сказали о здешней погоде, то Кеша уже должен был привыкнуть разговаривать с ней три раза в день.
Дров пока хватает, потому что Леха, Рыжий и Ромыч нашли несколько раз по несколько дровин. Они не очень хорошо горят, зато их надолго хватает. Температура за бортом упала до -14, в домике нежарко.
Нашли точное слово для происходящего: распогаживается. Дует так, что даже красные бантики в косичках не веселят.
Ромыч удивительно оживленно разговаривает с Нико о машинах. Удивительно не оживление, а язык! Время от времени поворачивается к нам за переводом какого-нибудь неожиданного слова: КПД? Грузики? Пружинка? Поверхностная обработка?
Утром в тамбуре стоим, вдруг приоткрылась дверь – «А это наш десятый пришел! Замерз небось». Сие высказывание немедленно спровоцировало хоровое исполнение песни «Десятый наш десантный батальон». Однако на словах «сомненья прочь, уходит в ночь» мы как-то запнулись.
Кхм. Пора бы прекращать этот поток сознания.
До новых встреч, мои маленькие слушатели.
Ню

Ну вот. 5 часов вечера. Погода чуть-чуть подобрела. Буквально чуть-чуть: давление полезло вверх, ветер сменил направление и слегка ослаб, пару раз выглядывало солнце и было даже что-то видно: мчащиеся по небу точи, вулкан Горелый. Около 4х народ вдруг собрался и ушел кататься в ближний овраг. Мое снаряжение не подразумевает катания. Да и погода: мне хватило выхода в сортир. Сейчас опять крепчает ветер. Снегом сразу забивает лицо, очки. Мда. Хотелось бы завтра безветрия. Лучше бы с солнцем. Потому что идти-то надо – но вот уходить из домика в такое не хочется совсем. К тому же и дров мало, да и те не то чтобы сырые, а просто насквозь мокрые. Эх! Воет, воет за окном… Как там мои друзья в овраге… Надеюсь, на дне хоть не дует. А в печке тем временем что-то затрещало – не иначе, дровина подсохла. Ладно, пора надевать пуховку. Холодно тут.
18.30. На улице по-прежнему ветер, но уже без воя, голубое небо, теплое солнце(это если сумеешь уйти от ледяного ветра). Дивные виды. Раньше, чем через час, не придут. А я уже прочитала все, что тут есть интересного: журналы «Деньги» и «Эксперт». Оказывается, они очень интересные (хоть и не целиком). Стоит запомнить журналиста Максима Соколова. Очень хорошо пишет. И вот из его статьи (о законе, регулирующем регистрацию политических партий в РФ) фрагмент – пригодится.
1826 год, «чугунный» устав о цензуре. «С 1832 года разрешать учреждение новых изданий мог только государь император, а в 1836 году на поданном ему прошении Николай Павлович начертал: «И без того много». Спустя две недели после этой резолюции министр народного просвещения С. С. Уваров издал циркуляр о том, что «представление о дозволении новых периодических изданий на некоторое время запрещается». Некоторое время продлилось 20 лет – вплоть до начала царствования Александра 2». Пути обхода были: выкупить уже существующее издание и переделать под себя. Так Краевский выкупил «Отечественные записки» у Свиньина.
Чтение этой (и других – про прототип профессора Мориарти, например) статей произвело на меня обнадеживающее впечатление. Мне захотелось перепридумать курс, прочитать что-то новенькое и т.п. Значит, несмотря на все мои переживания по поводу собственной слабости, неумелости и никчемности, искомое освежение головы и души все же происходит. А впереди еще 9 дней. Без домика… В сырости… С ходовыми днями, подъемами (опять считать шаги) и спусками (опять дрожать за лыжи)… Ладно, надо еще посмотреть на мир снаружи и покормить печку. И кажется, снова где-то капает с потолка. Проверю, не мокнут ли вещи.
Смотрю, как Сашка строгает гнилушку.
- Что ты хочешь сделать?
- Зубочистку.
- Давай я тебе нормальную дам, у меня есть.
- В ноже?! – и изумленно-укоризненный взгляд (см. Сашкино отношение к ножам в походе).
При этом для разных целей (открыть взятые в домик консервы и т.п) брали у Николя multitool. Сегодня Леша пошел вешать одеяло на дверь (заткнуть щели, в которые приходит погостить переменивший направление ветер):
- Ну-ка, дайте-ка мне Russian multitool! — и подхватил топор.
НВ

П – Пургование – есть истинное испытание человеческого духа, когда компания, вместо того чтобы продолжать движение к наеченной цели, какой бы она ни была, вынуждена коротать дни и ночи, запертая в четырех стенах. Под жуткие завывания ветра, в тоске и неизвестности ожидать, когда стихия смилуется над ними. Изнывая от бездействия, молодые, энергичные люди убивают время в праздной беседе на случайную тему, будь то воинская служба, опасности лавин, автомобильные двигатели, забавные анекдоты из личного опыта, политическая жизнь общества; или развлекают себя незатейливой игрой ума, мелким ремонтом, перекурами, перекусами или, наконец, предаются глубоким размышлениям о жизни и судьбах мира, когда перечитаны все имеющиеся при себе книги и журналы, и плавно переходят в дневную дрему.
С – Сивуч – так на Камчатке называют морских котиков, точнее – морских сКОТов, ибо зверь этот воистину так же огромен и опасен, как буйвол. Днем сивучи, выползая на берег, обращаются в камень и, недвижимы, греются в лучах солнца до самого заката, а ночью оживают и ползут обратно в море, в котором плавают, смущая своими пронзительными криками моряков. И горе тому сивучу, который до восхода не успеет выползти на берег, ибо первый же луч солнца обратит его в камень прямо в волнах морских, и падет он на дно, и будет лежать там до конца времен.
Коля

21.03.
Вчера случилось странное: под вечер мы решили покататься. Потому как погода вроде как поутихла. Мы пошли в сторону ближайшего склончика – и вдруг, поднимаясь, я обнаружила, что вижу свою тень. Короче, вдруг стремительно развиднелось – и в течение двух часов давали солнце и голубое небо. Мы отлично покатались, даже я. Правда, на обратном пути у меня заледенело и перестало блокироваться крепление, чем изрядно меня взбесило. Но в общем и целом было очень круто.
Совсем вечером посмеялись, что это our third last evening together.
Сегодня утром случилось совсем уж странное: мы собрались, попрощались с Нико и ушли.
Дальше хуже: через метров 600 мы окончательно убедились, что погода в общем-то не сильно лучше вчерашней-позавчерашней, но не повернули обратно к домику (увы!). Временами ветер был такой, что в лучшем случае не давал сделать и шагу. А в худшем – сдувал на неопределенное расстояние в произвольную сторону. Плюс к этому снег со всех сторон. И все это по закону свинства усиливалось во время привалов. В общем, фильм «Послезавтра» в полной красе.
Надо отдать мирозданию должное, идти все-таки было нормально – не видно ни фига, впередиидущие товарищи на взгляд так просто висят в воздухе, точнее, в чем-то белом (линии горизонта нет совсем), ветер сильный и, как говорится, порывистый, снег мелкий и мерзкий. Но – повторюсь – идти НОРМАЛЬНО. Так что надо отдельно сказать спасибо снаряжению. Куртка из softshell’a делала вид, что она на пляже – не продувалась, грела, не мокла и т.п. Варежки из event’a вели себя примерно так же.
Но вот во время привалов наступал ад – снег набивался ВСЮДУ, все замерзало мгновенно. И вообще – ненависть ко всему на свете возрастала.
Конечной станцией нашего сегодняшнего маршрута были «пещеры». Мы шли к ним, думали – аж ночевать, может быть, удастся под крышей. Леха сетовал, что ему представляется исключительно выстеленная шкурами и нагретая очагом пещера и он боится горького разочарования. Однако пещер мы так и не нашли, вырыли свою собственную полупещерку в снегу, поставили туда свои рыжие палатки – и вот сидим, ждем еды.
Конечно, это лучше, чем сидеть в домике и страдать третий день подряд от безделья. Но все равно как-то не ахти. Уж очень мерзко.
P.S. Дорогой домик, надеюсь, мы тебя не очень обременили, и все у тебя будет хорошо.
Ню

Брр! Прошли 20 с лишним км. Видели мало: снег – везде, иногда с запахом серы; лыжи впередиидущего (особенно хороши Лехины, с желтым отсветом); я – свою опушку.
Погода, конечно, скорее сидячая, чем ходовая. Едва вышли из дома и спустились на речку, стало ясно, что расстояний и рельефа сегодня не дают. При подъеме на противоположный берег… О, я не хочу вспоминать, что было при подъеме на противоположный берег – но боюсь, что забыть уже никогда не смогу! Фирн с вкраплениями камней и травы и льда. Лыжи не держат и не цепляют. Стоит оторвать одну ногу от земли для очередного шага – лихой и злорадный порыв ветра пытается сошвырнуть тебя в неведомую белесую муть сбоку… Когда выкарабкались и поверхность отчасти выровнялась, дело пошло лучше, привычнее. «А вокруг благодать – ни черта не видать», как пел Виктор Цой. Где-то впереди ломятся, прокладывая лыжню (от по щиколотку до по колено) и отыскивая направление (исключительно по приборам) страдальцы и праведники Сашка и Вовка. Перед тобой – равномерное перемещение сине-серых лыж с желтыми отблесками и обещанием волшебных гор на английском языке. Сзади – черт его знает, что там сзади. Сзади – слава Богу, что сзади – дует ветер. Иногда он заходит чуть сбоку и сдувает опушку на глаза. Но Лехины лыжи по-прежнему надежно показывают мне, что я не одна и не сбилась с курса. Можно думать о чем угодно. Петь. Медитировать. Только не останавливаться! Потому что тогда надо доставать пуховку – и пытаться прикурить на ветру – и остывать в пуховке – а потом СНИМАТЬ ее!
Вышли на дорогу, пошли вдоль прутиков-вешек. Наконец пришли к искомым пещерам. Существование их придется принять на веру. Сперва пошли искать их все вместе, но быстро поняли, что это безнадежно. Мало того, что ничего не видно и холодно, так еще и масса каких-то овражков и склонов, неразличимых в эту погоду. Думаешь, что впереди ровно – а там яма или стена, и обе выглядят совершенно одинаково: как ровная поверхность… В общем, подкопали край одной такой стенки, врыли туда палатки и сидим, ждем еды. В палатке привычно: тесно, тепловато, сыро. Забившийся повсюду снег подтаял; перчатки и рукавицы мокрые – не повезло спальнику. Жрать и спать.
Солнца! Безветрия! Это мой заказ на все оставшиеся дни.
НВ

22.03.
Марлезонский балет, часть вторая. Та же тема, но с вариациями.
С утра -14 и солнце. Я вышла из палатки около 10 утра – чуть-чуть дуло, ясно, тепло. Решили сперва погулять в окрестностях и все же найти пещеры. А я решила это время полежать в палатке по случаю больной головы. Но едва все встали на лыжи, а я мирно и уютно угнездилась в Феррине, вернулось настоящее ДУЛО. Пещеры побоку, собрались, пошли. Поначалу было гораздо лучше, чем вчера: сильный ветер, но в небе видно солнце, а по сторонам, хоть и смутно, горы. А потом началась, видимо, так называемая низовая поземка: на несколько метров от земли воздух забит мчащимся и крутящимся снегом. Где-то там, наверху, ясно и прекрасно, а у нас – тяготы и лишения. К счастью, ветер опять в спину и бока, не в морду. Но верх-низ, ровно-круто, плоско-обрыв — все снова выглядит совершенно одинаково. И заснеженные участки стали глубже – оно и неудивительно, все-таки не первый день «обильные снегопады». Едешь чуть вниз – и вдруг резко тормозишь в сугробе по колено или выше. Шедший впереди Вовка тихо сходил с ума (блуждание в молоке не способствует психическому здоровью). Наконец дошли до «пологого спуска в каньон». Спуск и впрямь некрутой, но почти сразу Вовка почему-то кувыркнулся и ушел в сугроб с головой, а чуть позже они вдвоем с Ромычем слетели вниз (невысоко, метра два-три) вместе с карнизиком.
Ромыч: — Мы спокойно стояли…
Вовка: — Мы шли.
Ромыч: — Слушай, я же был прямо за тобой, и точно помню, что мы стояли!
Вовка: — Я шел.
Ромыч: — Ну хорошо. Рыжий шел, а я спокойно стоял рядом…
Еще чуть позже (минут через пять), сидя на рюкзаках и задумчиво глядя в белую муть в направлении нашего движения, приняли решение закопаться. Ибо жизнь дороже. А мы уже не только ничего не видим, но и почти ничего не соображаем. Примерно там, где ушли друзья с карнизом, вырыли в склоне «пещеру» для палаток, а чуть ниже, метрах в 10 – маленькую сортирную пещеру. Палатки оттуда смутно видно, они рыжие, а вот сортир от палаток – не всегда. И снова – привычный быт. Влезаешь в чуть теплую палатку в слегка оснеженной одежде (что-то стряхнул у входа, но пока стряхивал, новое нападало). Постепенно она напитывается паром от готовящейся еды. Потом – запихать в сырую сцепку сырые рукавицы и штаны, сырые носки и перчатки – на пузо под Термобелье, сырой пуховкой укрыться сверху… И полночи все это будет, дрожа, прижиматься к тебе в желании согреться и высохнуть. И ведь высыхает! Все, кроме сцепки. Но что греха таить – вторая ночевка в палатке воспринимается уже почти нормально. Домиковый разврат постепенно отходит в область преданий.
О! Сашка руку обжег об котел. Полезу за деситином.
НВ

Нет, ну это просто издевательство!
Утром было солнце! Мы встали довольно легко и бодро, даже хотели прогуляться и поискать пещеры еще раз. Стоило нам встать на лыжи, а маман решить, что у нее слишком болит голова, и залезть в палатку, как к нам вернулся Кондратий. Снег, ветер, ни хрена не видно, мгновенно замерзаешь, если останавливаешься. Два длинных перехода по дороге были еще ничего. На привалах только ХОЛОДНО. А вот потом начался ну полный АД. Видимости не стало ну совсем (до этого хотя бы время от времени было ощущение акварельной картины – приглушенные тона, нежно-голубая остроконечная гора вырисовывается на фоне неба на тон светлее ее самой, ну и так далее; в общем, не так уж плохо было). Так вот. Видимость исчезла, остался шарик от пинг-понга, пакет с мукой, белый вакуум или как еще это назвать. Хотя какой там вакуум – дуло так, что слезы лились сами собой даже из-под очков. Причем дело даже не в том, что больно (а очень больно – снег буквально бьет по морде, нос от полного обморожения я спасла, случайно скосив глаза и обнаружив, что он белый), а в том, что создается впечатление, что это навсегда, что это НИ-КО-ГДА не кончится. Видимо, именно это и называется паникой. (Хотя наверняка паника бывает гораздо более густого разлива).
И вот даже сейчас, сидя в палатке и попивая чай со спиртом и аскорбинкой, я слышу ветер и снег, и вышеупомянутое ощущение все-таки до конца не проходит.
Мы опять закопались в склончик. До домиков, лыжной базы, горячих источников, блекджека и что там еще впереди – 9км.
Что бы ни было завтра, я хоть на зубах эти 9км проползу. Тьфу-тьфу-тьфу! Дорогое мироздание, это отнюдь не вызов! Не надо мне доказывать, что ты умеешь и так, что мне никаких зубов не хватит. Я знаю, ты умеешь. Я, наоборот, очень тебя прошу: сжалься над нами и в погодном смысле, и в домиковом. ОЧЕНЬ тебя прошу, дай нам погоды дойти и дай нам возможность подсохнуть в домике. А то все-таки очень тяжело, когда столько тягот и страданий и лишений, а отвлекающих красот не показывают.
Ню

23.03.
22.10. Сижу на круглом вертящемся табурете, положив тетрадь на пианино. Тепло. Уму непостижимо! Особенно пианино.
Сегодня погода еще чуть-чуть улучшилась. Учитывая, конечно, что двигались в каньоне, можно почти без натяжки сказать – нормальная погода. Только потеплело (а значит, и посырело) – с утра около нуля. Ночью сперва был слышен порывистый ветер, временами что-то падало на палатку (полагаю – куски козырька). Потом все так резко стихло, что я даже полностью проснулась и имела приступ паники по поводу того, что нас полностью засыпало и сейчас мы задохнемся. Но засыпало не полностью, хотя и основательно, что может подтвердить Виктор, с утра откапывавший палатки. Снег вроде свежий, мягкий, но при этом очень мокрый и тяжелый.
Кстати. Наша палатка В СРЕДНЕМ – самая трудовая. Из пяти человек населения двое ежеутренне встают в бисову рань и занимаются завтраком (или откапыванием).
Утренние сборы ознаменовались утратой одной пенки – она умчалась с ветром вниз по каньону. Догнать не удалось.
Весь день спускались по каньону р. Вилюча. Очень красиво – жаль, видели только урывками, в промежутках между издевательскими порывами ветра со снегом с произвольных сторон. Но все же можно сказать, что на Саяны не похоже. Совсем другие линии, очертания стен. Под ногами же не ровная ледяная поверхность, местами присыпанная снегом, а, напротив, снег (порой глубоки), временами образующий то горы, то ямы, а под ним весело журчит вода. Иногда и не под ним – и тогда приходится искать снежные мостики и осторожно переползать. Из серьезных препятствий – внезапный водопад, который пришлось обходить через верх. На лыжах вверх по склону – очень круто, пешком – очень глубоко. А вниз! Как раз к моменту, как я начала ехать, снова задуло. Ориентировалась только по маленьким смутным фигуркам внизу. Но это не помогало определить крутизну склона и прочие прелести. Так что изрядную часть проехала на попе.
После водопада – прижимы, много открытой воды. Обходить приходится поверху – а это сплошь лавиноопасные склоны, много лавинных выносов (старых). При таком снеге немного нервное занятие. Лететь, конечно, недалеко, но в воду, а оказаться еще и сверху заваленным мокрым снегом очень не хочется.
Но вот стены каньона поположели, расступились; наверху временами какие-то изгороди; и – вот перед нами домики: база отдыха «Родниковое», горячие источники где-то там.
Первое впечатление настораживает: народу никого, тишина; стоит вертолет без винта, ни запаха дыма, ни движения… Потом – собачий лай, и на крылечко большого дома выходит мужик.
- Здравствуйте, мы хотели у вас остановиться на денек, снять домик.
- Нельзя.
- Но мы за деньги, на одну ночь…
- Нельзя. Это частная база. Только для друзей.
После долгого разговора с паузами и постоянным рефреном «это мы потом решим» все же договорились: по случаю плохой погоды нам все же разрешат переночевать одну ночь в клубе на полу и готовить свою еду на своем бензине на их кухне. Курить только на крыльце этого самого большого дома (столовой), после еды – сразу спать. «Вам повезло еще, что группа вчера улетела. А то бы не пустили».
Слегка огорошенные таким приемом, все же прошли в указанный клуб. Большой рубленый дом на сваях (тут почти все дома на сваях, а всего их, самых разных строений, штук 15; сваи – то ли чтобы снегом не заметало зимой по самые уши, то ли чтобы в грязи не тонули весной-летом-осенью; по крайней мере, на дверях столовой висит объявление: «Перед входом в столовую мойте ноги»). Водяное отопление! Понизу, под снегом, всюду текут горячие ручьи (а ходить – по деревянным настилам; важно не ступить в сторону, а то провалишься) – и вода из них пущена по трубам для обогрева всех домов. Вот почему нет печных труб. Только в столовой (кухне) есть – там большая чугунная печь для готовки. В кухне же из крана непрерывно бежит горячая вода для хозяйственных нужд. И то же – в роскошном, обшитом изнутри панелями сортире.
Еще в клубе есть комнатка-бар (стойка, столы, диваны) и собственно клуб – большое помещение с «диванами» по краям (судя по всему – подушки от автомобильных сидений, положенные на деревянные скамьи, построенные над трубами с горячей водой) и пианино. Вот такая роскошь.
Все это принадлежит то ли какому-то турклубу, то ли какому-то мужику. Которого сейчас тут, слава Богу, нет. Служащие же (один из которых вроде бы сын владельца) недовольны в первую очередь тем, что только вчера проводили группу и надеялись на кусок покоя.
Сходили на «горячие» источники – это минут 10 ходу от базы. Очень илистая мелкая лужа. Вода около +30. Над ней – лютый ветрище. Одеваться-раздеваться приходится прямо на этом ветру, от которого почти не спасает раздевалка типа будочки автобусной остановки. Стиснули зубы и исполнили долг (поставили галочку). Надеюсь, не заболеем. Потому что лично меня прямо в воде начало колотить.
Потом – готовка на местной кухне (примуса ставили на плиту) и ужин в местной столовой, за столом. Старались все делать быстро и тихо. Хозяева питались за соседним столом. Когда мы с Сашкой вошли, я услышала фразу: «Ну, если никто не будет маринованную рыбу, я собакам отдам!» О Боже! (Собаки, кстати, славные: 12летний кобель Дар, серый волколайк, с чувством собственного достоинства, но ласковый, и совсем дворняжистая годовалая сука Лапа, рыжая, поначалу боязливая, но уже осваивающаяся; у нее только что увезли щенков).
То ли за нашу воспитанность, то ли по другим причинам, но милая тетенька угостила нас соленой рыбкой – красной и палтусом (рыба висит прямо в кухне, довяливается).
В общем, тепло – это очень хорошо, и сортир без ветра и снега, и – ах да, пианино! И высохнет все, конечно. Но в балагане среди гор было бы уютнее. Не было бы ощущения сидения на чужой голове. Все-таки странно нелюбезны местные люди для таких суровых краев.
Ладно, пора спать. Все-таки усталость чувствуется. Даже мною – при моем-то игрушечном весе рюкзака.
НВ

24.03.
Вчера мы свалились на базу «Родниковая». От нашего лагеря до нее было 9км по каньону, и это были очень долгие 9км. Мы обходили огроооомный водопад, пересекали кучу лавинных выносов и снежных мостов над текучей водой.
Водопад был очень впечатляющий, и, хотя погоду все-таки давали так себе, каньон вообще неплохой. Но обман ожиданий опять сыграл с нами (со мной, по крайней мере) злую шутку. В прошлые дни мы пилили по более-менее ровному очень резво, несмотря на погоду, и вчера на секунду показалось, что 9км по каньону вниз – это же два шага! Ну а каньон вполне логичным образом оказался местностью пересеченной. Долго, короче, было.
Добрались до базы и страшно удивились тому, что на наш вопрос об остановиться и снять домик за деньги и т.д. нам ответили – конечно, нет. Выяснилось, что у них какая-то очень хитрая система. Людей нет, домики пустые, но сдать нам их не могут. Зато безвозмездно – хотя и не очень охотно – пустили спать на полу «в клубе».
Ой-ой-ой, мне пора, Леха с Ромычем вернулись с источников и докладывают, что голову там мыть нормально!
Кхм. Так вот. Нас пустили, хотя рады не были. Выяснилось потом, что с базы только вчера уехала группа, и они рассчитывали отдохнуть от людей.
1 мужик неприветливый.
1 мужик не очень приветливый, но очень бородатый.
1 мужик довольно приветливый.
2 тетеньки приветливые.
2 собаки очень приветливые.
База сама по себе странная – ее основал некий клуб «Алней», вроде как преимущественно для себя. У базы есть свой вертолет, «Урал», снегоходы, солнечная батарея, столовая, много маленьких домиков и очень много фотографий, по стилистике больше всего напоминающих друзей нашей бабушки, т.е. годы эдак 60е.
В общем, ОЧЕНЬ странное место.
Вчера мы кинули рюкзаки и сходили к теплым источникам. Они действительно теплые, не горячие. Снаружи очень дуло, так что вылезать было непросто. Но переодеться в чистое с ощущением того, что и сам чистый (хотя вылез из в общем-то очень грязной лужи) – это приятно.
Ох, чувствую, дневник у этого мероприятия получится неподъемно большой: слишком много свободного времени, чтобы писать (спасибо погоде). И в итоге не формулируешь свои впечатления, а просто тупо пишешь обо всем. Не очень-то это хорошо.
Сегодня с утра мы пошли в радиалку к ледопаду. По дороге нас по доброй традиции застигла непогода. На мой вкус, какая-то особо лютая – у меня быстро перестало получаться дышать. Так и не знаю – то ли снегом действительно дышать трудно, то ли ко мне вернулся друг-истерика, то ли both of them. Точнее, друг-истерика-то точно был со мной, а вот каково направление причинно-следственной связи: трудно дышать – истерика или наоборот – я не знаю. В общем, гордиться нечем, но я уже готова была воткнуть себе в ногу нож, лишь бы меня скорее увезли подальше. Желательно домой, и желательно год в 1996 (6 лет – все-таки отличное время).
Короче, таким путем попасть к ледопаду нам не удалось. Мы попробовали пройти по каньону и уткнулись в необходимый… необходимый… короче, пройти по каньону не удалось.
После этого Рыжий сильно расстроился – дескать, неудач у нас в этом мероприятии в два раза больше, чем удач, и это его ну никак не устраивает. Дабы развеяться, часть народу отправилась катаццо, а часть – купаццо. Я вот помыла голову, и мое отношение к миру СИЛЬНО изменилось. Так что я с удовольствием поблагодарю мироздание за то, что мы добрались до домика, ночуем тут аж 2 дня, высушили все вещи, и таким образом оставшиеся 5 дней будет прожить не так сложно. С мытой-то головой!
Вспомнила удивительный факт: меня в этот раз посещают не просто гастрономические фантазии, а кулинарные. Есть я хочу фруктов, шоколада – да в общем-то и все. А вот готовить и после этого есть – массу всего. Торт-безе, торт Наполеон, кекс с кучей сухофруктов, штрудель с яблоками, пироги с черникой и брусникой, булочки с корицей. Ну и еще более-менее бесконечное количество выпечки (боюсь, хана моей благоприобретенной фигуре). Ну еще хочется обычной домашней еды – спагетти с овощами или песто, рисика с морковкой и луком, ВАРЕНЬЯ, оладушков. Но всего этого не смертельно хочется, а так, соскучилась просто. А! Вот чего очень хочется, так это КУЛИЧЕЙ и прочей пасхальной еды. В этот раз не как с Саянами, Пасха все-таки не в день нашего выхода в цивилизацию, а через время, но все-таки! Это я к тому, что ужин скоро.
Ню

День можно назвать «Трудная битва за ледопад».
Бой первый – вверх по дороге до места, обозначенного на карте как «точка обзора» — позорно проигран. Несколько минут (не более получаса) вмордувинта с мелким колючим снегом заставили нас отступить. Это на самом деле малоприятно: хлещет по глазам (под очками!) с такой силой, что боишься за целостность глазного яблока. Очень больно. Такой снеговетер работает как скраб: «загоревшие» еще раньше на солнышке свежекупленные пенки отчистились добела. Спустились чуть ниже, Сашка с Вовкой поискали опытным путем спуск в каньон, пока мы отдыхивались среди каменных берез на солнышке (ветер только наверху). Идею признали нерабочей: внизу, похоже, все стенки каньона заканчиваются скальными обрывами неплохой высоты. Спустились к базе.
Бой второй – начать движение по каньону прямо от базы – был не столь кровопролитным, но закончился примерно тем же. Довольно скоро уткнулись в яму, полностью перекрывшую каньон. Вовка попробовал пробиться через «склон» (на мой взгляд – почти отвесная стена), бился долго (а мы трепались и валялись внизу), но не преуспел. Вернулись на базу.
Третий бой насупленный Вовка принял в одиночестве: пробился-таки через снеговетер до нужной точки, дождался просвета – и увидел ледопад. Вернулся спокойный, удовлетворенный: «Ничего особенного, ходить туда не имеет смысла».
Остальные тоже проводили время в соответствии со своими желаниями.
Пора готовить ужин.
НВ

Т – Термальные источники – среди снегов ледяного ада Иблиса есть место, отличное от прочих снежных равнин, продуваемых холодным ветром склонов, скованных морозом каньонов и застывших в вечном сне вершин. Непросто попасть туда: дерзнувший отправиться в путь будет иссечен ледяными ветрами, несущими снежную пыль, которая забивается в малейшую прореху или щель в одежде, налипает там, вымачивает несчастного насквозь, обрекая на медленную и мучительную смерть. Ждут его на пути жуткие бураны, застилающие глаза, сводящая с ума белизна снегов, в коих он, бессильно барахтаясь, в конце концов тонет. И холод, холод, люты холод, пробирающий до самых глубин, нутра, до костей…
Но если, преодолев крутые подъемы, обогнув обрывистые спуски и, главное, выжив на страшном морозе, достичь того заветного места, что зовется «термальные источники», тогда… О! Сколь счастлив будет всякий, изведавший блаженство сих мест! Окруженная сказочной красоты вершинами долина, защищенная от всех семи ветров, где снега не холодят, а лишь радуют глаз. Дворцы, достойные принимать любого из семи святых халифов, согретые горячими водами, бьющими здесь прямо из земли. Прямо среди льдов и снегов открываются тут бассейны с горячей водой, в которых плещутся прекрасные гурии, готовые обогреть своим теплом по теплу тосковавших, и принять в свои жаркие водные объятия, и омыть чистотой своих вод измерзших и уставших. Таковы горячие источники, давшие название тому дивному месту.
Тепло и уют господствуют в этих краях: теплы дворцы и уютны беседки, где дозволено всякому в досужий час раскурить кальян, но берегись курения в местах недозволенных, ибо это гневит местных духов.
А духи-хранители здесь встречаются в изобилии. Наиболее дружелюбны среди них халяд-меддины – обычно они являются смертным в облике добродушных немолодых женщин и сразу стараются накормить человека, как мать – вернувшегося из дальнего путешествия сына. Яства, предлагаемые ими, обильны и изысканны: дары моря и земли, рыба красная, белая и под маринадом, макароны, каши, салаты из капусты разных сортов, помидоров и фракийского перца. Лишь пряностей, кроме черного перца, не предложат они вам.
Иные духи – три Ифрита: Вован – самый грозный, но лишь на первый взгляд суровый; Саша – добродушный и словоохотливый; и бородатый, чье имя не удержала моя память, — самый многомудрый и старый.
Бывая в термальных источниках, держите глаза и уши открытыми. Тогда сможете вы и насладиться изысканными волшебными гравюрами, в изобилии украшающими стены, и узнать, как уберечься от опасностей за пределами этой чудесной долины. И еще – бойтесь обидеть местных духов, ибо гнев их страшен, а паче всего берегитесь отвергнуть пищу, что предложат вам халяд-меддины. Сказывают, что одного путника они закормили до смерти, чуть не силой заставляя его есть, все поднося и поднося новые блюда, но, может статься, речь шла о другом аде, другой веры.
У – Уроборос – называемый также Ермундган Мировой Змей, Йорохойнархоль и «Все повторяется». Если уж ветер сегодня, то хвост его будет съеден ветром завтрашним, а коли переночевал под кровом гостеприимным, то и завтра согреешь ноги у теплого очага. Меняется название места – явление остается. Но так же, как весна меняет зиму, а вечер – день, на смену ветрам и непогоде приходят солнечные тихие дни. За подъемом будет спуск, и сколько миллибар набрал по пути вниз, столько же придется потерять, когда снежными тучами застелется небо. Пространство и время подобны чешуйкам на бесконечной шкуре Великого Змея. Здесь и Сейчас ничтожны. Значимо лишь то, что соразмерно: человек и опоясывающий его Уроборос.
Ф – Фумарола – один из видов проявления вулканической деятельности, место выброса подземных газов (преимущественно водяного пара, соединений серы, простейших оксидов и гидроксидов углерода, реже – аммиак и аммиачные производные). Наиболее известные Фумаролы расположены вблизи вулканов Мутновский и (возможно) Вилючинский (источник не указан, но известен). Происхождение Фумарол. Существует несколько версий происхождения Фумарол. Согласно наиболее распространенной из них, они прорыты огненным червем Балтахиссом.
Х – Халява – Довольно воспевать туристский быт и нравы.
Пора потолковать о прелестях халявы:
Как хорошо зависнуть в эдаком анклаве
С друзьями дней на шесть – на пять.

В день уплетать три порции – не охнуть,
Ботинки надевать, дав им в тепле просохнуть,
Окрестны склоны раскатав, под рюкзаком не дохнуть
И ванну жаркую среди зимы принять.
Коля

Все слова по поводу неприветливости местных жителей беру назад. Нас подкормили, мы обменялись адресами и все такое. Кроме того, они все-таки говорят, что их база не для бизнеса, а только для друзей.
В общем, благодарение Богу за базу Родниковая.
Жизнь тут все-таки рисуется райская. Работа смотрителем маяка почти что. Сидеть среди гор в таких домиках – все сделано очень добротно, на века буквально. И у собак тут жизнь явно райская – они такие толстенькие, мохнатые.
В общем, мы явно нашли Простоквашино 2.0.
Пьем чай с аскорбинкой, сахаром, спиртом и чаванпрашем. Рассматриваем разнообразные аксессуары и выставку старомодных лыж на стенах бара.
Ню

25.03.
1. Погода!!
2. Колено!!!
Теперь подробнее. С утра дали солнышко и виды. Мы в 148 раз поблагодарили аборигенов и ушли. Несмотря на вернувшиеся красоты, шлось… не шлось. Мне не дышалось, по крайней мере. Второй переход был резко вверх, и это почему-то было даже чуть лучше. Потом было коротенькое вниз, привал на солнышке и снова ВВЕРХ. Мы с Виктором шли узенькими траверсами и тренировали разворот лицом к склону по заветам Нико. И делали мы это примерно бесконечно. Все бы ничего, если бы на самом уже верху у меня не улетел значок с шапки! Это было чудовищно обидно. Он еще так драматично долго катился вниз. Эх!
Зато мы увидели океан и возобновили традиционное фотографирование Улли.
Потом случилось прикольное вниз. Прикольное до поры – я навернулась так, что мне показалось, что колено совершило оборот в 360 градусов. Очень, блин, было страшно. Но быстро стало понятно, что ничего не отвалилось, не оторвалось и даже не сломалось. Но болит, сволочь. До сих пор. Не переставая.
Виктор, Нестер, Коля и Рыжий слазали повыше на вулкан Вилючинский, пришли в полный восторг от отжига вниз.
А мы с маман, Лехой и Ромычем поставили лагерь. А Леха даже вырыл сортир с видами. В общем, все зашибись. Кроме коленки. Сижу в лошадином бальзаме и эластичном бинте по самые уши и очень боюсь утренних коленных ощущений. Честно говоря, ночных тоже. Но в любом случае, хорошая погода – это вам не плохая.
Во время спуска Лехе в рюкзак начали приходить смски. Так он узнал, что у него включился телефон и что мы неожиданно оказались в зоне действия сети Мегафон. Посему Леха сейчас в Мармоте гуглит нам прогноз погоды, а Виктор жалуется, что в Феррину связи не завезли.
Прогноз на завтра, увы, облачный. А смска у Виктора все-таки отправилась.
Ах да! На завтрак нам на базе подарили тушеных бобов и салат из папоротника. Очень круто. Хотя я больше облизывалась на вазочки с вареньем и остатки пирога.
Я нежно думаю о шоколадном торте. Даже о различных его вариациях и рецептах. Ну и еще немного о чизкейке с клубникой. Торжественно клянусь, что буду все это готовить и жрать, готовить и жрать. И через неделю такого режима даже, возможно, начну кого-нибудь угощать.
Ню

Прощай, благословенный приют! Ты был к нам так добр – и сам по себе прекрасен.
База на самом деле впечатляет: все сделано своими руками и явно для себя. У всего есть свое лицо, все удобное и «жилое», домашнее. Огромная кухня с гигантской плитой, в которую можно ставить гигантские же казаны и подвешивать на цепях бидон с водой для чая… И обитатели, конечно, обитатели. Первым делом – собаки. Собака Лапа, поначалу шугавшаяся, вдруг приняла меня за свою подружку и начала ловить зубами за руки и тащить играть в сугробы. Дар просто благосклонно принимал ласки. Люди – с каждым проведенным нами на базе часом – начинали все более воспринимать нас тоже как любимую игрушку, которую можно кормить. Началось все с немножко рыбки, а потом не только еда пошла потоком, но и старый бородатый Васильич практически сам приготовил нам в чугуне на плите (а начиналось-то как! «Готовьте на своем бензине, мы тут за дрова и газ платим»!) дареных макарон. Уже и общение началось человеческое, и фотографии норки, живущей где-то поблизости и порой приходящей в дом поесть из Котовой мисочки показывали, и советы давали про маршрут… К нам привыкли, мы привыкли. Но – пора.
В таком месте я бы жила. И писала книги.
А сегодня с утра – розовое небо на восходе, видно все так четко, как на гравюрах – до черточки. Солнце, ни ветерка. Шлось правда, особенно поначалу, не очень. Даже в таких дозах комфорт расслабляет.
На перевал решили идти не по ущелью (что-то там, дескать, такое висит, не будет ли опасно), а поверху. Ну, а мой камус понимает только в лоб, траверсы он не понимает, ибо шире лыж. В результате при траверсе зафирнованного склона вместо цепляющих подрезов я имею классно скользящую в любом направлении голубую пластиковую дрянь… Спасибо Ромычу, подстраховал, пока я сменила лыжи на кошки. И дальше – что там ваша Трамонтана! Вот где настоящая тренировка для ног, не чета вашим пистолетикам! Большинство шло траверсами, Сашка в лоб.
- Они идут как европейцы, я – по-русски, а Вы, НВ, по-альпинистски: пешком, по пояс в снегу.
Поднялись почти к самому началу подъема собственно на Вилючинский вулкан. Посмотрели на океан вдали. Сегодня лезть на вершину уже поздно, посему решили приспуститься и встать лагерем, а уж завтра наверх. Но все-таки «штурмовая группа» под предлогом разведки завтрашнего пути подъема умчалась кататься, а честные трудяги ставили лагерь.
В предыдущих мероприятиях мы находили плоское место, рыли яму, ставили стенку. А тут какие-то хоббитские настроения прогрессируют: стремимся закопаться в склон. Место для стоянки на этот раз выбрали почти на самом верху довольно крутого и высокого склона. Пришлось нам четверым (в основном, конечно, Лехе с Ромычем) вгрызаться в снег, попутно выстраивая «насыпную территорию». В результате встали обе палатки, но выходить приходится почти в небо – край тента = край насыпной площадки. Но зато чуть в стороне в том же склоне у нас есть сортир! Довольно глубокий туннель. Там не дует, можно наслаждаться видами долины реки Паратунки. Вернувшийся АЮ сказал, что именно про такое можно сказать formidable.
Катальщиков мы почти все время видели: они выглядели, как блохи на девственно-чистом склоне. Всползли к скалам и каменным россыпям, потусовались – и полетели вниз.
И вот мы уже в палатке, и скоро будет еда. Бедный Нюшок баюкает поврежденное при падении колено. Все высушенное на базе снова неотвратимо сыреет. Ну, на то и поход. Наверное. Чтобы, значит, лишения.
НВ

Когда увидел тазик макарон, то подумал, что скорее он нас, чем мы его. Представил, как недоеденные порции сгружаем в котел и дожевываем в ночи (или, на худой конец, утром). Но тазик разошелся мгновенно. Если бы не маленькая миска НВ и чуть большая, но несоразмерная его аппетиту миска Рыжего, то тазик разошелся бы с одного расклада, но получилась «добавка». Что удивительно – никакой тяжести в желудке, а нас еще салатом угостили и рыбой.
Готовили на печи, в казане. Теперь знаем, какова должна быть кухня в загородном доме, куда часто и много захаживают гости.
НВ воскликнула, когда минут за 5 тазик исчез: «Это вы столько недоедаете?!» Начпрод рассказал нам, что мы недоедаем, как Скотт. Только Скотт недоедал очень долго, а мы всего пару недель. В переводе на килокалории, мы с Саньком недоедаем около 3000, НВ и Нюшка чуть меньше.
А к утренней каше нам выставили латку тушеных бобов, салат из моркови, маринованных огурчиков и рыбы, салат из местного папоротника, который (папоротник) закупают даже японцы.
И так – не налегке – мы отправились в солнечный путь, а солнца мы почти не видали 6 дней.
Виктор.

26.03.
7 вечера. Сидим в палатке. Еда почти готова.
День выдался непонятно почему тяжелый. В сущности – радиалка без груза. В начале 10го вышли, пошли «восходить» на Вилючинский. Докарабкались до плотного и безнадежного облака (о! чего мне стоил этот подъем!) – и решили, что в такую погоду нечего делать наверху, все равно ничего не видно. И поехали вниз. О! Чего мне стоил этот спуск! Все крепнет подозрение, что это кто-то другой, не я, когда-то умел кататься на лыжах. В облаке по фирну – на кошках. В кулуаре – лыжи… ну да, они были прикреплены к моим ногам. И я медленно оказывалась все ниже. Глагол «ехала» здесь неуместен – в лучшем случае, перекатывалась от стенки к стенке каньона. При попытках все же ехать – немедленные падения и кувырки. Нет, пора, пора решительно пересмотреть взгляды на жизнь! Пластик!
Спустились до самого низу и пошли смотреть ледопад. Камуса… мокрый снег между ними и лыжами…котурны…ходули…никакого управления и никакой скорости. Идешь и волочешь за собой лыжи. Решено: бескида заслужили отдельный стенд в музее моих походных и жизненных достижений. Прямо с этого лета. Они честно послужили мне, и пора на почетный покой. Особенно укрепилась я в этой мысли на обратном пути к палаткам, когда безнадежно застряла в сыпучем снегу на крутом склоне и была спасена подоспевшим вовремя Виктором.
Вплотную к ледопаду мы с Нюшкой не пошли, ждали в отдалении на солнышке: у нас случилась «линия отреза», силы и волю как отрезало. Отсюда он выглядел как большая бутылка с узким горлышком. А подходившие вплотную парни говорят, что это скорее ананас: такие чешуйки расходящиеся снизу идут вверх. Что ж, если и завтра не будет погоды – будем лазать, увидим собственными глазами.
На обратном пути, да и до сих пор жизнь ко мне не вернулась. Дикая жажда и полный упадок сил. Хорошо еще, что благодаря печкам в домике и отчасти на базе имеем приличную экономию бензина и делаем экстра-чай.
А места эти мне все больше нравятся. И даже не пойму, чем. Одновременно простор – и горы, очень странных, причудливых очертаний. Нет тесноты даже в ущелье: знаешь, что там наверху раскинулось плато, и дальше снова горы, и снова плато. А ущелья на их фоне такие маленькие…И очень много неба.
Хочу жить в своем домике на базе. И иногда подниматься вверх и смотреть на океан вдали…
О! Еще чай!
Завтра опять по погоде. Прогноз нелазательный. Сейчас вершина вулкана открыта, небо чистое, но рядом с самой вершиной, как часовой, висит небольшое почти вертикальное облачко. Часовой. Не иначе, чуть двинемся вверх – кликнет своих.
НВ

Ц – Центр видимости – область, находящаяся в геометрической либо логической середине поля зрения, но сокрытая от визуального восприятия. Названа по аналогии с центром циклона и оком бури. Примером центра видимости, может служить поле, перекрываемое слепым пятном, на сетчатке человеческого глаза, центр гравюры М.К.Эшера «Картинная галерея» или вулкан Вилючинский, вершина которого или сокрыта облаком, или недосягаема по иным причинам в течение большей части года, в то время как названный объект очевидно доминирует во всех смыслах, включая визуальный, над окрестностями.
Ч – Чешуя Ледяного Ананаса – согласно свидетельствам надежных людей, чешуя ледяного ананаса есть величайшее сокровище в мире, ценное превыше самоцветных камней и золота. Обладатель одной чешуйки станет богаче султана и могущественнее джинна. Сам ледяной ананас произрастает далеко на севере, в краю, где сходятся горы и моря, огонь и снега. Добраться туда сумели немногие, и те, истомленные долгой и трудной дорогой, уже не имели сил подняться к подножию скалы, под которой растет ледяной ананас. Один безбожник и скептик, чьим именем я не стану осквернять страниц сей книги, смеет утверждать, наученный шайтаном, что ледяной ананас есть лишь природный лед, накопившийся в результате падения воды со скалы и бездумной игры ветра и солнца. Но это сущий вздор, что ясно каждому и без подробных объяснений.
Ш – Шикарный отжиг – говорят, в давние времена по-настоящему шикарным отжигом признавали лишь тот, что совершен четырьмя мужами в ясный погожий день, в часы после полудня, но до захода солнца, со склона вулкана Вилючинский. Нынче же, когда старые времена ушли, а с ними и добрые традиции, что ныне преданы забвению, и более скромную забаву пытаются выдать за Шикарный отжиг. Но где, спросим мы у новоявленных мастеров, если так можно сказать о них, где чистый полет по снегам, где мягкий слой легкого пухляка, где неожиданные доски и заструги? Нет, увы, нет. Все в прошлом. А ныне – противный ветер, лежалый рыхлый снег, а скорость – лишь по чужим следам. Камус мне, камус!
Щ – Щекотка – природы неясной томление. От боли до удовольствия – шаг. Щекочут не нервы – опасности, трудности и лишения – иные фибры человеку. Не доказать кому-то что-то, даже не себе – истинность своего существования. Иное влечет к грани возможного. Что – неизвестно, но оно похоже на щекотку.
Ъ – Твердый знак – иные философы в наши дни с уверенностью знатоков утверждают принципы человечьего существования, и многие из них единственным и единым признают стремление к удовлетворению чего-нибудь. А иные тягу к саморазрушению добавляют к этой картине, полагая, что охватили своим биполярным дискурсом всю психическую вселенную человека. Но мы решительно настаиваем, что возвести во главу следует стремление человека к насыщению не потребностей своих, но возможностей. Инны возможности, подобные возможностям есть, спать и дышать, человек насыщает по необходимости вынужденно, а иные – к примеру, любить, творить, общаться – не столь обязательно. Возможность нуждаться, сражаться, преодолевать человек мог бы, казалось, и вовсе оставить без внимания, но, что остается загадкой для тех, кто видит в жизни нашей лишь удовлетворение потребностей (сколь высоко бы ни возносилась пирамида их иерархии), немало находится тех, кто борется не ради победы, а единственно ради напряжения всех своих сил. Это и есть твердый знак в рукописи наших жизней.
Коля

27.03.
19.30. Сидим в палатке, готовим (снова!) экстра-чай.
Вот это день так день!
Встали еще во тьме. Вышла – рассвет, ясно, все видно. Значит, на гору… О Боже! Решила не ходить. И чувствую себя плохо, и что я буду всех опять задерживать, и вдруг из-за меня не успеют… Потом вспомнила, как Сашка мне при таких же примерно настроениях перед подъемом на Народу сказал: «НВ, Вы потом всю жизнь будете жалеть». Ладно, думаю, пройдусь немножко, посмотрю красоты, но наверх не полезу. Просто пройду чуть-чуть… Вот так по чуть-чуть до вершины и дошла!
Подъем – по их словам – несложный. На мой взгляд – все-таки и не простой.
Сперва просто перли вверх на камусе. Я даже почти не отставала – но это спасибо Нюшкиному колену и плохому самочувствию. В некоторый момент стало ясно, что камус уже не держит в лоб. Ладно, думаю, дойду во-он до тех скал на кошках, а оттуда назад. Дошла. А вон, вроде, можно и до «ворот» (прохода между двумя скалами в другой кулуар, по которому, собственно, и надо идти на вершину), благо уже многие кошки переодели. До ворот доползла, внутренне подрагивая: уже и крутовато, и склон явно лавиноопасный, и солнце пригревает. В общем, стало ясно, что отсюда назад в одиночку просто нельзя. Сидеть здесь и ждать всех – тоже как-то глупо… И вот тут началось. Середина кулуара – девственный снег и очень круто. Туда совсем не хочется: если ЭТО поедет, уже никто не откопает. Ибо ехать долго, а соберется за это время снегу на всех с избытком. Посему ползли по краю, вдоль скал. Временами нормально, а временами снег, нагретый солнцем и скалами (они ж черные) превратился в сахарный песок: как ни бей кошками, все равно все сыплется… Иногда шли, повернувшись лицом к склону, мелкими приставными шагами, стараясь максимально зарубаться палками. Мы с Ромычем старались еще и не смотреть вниз – оба боимся высоты… А потом – последний взлет – и пупырь. Вершина. Рядом и выше – только друзья и небо. Внизу – с одной стороны океан, долины рек (Мутновка, Жировая, Вилюча – а в ее долине наша база!). В другую – внизу! – горы и вертолет летит…Вспомнился Бродский, стихотворение к горам: «никогда не забуду – и вы не забудьте – что сверху я видел вас». В этом на самом деле есть что-то странное, одновременно пугающее и счастливое. Ты словно оказываешься причастен к чему-то очень редкому и значимому. Словно бы на равных – пусть на время – с этой горой… Нет, не на равных, конечно, ты-то понимаешь, что тебе до нее, как ей до неба. Но кажется, что она тебя… заметила, что ли? Не знаю, как это выразить…
Виктор позвонил с вершины маме – она его не сразу опознала, ибо в Питере 7 утра. Все, кто имел телефоны, тоже позвонили семьям. И отправились вниз. До ворот – так же (где ползком, где бочком), только страшнее, потому что тут уж очень трудно не смотреть вниз. А после ворот они поехали. А я поковыляла на кошках до самого дома. Виктор с Вовкой отправились ехать с самой вершины. Сашка с Коленькой – от ворот. Леха, Ромыч и Нюшка – от места, где оставили лыжи. А я шла, и мне впервые не было обидно, что я не могу тоже ехать. Ноги дрожат, а самой петь хочется. Что я и делала в свое удовольствие, потому что люди далеко, а гора простит мне отсутствие слуха и голоса.
Около палаток посидели совсем чуть-чуть, наблюдая, как Сашка с Коленькой играют в муравьев на горе. А вскоре они и приехали – все, кроме Вовки. Дело в том, что спуск с вершины оказался стремным, жестким, гордым – каким угодно, но не восхитительным. А Сашка с Коленькой утверждали, что от ворот-то самое то, и даже пухлячок имеется. Вот Вовка и полез снова в гору, к воротам. Но опоздал: дело к вечеру, подморозило, пухлячка уже нигде не дают.
Так или иначе – сейчас полный лагерь счастливых людей. Да еще вчера выяснили, почему Ромычу плохо: два дня кормили его без масла и сала – и вот он снова с нами и бодр и весел.
А еще только что съели пеммикан.
Одно плохо: дивный сортир (который Ромыч, зашедший туда в ночи, окрестил обсерваторией; теперь все спрашивают: «Обсерватория свободна? – да! – Понял!») не был рассчитан на столь долгое проживание большой группы. Переполнился. Ну, да и мы завтра уже снимаемся.
НВ

Ох. За этот день я готова простить этому мирозданию очень многое.
Погоду дали райскую – все видно и – внимание! – НЕ ДУЕТ! Вот это вообще когнитивный диссонанс – на Камчатке и не дует. И красоты.
Вчера вот мы попытались влезть на Вилючинский (ЗАЧЕМ?!), хотя погоды особенно не было – собственно Вилючинский-то не показывался. В итоге мы влезли на сколько-то (ниже, чем десант на день раньше) и в полном молоке спустились. Колено болело и вверх и вниз. Но в целом было ОК. Спустились по кулуарчику до лагеря, а потом еще до ледопада. Ледопад красивый – объемный, на шишку похожий. И погоду внизу давали лучше, чем наверху. Замотались только малость. А на обратном пути я удачно разозлилась, потом разозлилась на то, что разозлилась – и на этом топливе добежала обратно до лагеря.
Так вот, а сегодня дали ВСЕ – и погоду, и Вилючинский, и виды с его верхней пупочки буквально на 360 градусов. Все стали оттуда звонить домой, фотографироваться, есть свои химические перекусы и продолжать дивиться отсутствию ветра. В общем, красотень.
Вниз сошли на кошечках, временами было стремновато, но в общем и целом очень круто. Потом команда лузеров отправилась совсем вниз, а остальные – жечь, кто один лишний раз ходил вверх, кто не один.

Завтра вместе с барахлом снова катим к ледопаду, ледопадим и идем в сторону места, откуда ходят автобусы до Елизова. Км туда 30, так что по дороге мы еще разок ночуем в тесной спарке в вонючей палатке, а утром 29 марта садимся-таки в вожделенный автобус и отправляемся навстречу благам цивилизации. Хотя, надеюсь, некоторые из этих благ (в основном пивного сорта) мы встретим чуть раньше и возьмем с собой в автобус.
Ах да, колено прошло.
Ню

28.03.
Последняя ночевка. 20.10, все в палатке. До Термального осталось около 10 км.
А ведь еще вчера ночевали под Вилючинским, на выкопанной полочке… А сегодня – в роще каменных берез у ручья, рядом с дорогой, по которой поминутно пролетают снегоходы и изредка проползают крупные грузовики, освещая рощу своими фарами…
Удивительное дерево – каменная береза. Сразу и не угадаешь, что береза. Стволы нежно-кремовые, узловатые, с них все время отрываются тончайшие полоски совершенно шелковой бересты. В высоту достигают… ну, примерно высота 5этажной хрущевки, не выше. Похоже, до какого-то времени растут вверх, а потом все уходит на умощнение основного ствола. И как-то удивительно прозрачно, светло в такой роще.
Вчера вечером как-то очень славно потрындели в палатке под чай со спиртом. Но с удивлением обнаружили, что «невероятное» количество лишнего бензина мы незаметно убрали до такой степени, что теперь не факт, что хватит на оставшиеся еды, если стоять не у воды (на топление снега уходит очень много). Чудеса!
С утра – опять чудесная погода: солнце, безветрие. Я первая спустилась от лагеря в каньон, подобрала подло сбежавшую от Сашки бутылку с остатками бензина (удивительно, что за все время сидения в этом гнезде больше ничего не сбежало) – и неспешно, с удовольствием добралась до его нижнего конца одновременно со всеми. Сходили к бутылочно-ананасному ледопаду. Вблизи он действительно более ананас: снизу вверх идут такие могучие остроконечные чешуйки. Только вот совсем не лазательный оказался: лед пористый, крошится, а внутри этой конструкции пустота – труба, по которой бежит сверху вода. Постояли, померзли, Виктор покорячился – и отреклись. И страховаться не за что, и просто того гляди вся конструкция прямо под тобой рассыплется. Тяпки или откалывают большие куски хрупкого льда, или проваливаются в пустоту, то же с ледобурами. Вовка еще поисследовал нижнюю часть – но там было все то же. Пока ждали – подъехал снегоход с какой-то группой «отдыхающих», и они на этом и не сказать что склоне устроили катание на ватрушках с визгом и смехом. Странные люди.
А потом – вышли на дорогу и… И все. Выход.
Сперва друзей моих катило, меня нет (им достаточно малейшего уклона и гладкой поверхности, чтобы мчаться, почти не прилагая усилий; а мои канты – и особенно гвоздики – за любую гладкую поверхность яростно цепляются, а деревянным лыжам для качения нужен приличный уклон). Потом друзей моих не цепляло (жуткий отскольз), а мне шлось. Дивная и редкая картина: далеко впереди коньком летит Сашка; потом бодро иду я; и на приличном расстоянии от меня, чертыхаясь и изнывая под жарким мартовским солнцем, мечтая о попутном грузовике, тащатся остальные. Но когда свечерело, дорога подмерзла, всем шлось примерно одинаково. И так порядка 17км… Не люблю ходить по дорогам! С одной стороны, можно думать о чем хочешь, не глядя под ноги – но это если по лыжне. А тут надо все время выбирать место на дороге – чтобы не по гладкому раскатанному скрести, а все-таки как-то идти по бугристому буранному следу. И горы остались позади, по берегам дороги уже только какие-то холмы. И голова под конец почему-то закружилась сильно….
Но домой все-таки хочется. Отсырели. Если бы высохнуть, вымыться, выспаться и напиться вволю – то можно и снова. Даже очень можно. Организм, похоже, настроился. И физически, и психически. А – все. Конец.
Да, видели МЧС-ников на буранах. Они «дежурили» у края дороги, явно собирались что-то себе готовить и поделились с нами водой. Оказалось, на Вилючинский «восходит» группа МЧС. А это – страховка. И еще где-то ближе к горе такая же группа дежурит. То-то удивятся восходители, увидев лыжню с самого верхнего пупыря. Хотя у них какое-то альпинистское восхождение.
Ну, вот и все вроде. Завтра – пиво-соки-воды и пищевые изыски. И где-то в промежутке – мыться.
НВ

29.03.
22.00. Елизово. Ул. Ленина, 32, кв.11.
Утро снова ясное. С утра -6, потом на солнце жара, все течет, снег на лыжах тает.
Сашка, Виктор, Вовка и Коля попробовали перед выходом покататься с горы, но снег жесткий, никакого удовольствия, говорят. Нам, остальным, и пробовать не хотелось. Разлагались в роще под солнцем.
А потом – около 3х переходов по той же дороге. Солнце, жарко. Пластиковых по-прежнему катит вниз, а я все ножками, ножками… Две встречи на дороге: заяц, задумчиво шедший куда-то по своим делам и в ужасе умчавшийся, заметив меня; и два священника на буране за спиной водителя – очень мило улыбнулись мне, когда я уступила дорогу.
Потом – поворот мимо рыбзавода, погрязнение дороги, дома-коттеджи, асфальт, грязь, Термальный, остановка, автобус, Елизово, дом. Рынок, рыба (на вечер). Баня!!!
В автобусе со мной всю дорогу очень увлеченно беседовала местная старушка. Рассказала, что приехала сюда с мужем в 69 году, строили парники-теплицы, потом работали там, кормили всю Камчатку огурцами помидорами. Потом, в конце 80х, все закрыли. Теперь фрукты-овощи только привозные и очень дорогие. Работать в городе негде. Грязно очень, грязь никто не убирает, вывозить некуда. А рыбу так вылавливают, что медведи осенью не наедаются и не впадают в спячку, бродят всю зиму. Вот и эту зиму в городе на помойках кормится медведица с медвежонком. И что теперь она ненавидит ментов, потому что те же бандиты, хотя и в другой форме.
На рынок нас сводил-свозил наш бенефактор Евгений Петрович – познакомить с теми, у кого завтра мы купим рыбу и икру в подарок родне. Накупили пока на вечерний пир. Выглядит потрясающе: рынок типа нашего на Комендантском, ларьки-палатки с едой, одеждой, обувью и прочим. Под ногами – грязь, лужи, колдобины. И среди всего этого – рыбные ряды с горами нежно-красной, жирно-светящейся, ароматной КРАСНОЙ рыбой! И цены: семга, конечно, 1200 за кг, а вот нерка и кижуч – от 350 до 500 за кг. Икра – 1000-1200.
И – БАНЯ. Натуральная общественная баня советских времен. В два часа дня – полно народу, очередь. Банщица следит, запускает на свободные места. Входишь – огромный зал, вроде школьного физкультурного, по стенам – кресла рядами, как в кино, только крючки в спинки вбиты: раздевалка. Из нее вход в такой же огромный, гулкий помывочный зал: кафельный пол, каменные скамьи, шайки (правда, не оцинкованные, а пластиковые), несколько ржавых кранов с холодной и горячей водой, три жалких душа… Вот парная хороша: деревянные широкие ступени, отличный пар и немного народу.
И всюду – тетеньки, состоящие примерно на треть из животов. Беседуют: о том, как молоденькая вышла за Табакова, наверное, думала, помрет скоро, а он все не помирает; о том, что надо есть, чтобы похудеть. Обертываются целлофановой упаковочной пленкой – чтобы похудеть… Но с нами все были любезны, как с двумя идиотками (любит наш народ убогих). Входим растерянно в раздевалку.
- Девчонки! Что ж вы не разделись-то?!
- Ой, понимаете, мы только что с гор, и как-то еще… — начинаем оправдываться мы, полагая, что речь идет о том, что мы вперлись сюда в уличной обуви.
- Ну да! Что ж вы в горах-то не разделись, одни лица загорели!
Нюшка вцепилась в меня и бормотала: «Тикаем отсюда, дома помоемся». Но все же помылись здесь – и с удовольствием – особенно парная! Вот что нужно моему изношенному телу и несгибаемому духу после похода!
Последнее впечатление: пользование феном – 40 рублей на человека. «Для сушки головы с бигуди использовать свой личный фен при предварительной оплате услуги через кассу согласно прейскуранта». Вот так.
Из бани – в узбекскую закусочную… Собственно, тут для меня день и кончился. Лагман, манты, чебуреки, кефир, салаты, соки… До дома тушку донесла. Отлежалась. Недавно даже начала приходить в себя, возможно, даже смогу попробовать рыбу.
Пришли домой – а тут Николя. Делимся впечатлениями: он просидел в домике еще несколько дней, его забрал мимоезжий снегоход, из города было не пробиться. Потом катался в окрестностях Петропавловска. Скоро поедет на север Камчатки.
Нюшка печет пироги.
Сашке на мобильный позвонила какая-то тетенька – спрашивала, не может ли он познакомить ее молодую, красивую, образованную дочь с хорошими молодыми людьми…
Теперь сверхзадача: съесть и выпить все купленное (хорошо еще в магазин ходили после узбеков), собраться, в 9 утра сходить на рынок за рыбой-икрой – и не опоздать на самолет.
Пока все хорошо. Неплохо сходили. Хотя и прогулочно во многом (мало переходов с грузом и палаточных ночевок, много отдыха). Но как бы я потянула не прогулочный вариант – вот вопрос…
НВ

30.03
На камчатских часах – 8 вечера, на московских – полдень. Через час будем в Москве.
С утра в Елизово сходили на рынок, закупились. Вроде горы накупили – а по деньгам как-то смешно получилось, ровно бы ничего и не потратили. Потом допаковались, доели, допили – и в аэропорт.
Утро снова было солнечное и ясное, и сперва от нашего дома, а потом из окон аэропорта было очень отчетливо видно «домашние» вулканы – Корякский и Авачинский. Осталось какое-то странное ощущение недоделанности, несытости. Куда мы? Зачем? Ведь уже помылись!
Аэропорт очень славный и на вылет. Все довольно быстро, одна общая проверка перед регистрацией, выход из зала ожидания на летное поле для курения. Запрещено только «курить и фотографировать под самолетом». Встретили Артема с Леной, поделились впечатлениями.
И взлетели. И – уже 7 часов в кресле. Те же экранчики (только у Нюшки он не работает), те же неинтересные фильмы… Слушала Листа. Дремала. Читала Олди. Вспоминала Камчатку. Ела. Кормежка в этот раз на удивление съедобная – не вкусная, нет, но и не отрава. Только вот красная рыба посмешила – после той, что мы поели вчера вечером. Я теперь вообще не понимаю, почему то, что продают в Питере, называют «красной рыбой». Разве из-за цвета…
Скоро Москва

Смешной пожилой дядька (лет 70ти) – сосед в самолете. С самого начала то играл в какие-то игры на телефоне, то искал (на полную громкость) новую мелодию для звонка, то зевал, то просто маялся – и все время пытался добиться от стюардесс разрешения где-то покурить. «Я за 40 лет впервые 8 часов не курю!» Выходил из самолета с сигаретой в руке, нервно оглядываясь.
Ну вот. И в Москве неплохо все получилось.
Немного насторожило объявление командира самолета после посадки: «Приготовьте документы для предъявления властям». И подслушанная реплика стюардессы: «Когда группа захвата придет, скажи, чтоб мои вещи не трогали». Но обошлось и без группы захвата, и без интереса властей к нашим документам. Даже квиточки на багаж не проверяли.
Погода в Москве отвратительная: серо, грязно, все тает. Сырость мерзкая. Толпы народу. Пока Сашка ездил сдавать сим-карту, изнывали на Белорусском вокзале. Потом – неожиданная удача: прямо у вокзала закусочная «Елки-палки». Нас не просто пустили внутрь со всем нашим нехитрым скарбом, но и пристроили этот скарб в служебном помещении, разместили в уютном углу, разрешили курить (хотя зал для некурящих). И уж тут мы пожрали от души! Селедка простая с картошкой и селедка под шубой, 20 вариантов салатов, студень, заливное, консервированные фрукты, галлоны пива! И маленькая чашечка кофе напоследок.
Только Сашка чего-то заболел. У него типичная болезнь обратного пути, аллергальный ностальгоз – в просторечии отравление.
Оттуда – на Ленинградский вокзал, и почти сразу посадка, и почти сразу отправление. Поезд опять «современный» — с биотуалетами и мягкими сиденьями и спинками диванов. И – спать.
НВ

Ы – Ы – возглас крайнего напряжения сил, как у человека, поднимающегося к вершине и все свои силы употребляющего для этого. Или повисшего над бездной, удерживаемого от падения лишь ненадежной снежной ступенью, готовой предательски поддаться и просесть под тяжестью его, увлекая за собой в гибельное падение, когда необходимо сделать следующий приставной шаг, как на уроке физического воспитания в гимнасии, грозящий нарушить и без того ненадежное положение повисшего над пропастью, жадно ждущей бесконечного падения.
Но также сей возглас может означать высшую степень экстаза и эйфории, например, при плавном скольжении по снежному склону, подобном медленному вальсу, или резвом и задорном рассекании снегов, сходном с быстрым фокстротом или чечеткой.
Словом, всякое соприкосновение человека с подлинно сильным впечатлением истинного бытия сопровождается сим возгласом. По меньшей мере – внутренним.
Ь – Мягкий знак – стремление человека к удовольствиям общеизвестно и общепризнанно, однако при более тщательном анализе обнаруживает себя весьма приблизительный характер понимания того, что есть для человека удовольствие. Удовольствие есть, без сомнения, в том, чтобы вернуться в теплый уютный дом, где тебя ждут, где тебе рады. Но как измерить глубину тепла и уюта, величины радости? Естественная наука учит нас, что измерение есть сравнение. Вот здесь мы и видим ключевой характер метода сравнения. Ибо удовольствие мы можем счесть таковым, лишь сопоставив его с теми ситуациями, которые мы бы сочли не приносящими удовольствия, а подчас и напротив, причиняющими боль и страдание. Отметим при этом, что и их мера познается в сравнении, в свою очередь, с удовольствием. А в силу природы человеческого восприятия, склонного умалять значимость событий хронологически отдаленных, мы получаем сравнительно простой рецепт умножения собственных удовольствий. Для этого следует лишь подвергнуть себя тяготам и лишениям, а сразу после этого предаться обратной крайности. Так хорошо известно, чот нет ничего слаще и вкуснее еды, вкушаемой оголодавшим, и приятнее всего сон человека, недосыпавшего перед тем. Это и есть мягкий знак нашей жизни.
Э – Эпический пир – об ином поведу я ныне речь: о том, как семеро храбрых героев пировали под сенью гостеприимного крова некой харчевни «Елки-палки». Сорок сороков телят, столько же поросят, птицы и рыбы без счету подавала им на стол добрая хозяйка красавица Айя (что значит «дочь света»). Особо отличились герои Аль-Лек Неспешный и Руан Мрачный. Немногословны были они в пиру, но с лихвой покрывала это вместимость их желудков. Овощные и мясные салаты, рыб красных и белых, диковинных грибов, моллюсков и фруктов отведали они. Виктуар Бесстрашный ел куда меньше, и скоро молодецкий сон сморил героя. Но это не значит, что менее пяти блюд успел употребить сей рыцарь, запивая все это добрым туборгским элем из кружки, более походившей на небольшую бочку. Ханна Прекрасная была в своих вкусах и манерах изысканна и безупречна, как во всех своих поступках, и завершила, помнится, свою трапезу прекрасным пышным пирогом с сиропом из дерева какао. Даже Святая великомученица Нина, насколько позволяли ей обеты, приняла участие в том замечательном пире – и вовсе уже не выглядела великомученицей. Лишь Вольдемара Красного не было среди друзей, ибо он как раз в ту пору истреблял злых ифритов в Северной Сарматии и не смог явиться на пир. А вот Искандеру Припасливому в тот день нездоровилось: то ли отравленная пища воздушных джиннов, то ли проклятия елизовских колдунов омрачали герою праздник. Но не сломил доблестного витязя сей недуг, и что недобрал герой в еде, то он успешно восполнил изящной и остроумной беседой. И САСС (скромный автор сих строк) пировал и веселился от души, и не было такого блюда, которому он не отдал бы должного. На прощание герои осыпали радушную хозяйку золотом и отправились навстречу новым подвигам и приключениям.
Коля

31.03.
4 часа утра. Бодрая проводница: «Встаем, встаем, сдаем белье, до прибытия остался час!» Леша: «О Господи! За какие грехи меня будят за час до прибытия!»
Поезд опоздал на 40 минут. Выходили, с трудом протискиваясь в полуоткрытую дверь, придавленную грудой сваленного у дверей проводницы белья.
Родина!
НВ

Отчет о лыжном путешествии по Камчатке, март 2012

Клуб Мультиспорта «Северный путь»

г. Санкт-Петербург 2012 г.

ХУДОЖЕСТВЕННО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ

о лыжном походе примерно второй категории сложности, совмещенном с затяжными кусками скитура,

совершенном с 12  по 31 марта 2012 г.

Составитель отчета: Нестеренко А.Ю.

1. Общие сведения

Вид туризма: лыжный

Категория сложности: не определяется, но примерно вторая

Время проведения: с 12 по 31 марта 2012 г.

Район путешествия: полуостров Камчатка, ближняя южная группа вулканов

Маршрут похода:

Изба около г. Тарбаганья («Вакинский домик») — радиально: г. Двугорбая (н/к, 1503,8), влк. Горелый (1А, 1829,7 м., край активного кратера), влк. Мутновский (2320,8, не до вершины, активный кратер, ледник) — вулканическое плато к С от влк. Горелый — каньон р. Вилюча — база «Родниковая» — пер. Вилючинский — радиально: влк. Вилючинский (2А, 2173,0) — дорога на ГеоТЭС — пос. Термальный.

Продолжительность активной части: 16 дней

Протяженность маршрута: 238 (101 + 137 рад.) км., общий перепад 20500 м (5200+15300 м радиально). Количество переходов без лыж пренебрежимо мало.

Состав группы: 8 чел. (список прилагается)

Статистика:

Среднее расстояние, преодолеваемое за день (с учетом всех радиальных выходов и без учета отсидок): 17.5 км.

Средняя скорость движения: ок. 6.4 км/ч с учетом спусков и 3.6 км/ч только на подъемах.

Общая средняя скорость (с учетом привалов, разведок, не выключенного вечером GPS и т.д., т.е. вычитая только ночи): 0.8 км/ч.

Карта маршрута:

http://www.nachprod.org/img/travel/kamch2012/img/map.jpg

Высотный график:

Общий трек (осторожно! 3.9 Мб и 53.5 тысячи точек):

http://www.nachprod.org/img/travel/kamch2012/total.plt

Все точки (точек немного, используйте лучше трек, ставьте свои точки):

http://www.nachprod.org/img/travel/kamch2012/img/nachprod_2012_points.wpt

Для тех, у кого только растровые 500-метровки — трек дороги Термальный — ГеоТЭС (до развилки, потом ветка на домик):

http://www.nachprod.org/img/travel/kamch2012/doroga.plt

Оглавление

Замысел, сроки, транспорт, логистика
Список участников мероприятия
Подневное техническое описание маршрута, в том числе:
       подъем на вулкан Горелый
       подъем на вулкан Мутновский
       подъем на вулкан Вилючинский
       спуски в овраг Опасный
       зимний подход к ледопаду на руч. Спокойный
       точное расположение и свойства ледопада Вилючинского
       каньон реки Вилюча
Выводы
Замечания по снаряжению

2. Идея мероприятия, сроки, транспорт

Камчатка! Самого этого слова уже достаточно, чтобы взять да поехать.
Походив немало по Кольскому полуострову, съездив пару раз на Урал, побывав в Восточных Саянах, мы решили, что надо расширять географию лыжных мероприятий. Экзотика и плато Путорана показались нам дОроги, хребет Черского — сильноват, а Камчатка показалась невыразимо прекрасной (так и оказалось, в общем-то).
У Камчатки есть ряд очевидных преимуществ по сравнению с другими местами, куда можно попасть относительно за те же деньги. Во-первых, хоть против Европейской части России это и почти другая сторона земли, но Камчатка хорошо доступна — самолет из Москвы в два конца стоит 13.5 тысяч, а самое главное — в пределах самой Камчатки интересные места расположены совсем рядом с Петропавловском-Камчатским. Есть, конечно, и труднодоступные места, и почти неисследованные лыжниками хребты (особенно на север, ближе к Чукотке), но если вы приехали на Камчатку за вулканами, белыми практически лишенными леса горами и прочими радостями вроде теплых источников, то все это есть совсем недалеко, всего километров 80 от аэропорта, да еще и по дороге (зимнику).
Во-вторых, Камчатка теперь уже хорошо изучена и неплохо описана как туристами-лыжниками, так и фрирайдерами и иже с ними. Конечно, мы опасались оказаться в очереди на вулкан (такой это, как нам показалось, популярный район), но вообще-то людей мы на маршруте встречали только несколько раз и только в формате лыжников, занятых хели-ски (бедняги, снег подвел), жителей базы Родниковая и работающих или гуляющих на транспорте людей на и вдоль дороги на ГеоТЭС. Дополнительное преимущество этой ситуации — безопасность. Живые люди со связью и транспортом есть на ГеоТЭС, на «перевале» дороги, на базах отдыха на Вилюче и в долине Паратунки. Туристу, маршрут которого пролегает мимо долины Паратунки, люди почти наверняка не попадутся, но если что-то случилось, за помощью бежать недалеко. И с вершин ловит сотовая связь.
В-третьих, на Камчатке масса возможностей развлечься; если другие горы Дальнего Востока (экзотика вроде Курил не в счет) могут предложить, в общем-то, только традиционные снег и лед — то есть лыжи и ледолазание — то на Камчатке к этому добавляются действующие вулканы и некоторые связанные с ними особенности рельефа (пещеры, ледники внутри кальдер, катание в кратер) и погоды (зависающие ровно на вулкане облачка). А, и еще океан, конечно. На него можно смотреть и к нему можно выйти. Увы, зимой по нему не пробраться на маломерном судне, а большое стоит дорого.
Наконец, с точки зрения чистого лыжного катания Камчатка великолепна — высоченные вулканы, резко выделяющиеся из рельефа, практически полное отсутствие леса (по крайней мере в районе южной группы), масса снега (его состояние зависит, очевидно, от сезона и погоды).

Сроки: мы выбрали вторую половину марта, исходя из двух соображений. Во-первых, это школьные каникулы, а у нас в составе учителя. Во-вторых, на Камчатке очень неустойчивая погода и много снега. При этом в последние годы основной сезон циклонов переползает на апрель, а к концу апреля сильно повышается лавинная опасность (мокрый снег, таяние по склонам), температуры часто выползают выше нуля (фрирайдерам, которые настоятельно рекомендуют апрель, оно может и хорошо, но последнее, что нужно лыжному туристу — это плюсовая температура) и совсем пропадают снежные мосты через реки.
Что касается состояния температуры, снега и мостов, мы, судя по всему не ошиблись: снега было полно, он был очень плотный, лавинной опасности не было никакой нигде (это отчасти везение: до нас и при нас не было серьезных снегопадов, а был ветер), мосты были через все встреченные нами реки в избытке, а плюсовая температура бывала только днем на солнце (но как оно жарит! ах). Тропежки по сути тоже нигде не было.
Погода же с точки зрения циклонов нас скорее подвела, хотя, повторюсь, для Камчатки это вроде норма. Из 16 дней на маршруте в течение 6 дней была условная пурга, а полтора дня погода была универсально неходовая — выйти за дверь домика (в котором мы тогда сидели) было нелегко, не то что пойти. Остальные дни «пурги» мы шли, то по приборам, то на глаз, но в борьбе с сильнейшим ветром; подниматься в такую погоду на какую-нибудь вершину было бы невозможно. Зато остальные дни (кроме еще одного, пожалуй, в который была переменная облачность) были совершенно ясные, «звенящие»: горячее слепящее солнце, многокилометровая видимость и почти штиль по низам.
Еще пару слов про снег. Читая отчеты и слушая гидов, туристов и местных, мы полагали, что на Камчатке много мякого снега и ветра. Из этого, по идее, должны быть следующие следствия: местами, на плато, снега может не быть (сдувает), а если он и есть, фирна строительного качества не докопаешься; местами мягкого снега может быть очень много, поэтому высока лавинная опасность и велика вероятность тропить по уши.
На практике же оказалось так: снег есть абсолютно везде: на плато, на гребнях, в кулуарах… Везде без исключения. Да, местами можно встретить полосу шириной десять метров, где снег сдуло. Но за ней в рельефе будет какая-нибудь лавовая штучка, где снега полно и где можно укрыться от ветра с трех сторон, а с четвертой накопать вал. А если поискать, то нетрудно найти и фирн строительного качества (правда, с лавовой штучкой это место совпадать вряд ли будет). На всем нашем маршруте проблем поставить лагерь не было бы ни в едином месте, от вершины Вилючинского вулкана до окрестностей Термального.
С лавинной обстановкой и снегом для катания нам, вероятно, повезло=не повезло. Буквально в паре небольших мест была умеренно лавинопасная ситуация, да и то в пределах десятков метров. Практически же везде снег был плотный, как бетон, совершенно безопасный и довольно неприятный для езды (пока, слава богу, циклон не присыпал его парой сантиметров пухлячка: мягкого катания на пятках все равно не было, но по этому покрытию уже прекрасно можно было ездить, канты держат, мозг через уши не вытряхивает и т. д.). Кое-где даже встречался настоящий (и безопасный, рассыпчатый и обоснованный) пухляк в узком смысле, но его было совсем немного.

Теперь о местном транспорте и логистике. По Елизово, Петропавловску, Термальному и остальным окрестностям ходит масса комфортабельных автобусов, а кому мало, еще бывают маршрутки. Проезд стоит подороже, чем в середине России, но дешевле, чем в Питере. Также за вполне обычные российские деньги можно нанимать частных перевозчиков.
К Вакинскому домику мы забрасывались на снегоходах. Вахтовка была бы, вероятно, не дешевле, плюс она бы дошла только до перевала с ГеоТЭС, плюс этот вид транспорта очень зависим от погоды и состояния зимника. Вероятно, мы бы не смогли уехать на вахтовке: дорога была не пробита. Про вертолет промолчу. Снегоходы стоили нам по 9 тысяч штука — довольно дешево по местным меркам; всего у нас было 4 снегохода на 9 человек, но хватило бы и трех (три человека ехали на веревочке, довольно комфортно). Ехали около трех часов (от поворта с трассы на Термальный).
Всю эту красоту со снегоходами (а еще бензин для примусов, дрова для отопления избы, квартиру на два дня в Елизово, трансфер шмоток из аэропорта и обратно, телефонную поддержку на маршруте (прогнозы) и массу (массу!) локальной информации) нам обеспечил прекрасный человек по имени Евгений Петрович Декин. У него есть в аренду квартира и дача в Елизово, машина, грузовичок и связи, связи, связи. Рекомендуем обращаться к нему, не пожалеете. Его телефон — +7 962 2828788, электронная почта — dep41 на mail.ru.
Еще в городе нам помогал Андрей Никифоров, который не камчатский, зато водит по Камчатке любителей ски-тура и всяких прочих.
Как и везде, настоятельно рекомендуется регистрироваться в МЧС. Местный телефон +7 4152 410395, все дежурные, с которыми я говорил, превосходно знают местность и принимают и выдают информацию быстро, точно и профессионально. Дополнив это впечатлением от беседы с сотрудниками МЧС в последний день (дежурили на дороге), хочется сказать: везде бы были такие спасатели. Не знаю, как они спасают (опять же, вроде хорошо), но взаимодействие с туристами поставлено идеально.
В дирекции ООПТ мы не регистрировались по рекомендации Евгения Петровича. Он туда вроде даже заходил, но зимой они вообще туристами не интересуются. Летом — другое дело.

Наконец, если кого-то интересует более комфортное жилье на месте, помимо Вакинского домика есть еще новый домик под сопкой Двугорбой (см. точки и карту первого «ходового» дня). Говорят, стоит 200 рублей с человека в день. Мы не проверяли, снаружи выглядит мило, но заперто.

Если нужно что-то купить, купить в Елизово можно все, цены повыше питерских, но терпимо (но не овощи-фрукты! кошмар). Красная рыба и икра — дешевле примерно в 2-3 раза и лучше в неопределенно большое количество раз.

3. Список участников мероприятия

ФИО Портрет Занятия в мероприятии Снаряжение
Нестеренко Александр Юрьевич (alex.nest(at)gmail.com, +79217480543) руководитель, начпрод, штурман, фотограф Ботинки, крепления, лыжи Dynafit, одежда самошитная, Accapi, Sivera, производства Алексея Ворова, рюкзак Deuter
Быков Николай Александрович летописец Ботинки, крепления, лыжи Dynafit, одежда самошитная, Accapi, Satila, Red Fox, рюкзак Акме
Волков Владимир Игоревич соруководитель Ботинки, крепления, лыжи Dynafit, одежда самошитная, Accapi, «Снаряжение», «Баск», Lorpen, производства Алексея Ворова, рюкзак Акме
Гущина Мария-Анна Сергеевна летописец Ботинки, крепления Dynafit, классические горные лыжи, одежда самошитная, Accapi, Satila, производства Алексея Ворова, рюкзак Salewa
Гущина Нина Валерьевна врачеватель, летописец Кожаные ботинки, полужесткие крепления, лыжи «Бескид», одежда самошитная, Accapi, производства Алексея Ворова, рюкзак Deuter
Панин Алексей Олегович ремонтник, фотограф Ботинки, крепления Dynafit, лыжи Hagan, одежда самошитная, Accapi, производства Алексея Ворова, рюкзак Акме
Савинов Виктор Александрович официальный фотоманьяк Ботинки, крепления, лыжи Dynafit, палки Black Diamond, одежда самошитная, Accapi, Satila, производства Алексея Ворова, рюкзак Deuter
Хоронжук Роман Сергеевич фотограф Ботинки, крепления, лыжи Dynafit, одежда Accapi, производства Алексея Ворова, рюкзак Акме-Нормал

4. Движение по маршруту и его техническое описание

14 марта. Переезд Елизово — отворотка с шоссе на Термальный (микроавтобус) — Вакинский домик (снегоходы); радиальный выход на сопку Двугорбая (н/к, 1503.8). Пройдено 12 км, набрано и сброшено по 785 метров. Ясно, -6, к вечеру -16, ветер слабый.

15 марта. Радиальный выход на вулкан Горелый (н/к, до высоты 1800). Пройдено 23,5 км, набрано и сброшено по 1345 метров. Ясно, утром -20, по верхам ветренно.

16 марта. Радиальный выход в кратер вулкана Мутновский. Пройден 21,5 км, набрано и сброшено по 1470 метров. Ясно, утром -12.

17 марта. Радиальный выход на ободок кратера вулкана Мутновский, катание. Пройдено 18 км, набрано и сброшено по 1500 метров. Ясно, утром -12.

18 марта. Радиальный выход в каньон ручья Вулканного (овраг Опасный). Пройдено 18 км, набрано и сброшено по 770 метров. Пасмурно, к вечеру около -6, легкий снег.

19 марта. Дневка (отсидка по погоде). Облако, ветер 15-25 м/сек, снег, -3.

20 марта. Дневка (отсидка по погоде) и катание вечером в ближайшем овраге. Облако, ветер 10-15 м/сек, вечером переменная облачность, около -9.

21 марта. Вакинский домик — верховья р. Освистанная — вулканическое плато — (дорога на Асачу) — оз. Срединное — «ворота» — район пещер к СЗ от Горелого. Пройдено 23 км, набрано 390 м, сброшено 300 м. Облако, ветер 10-15 м/с, -6.

22 марта. Район пещер — (дорога на Асачу) — перевал у сопки Срединная — (дорога на ГеоТЭС) — верховья р. Вилюча. Пройдено 15,5 км, набрано 300 м, сброшено 430 м. Облако, днем ясно на фоне мощной приземной метели (5-15 м/с), вечером облако при ветре около 5 м/с, .

23 марта. Верховья р. Вилюча — каньон р. Вилюча — база «Родниковая». Пройдено 12,5 км, набрано 170 м, сброшено 870 м. Переменная низкая облачность и видимость, днем 0, вечером -10.

24 марта. Дневка с попытками пройти к ледопаду на р. Спокойный. Переменная облачность, ветер 20-25 м/с, -7.

25 марта. База «Родниковая» — пер. Вилючинский (примерно, через высоту 845) — складка рельефа под вкл. Вилючинский + радиальный выход к подъему на Вилючинский. Пройдено 10,5 км, набрано 815 м, сброшено 480 м, радиально пройдено 8 км, набрано и сброшено по 960 м. Ясно, но низам 2-3 м/с, -8.

26 марта. Радиальный выход к вулкану Вилючинский (до высоты 1200 м) — осмотр ледопада Вилючинский. Пройдено 16 км, набрано и сброшено по 1400 м. Переменная облачность (облако на вулкане), ветер ок. 5 м/с, утром и вечером -10.

27 марта. Радиальный выход на вершину вулкана Вилючинский (2А, 2173,0 м). Пройдено 12 км, набрано и сброшено по 1850 м. Ясно, штиль, -12.

28 марта. Складка рельефа под влк. Вилючинский — ледопад Вилючинский — дорога Термальный-ГеоТЭС — лужа под г. Косогорчик. Пройдено 25,5 км, набрано 330 м, сброшено 840 м. Ясно, штиль, днем плюс.

29 марта. Лужа под горой Косогорчик — дорога ГеоТЭС-Термальный — пос. Термальный. Пройдено 10 км, набрано 120 м, сброшено 150 м.

На маленьких картах к каждому дню стрелочками и цифрами обозначены места и порядковые номера привалов. Переходом у нас обычно считается 50 минут, но иногда получается больше (если надо выйти в какое-нибудь определенное место, можно идти и чуть больше) или меньше (бывает, вторая-третья смена лыж на кошки за переход заканчивается преждевременным стихийным привалом). В этот раз в «пурговые» дни (с 21 по 24 марта) переходы регулярно случались длиннее, потому что идти еще хоть как-то, а вот стоять совсем неприятно. В радиальные дни привалы не обозначены, потому что их либо не было, либо они были стихийные и привязанные скорее к явлениям природы и поломкам снаряжения, чем ко времени или расстоянию.
Некоторые карты из-за ширины поля контента довольно значительно уменьшены. Если вам что-то не видно, а посмотреть хочется, щелкните по карте, она откроется в том же окне в натуральный размер.
К каждому ходовому дню добавлена ссылка на трек этого дня (на картах врисованы те же треки). Берите и пользуйтесь. Треки довольно густые, потому что с карточкой памяти в GPSе можно вообще не экономить.
Право-лево везде орографически, если не указано иное.

При наведении курсора на фотографии, карты и графики можно увидеть подписи, о чем эта фотография или карта или график. Если на фотографию нажать, откроется ее полноразмерный вариант.

День нулевой, 13 марта

Без опоздания прилетели утром в Елизово. Самолет у Аэрофлота летает на этом маршруте отличный: в нем отменили всякий алкоголь (представляю, что там происходило!), зато у каждого в спинке кресла монитор с плохим кином, отвратительно прочитанными аудиокнижками, кой-какой музыкой и простецкими игрушками.
Итак, прилетели в Елизово, где нас встретил Евгений Петрович (как у меня записано в диктофоне, «это же был настоящий Петрович!»). Забрали багаж, погрузили его в грузовичок Е. П. и отправились налегке на автобусе в его квартиру неподалеку от центрального рынка. Это небольшая двухкомнатная квартира с электрическим бойлером; то есть спать тут можно вдесятером и более, паковаться максимум вдесятером, а мыться могут человека 4 подряд, потом надо ждать. Стоила квартира 3000 руб за сутки.
Здесь нас уже ждал наш соучастник на ближайшие 5 (как мы думали; оказалось — 7) дней швейцарец Николя (Нико, чтобы отличать от нашего Николя). Запаковали свои едки, докупили недостающее, перепаковали вещи в походный режим, выпили неприличное количество пива и легли спать.

День первый, 14 марта

С утра нас из квартиры подобрал Е.П. на грузовичке (вещи) и его товарищ на микроавтобусе (люди) и отвез на место встречи со снегоходчиками — там, где с шоссе сворачивает дорога на ГеоТЭС (около километра до Термального). Наша кавалькада состояла из 6 снегоходов: 4 везли нас, 1 вез двух примкнувшим к нам товарищей (http://vk.com/album141506204_155415975) и еще один поехал за компанию покататься (фото 1).
Наша группа из 9 человек в принципе влезла и бы и в 3 снегохода, если бы больше людей ехало на веревочке. Ну да ладно, профессионалам виднее, решили мы, четыре так четыре. В конце концов, был прекрасный плотный снег и отличная погода, а если бы валил свежак, снегоходам было бы труднее.
63 километра дороги проехали за 3 часа с парой падений, парой остановок, легким переворотом одного снегохода и при прекрасной погоде. Ехать на веревочке очень весело, горнолыжный режим на ботинках лучше расстегнуть, если у вас ноги не железные; если все время держаться руками, они устают; ехать на нартах и верхом прохладновато даже в одежде, рассчитанной на пургу. Все же мы в пургу редко сидим час подряд.

Рассчитались и распрощались со снегоходчиками, закидали вещи в Вакинский домик, подхватили лавинное снаряжение и пошли прогуляться, куда позволяло время: выбрали сопку Двугорбую. Неспешный подъем занял 2.5 часа с массой остановок. Наверху дует, но открываются прекрасные виды на окрестности (фото 2, 3). Подъем несложный и прямолинейный, в ферхней части жесткий фирн, вплоть до ледка.
По дороге туда завернули к новому домику (см. карту). Он построен в таком месте и повернут своей хитрой формой так, что совершенно свободен от снега. И закрыт, так что нахалявку пожить не получится (фото 4).
Спускались опять же не спеша (жесткий фирн, трясет!) и были дома через полтора часа.

Пара слов о Вакинском домике (фото 5): это летний дом (одинарные стекла, низкие кровати, двери с щелями), в котором, однако, есть действующая печка с плитой (фото 6). Дров зимой там взять негде, нужно тащить их с собой (нам их придумал Е.П., причем бесплатно). Следует отметить, что на чердак наметает снег. Прежде чем растапливать печку, нужно его по возможности убрать, потому что иначе с потолка будет течь. Капать будет и так (причем над двумя кроватями), но хотя бы не будет течь.
С комфортом в домике могут жить человек 10 (у нас из 9 человек на полу спал сначала один, потом еще один слез с кровати, потому что на нее капало). Переночевать здесь смогут в тепле человек 15 без особого труда, а если задействовать для ночевки и чердак (там тоже не холодно), и предбанники (там уже холодно), то запросто поместятся и все 25 человек. Воды поблизости нигде не было, поэтому топили снег на печке (в ведре, там их в избытке).
Рядом с домиком есть вполне приличная баня (заметает снегом наполовину, пользоваться не пробовали, дров столько не было) и еще один небольшой домик с печкой, который стоит на склоне и его заметает абсолютно полностью по конек крыши. Соответственно, топить печку там я бы не стал, но если случилась какая-то авария, а Вакинский домик почему-то недоступен, там тоже можно перекантоваться, только придется долго и глубоко копать до входной двери или окна.

Чистое ходовое время (ЧХВ) — 2 часа. Под ногами — фирн.

Трек первого дня

Покатушки на снегоходахВиды с ДвугорбойВид с Двугорбой на МутновскийНовый дом под ДвугорбойВакинский домикПечка, ботинки, журналы
День 1: картаДень 1: высотный график

День второй, 15 марта

Вышли не спеша при прекрасной погоде (фото 1) и за 4.5 часа дошли до кромки самого восточного кратера Горелого (это неактивный кратер) (фото 2). Шли так долго из-за поломки деревянных лыж (полностью переставляли платформу п/ж креплений).
Между домиком и подъемом на Горелый — долина (почти каньон) реки Освистанная. Переходится без труда в нескольких местах, однако ездить на лыжах надо уметь (фото 8), иначе придется спускаться пешком.

Подъем на сам вулкан довольно простой и прямолинейный, в верхней части, ближе к кромке восточного кратера, подъем довольно крутой и покрыт жестким фирном, большинство поднималось здесь уже в кошках. В неактивный кратер (на дне — замерзшее озеро) можно при желании съехать на лыжах с севера.
Вид на вершину и область активного кратера в основном закрыт мощным облаком серного пара.

Отсюда уже все в кошках прошли по южной кромке мимо следующего неактивного кратера (озеро с урезом 1575,2). Кромка здесь уже коричневая от вулканического пепла и серы, снег пористый и мокрый, много льда (фото 3). Озеро также замерзшее, сюда уже съехать не получится: очень большой уклон и снега мало, он тает от постоянного контакта с облаком пара.
Поднялись вдоль кромки этого кратера (оставив перемычку справа от себя) до маленького активного кратера (точка actcrater0). Очень впечатляющее зрелище: совершенно вертикальные стенки с редкими слабенькими фумаролами, внизу — полузамерзшее озеро (фото 4).

В обход этого маленького кратера (слева по ходу) прошли к южной кромке активного кратера (фото 5). Здесь главное впечатление — звук. Видов почти нет — все закрывает облако едкого пара — зато звук такой, как будто рядом работает двигатель реактивного самолета. Этот звук, как и облако пара, создает мощнейшая фумарола на дне активного кратера, ее иногда удается увидеть (видео 1 — общий вид, видео 2 — фумарола поближе; автор видео — Nicolas Moget). Иногда видно озеро на дне кратера. Хорошо видны многочисленные фумаролы по стенкам кратера, окруженные валами из грязного льда и серы.
Поглазев на кратеры и покашляв в едком облаке, вылезли на западную кромку кратера, полагая, что оттуда будет что-нибудь видно получше. Получше видно не было, зато размялись (фото 6).

Отсюда двинулись на спуск уже напрямую на домик. Склон покрыт жестким фирном с застругами, много локальных каменистых гребешков, с которых сдут снег, приходится лавировать. Поджидали НВ, которая берегла старые деревянные лыжи и шла пешком. Едется вплоть до русла Освистанной, дальше решительный взлет на берег — метров 80 (фото 7) — и прогулка до домика.

ЧХВ — 4 часа. Под ногами - фирн.

Трек второго дня

Прекрасная погода при подъеме на ГорелыйКромка восточного кратера ГорелогоКромка второго с востока кратера ГорелогоМаленький активный кратерКромка активного кратераКромка активного кратера Горелого, западная сторонаПодъем из русла ОсвистаннойСпуск в русло Освистанной

День 2: картаДень 2: высотный график

День третий, 16 марта

Прекрасная погода сохранилась и на третий день мероприятия. Сегодня решили сходить в кратер Мутновского и заодно осмотреть сверху водопад (ледопад?) в начале оврага Опасный ручья Вулканного.
То ли по ошибке, то ли стараясь не промахнуться мимо ледопада, сделали крюк с обходом Тарбаганьей и были вынуждены спускаться-подниматься через правый приток Вулканного. Вокруг и под Тарбаганьей очень интересный надув: масштаб такой, как если бы вся гора была лежащим на плато камнем; вокруг камня образуется ров — вокруг горы тоже, только в масштабе: глубина рва — метров 15-20. Среди прочего, дает представление о глубине снега в окрестностях и о том, насколько наши зимние представления о рельефе могут не отражать летнее положение дел (вспомним также и второй домик, засыпанный по конек в десяти метрах от совершенно свободного от снега Вакинского).
За час дошли до ледопада в начале оврага Опасный (фото 1). Ледопад отчасти замерзший (однако прямо под ледопадом — котел, в который течет довольно мощный поток из-подо льда). Лед местами покрыт снегом и везде очень пористый: в нем много камешков и темного вулканического песка, которые нагреваются на солнце и вытаивают. Над ледопадом снежная пробка и козырек, уверенно страховаться не за что, только если выкопать какой-нибудь валун на берегу. По впечатлениям высота отвесной части зимой — около 50 метров, сам ледопад — около 40-45 м.
На правом берегу — заметная издалека, очень красивая красная скала (фото 2).

Погуляли вокруг ледопада, посмотрели и поскакали дальше. Тут возникло недопонимание между нами и Нико, который решил, что мы будем переходить реку, и ускакал вперед по левому берегу; позже догнал нас, увидев, что мы поднимаемся по правому. Это небольшое недопонимание помогло нам на следующий день: в процессе Нико нашел еще один мост через каньон, примерно на 1.3 км выше по течению.

Продолжая движение приблизительно по летней тропе (правый берег), спустились в каньон выше очередного небольшого ледопада и вскоре оказались у первого фумарольного поля (на правом берегу). Путь сюда от ледопада занял чуть более часа. Здесь течет теплая вода, поэтому встречаются очень (очень!) глубокие промоины (фото 3), в которых течет теплая водичка. Их хорошо видно по поднимающемуся от снега пару.
Аккуратно перешли на правый берег и полезли смотреть фумаролы. Здесь они совершенно доступны пешком; есть побольше, есть поменьше, есть просто поля теплых слегка парящих покрытых серой камней (фото 4). Коля позатыкал маленькие фумаролки рукой, посидел на камнях (ай, горячо!) (видео 1) и добаловался: расплавил пластиковое кольцо на одной из палок. В воздухе, что неудивительно, сильно воняет сероводородом и другими соединениями серы; на земле — куски самородной серы и мелкий серый вулканический песок, отчаянно въедающийся в кошки, ботинки и другое снаряжение. Все железное стремительно окисляется.
Попытка пройти дальше по каньону (уже в кошках) успехом не увенчалась: масса открытой теплой воды (попили: сернистая, приятная; как говорит НВ, «либо от всего вылечимся, либо заболеем»), а затем — глубокий снег, под которым теплые камни, каждый шаг — в неизвестность. О чем-то похожем потом докладывал Нико после подъема на Авачинский вулкан, тоже очень трудно идти.

В связи с этим вернулись немного назад и по чьим-то старым следам поднялись по левому берегу каньона на следующее выполаживание (начало подъема обозначено на карте черной стрелочкой). Здесь — второе поле фумарол. Часть фумарол расположена на плоскости и к ним можно подойти, понюхать и посмотреть в подробностях (видео 2), часть — на стенках каньона: пощупать не получится, но очень красиво, особенно на фоне вздымающегося над этим ледника, которым заполнена древняя кальдера Мутновского (фото 5).

Идти дальше по левому берегу нужно было через сплошной дым/пар фумарол по не вполне понятному покрытию: видимость иногда нулевая (зависит от ветра), есть промоины с теплой водой, что дальше — непонятно. Решили попробовать подняться на кромку кратера по гребню с северо-востока; начали подъем, но вскоре поняли, что и подъем очень крут, и перспективы туманны: гребень перекрыт жандармом, который надо облезать, а веревок у нас с собой нет. Поэтому двинулись на спуск, где увидели товарищей (Артема с Леной), идущих по правому берегу (они перешли ручей по какому-то шаткому мостику и пешком зарубились на склон). Таким образом, перейти ручей, подняться на правый берег и идти по нему возможно, и там тоже есть интересные фумаролы.

Мы же разделились (часть людей поехала домой) и штурмовой группой пошли через фумарольное поле в пару по левому берегу. По дороге прошли под одному снежному мосту (можно обойти выше, но нам было лень). Буквально метров через сто дым закончился, закончилось и фумарольное поле и мы оказались в совершенно открытой широкой долине практически на «перевале» в озеро Зеленое. Итого, проход по левому берегу предельно просто и весьма удобен, но лучше двигаться на лыжах, чтобы не оказаться в промоине, и не разделяться при проходе фумарольного поля: видимость иногда падает до пары метров. И еще лучше не дышать.

Дойдя до кромки старого кратера, содержащего озеро Зеленое, повернули по пологому склону направо и вскоре дошли до перемычки, отделяющей озеро от активного кратера. Перемычка (издания 2007 года, ниже, чем на карте) представляет собой нож из довольно мягкой породы (говорят, андезито-базальт), на который можно сесть и свесить ножки в обе стороны (фото 6). На саму перемычку провешена короткая веревка, хотя надобности в ней нет. Как водится, особых видов на кратер нам не дали: видно резко уходящий вниз слон, полностью лишенный снега, покрытый фумаролами. Если есть какой-то научный интерес или энтузиазм, для спуска до более пологой части активного кратера понадобится метров 10-20 веревки, а дальше (так выглядит, не гарантирую) можно идти свободным ползком.

Мы же вниз лезть не собирались, а посмотрев что показывали, пошли катнуться с ледника (практически от стенки кальдеры) до озера. Катание в верхней части жесткое, в спуск к озеру нужно попасть (иначе можно вылететь на скалы), на самом спуске — пухляк.
Закончив катание, выдвинулись домой. Пройдя фумарольное поле в обратном направлении, с некоторой осторожностью катнулись по крутой части (поднимались здесь, напомню, в кошках; на карте это место обозначено маленькой черной стрелочкой). Если у вас не самые острые на свете канты, как у меня, есть риск улететь в каньон и упасть с 15-20 метровой скалы в теплую воду. Мне, к счастью, повезло: сорвавшийся кант закончился поездкой в несколько метров на боку до камушков перед перегибом в каньон.
До выхода из каньона по снегу, засыпанному камнями, почти не едется; после подъема на правый берег — прекрасная езда до самого Вакинского домика (у нас, однако, везде был фирн; по свежаку было бы иначе).
Вечером насыпало буквально сантиметр снега из пробегавшей тучки.

ЧХВ — 3.5 часа. Под ногами — фирн, вулканический песок.

Трек третьего дня

Ледопад в овраге ОпасныйПриметная красная скала над ледопадомКажется, сейчас нам будут вручать скрижали. Видны промоиныЖелтые пятна - чистая сера; камни теплые сами по себе, а Коля затыкает рукой фумаролуОчередное поле фумарол на стенке каньона р. Вулканный. Виден край ледника на правом берегуПеремычка между оз. Зеленое и активным кратером Мутновского

День 3: картаДень 3: высотный график

День четвертый, 24 марта

Убедившись с утра, что погода вновь прекрасная, решили пропустить на сегодня каньон (вдруг завтра погода будет похуже? а каньон смотреть можно и в пасмурную погоду) и повторить Мутновский, только с другой стороны: взойти на кромку кратера по гребню с северо-западной стороны. Посмотрят на кратер те, кто его не видел; потом можно катнуть вниз и если останется время, катнуть еще.
Сегодня не стали притираться к Тарбаганьей, а прошли прямо от домика к ледопаду, еще раз его осмотрели, перешли каньон и поднялись к кромке кратера, точнее, к скале, разделяющей гребень, кратер Зеленого и активный кратер. Здесь снег желтый от серы и очень мягкий, а чуть-чуть за перегибом — затвердевший в лед. Подъем в первой части пологий, затем умеренной крутизны, но на лыжах везде идется без проблем, кроме последних метров 30-ти, где на лыжах идется, но с проблемами. В общем-то, там проще в кошках (идеально — ски-кошки, но они были только у Нико, мы все же еще в автономку собираемся) (фото 1).
Посмотрели в активный кратер (ничего не видно: пар), в озеро (какой-нибудь безбашенный экстремал мог бы спуститься и тут, фото 2), на группу хели-скиеров, которых забросил прямо внутрь кальдеры на ледик вертолет и дожидался их, похоже, где-то чуть ли не на фумарольном поле. Стало их немножко жалко: платить довольно большие деньги за такой сомнительный спуск (жесткий фирн с застругами, а потом буквально чуть пухлячка), да еще и кататься не умеют…
На спуск пошли по соседнему (к северу) кулуару: он покруче и нам показалось, что помягче. Мы ошиблись: там был жесткач вплоть до льда с редкими вкраплениями мягкого снега (тоже не подарок, когда неожиданно). Нико, например, потерял кант и прокувыркался то головой, то лыжами вперед метров 50, пока по счастью не воткнулся в пятачок мягкого. Остальные же ехали кто как умел, потихонечку, до выполаживания.
Здесь мы решили, что время еще есть и надо покататься и воспользовались мостом, найденным вчера Нико, чтобы пересечь каньон. Спуск к мосту не самый пологий на свете, НВ на бескидах пришлось спасать (Нико метнулся к ней в ски-кошках и провел до более мягкого снега, подставляя ски-кошки и палки под лыжи).
Затем вновь разделились — кто остался греться на солнышке, а кто полез на хребет Отходящий. С него открываются роскошные виды на каньон Вулканного и расщелины в скалах на его правом берегу (фото 3), на вулкан, а с вершинки 1724.1 — и на океан. Спуск — местами «мягкий» фирн, местами почти что настоящий снег, очень приятное катание.
После спуска катальщиков часть народа пошла домой, часть катнула еще. Спуск до Вакинского домика сегодня — по буквально формальному слою снежка над фирном — несколько медленнее, но мягче.

ЧХВ (включая подъем на Отходящий) — 3 часа, под ногами фирн.

Трек четвертого дня

Подъем к кромке кратера Мутновского с северо-западаСЗ склон к озеру ЗеленоеРучей Вулканный, вид с хр. Отходящий

День 4: картаДень 4: высотный график

День пятый, 18 марта

Погода сегодня действительно оказалась поумереннее, чем в предыдущие дни, особенно она испортилась к вечеру. Днем, однако, погода была вполне совместимая с движением и даже вытаивали камни со склонов. Вытаивающие камни беспокоили нас, потому что сегодня мы пошли осматривать овраг Опасный и содержащиеся в нем ледопады: в начале (на карте называется почему-то вдп «3″, хотя метров там не 3, а больше 30ти) и ближе к концу (на карте — «вдп 48″, по факту тоже не 48, меньше).
Отчасти нами двигала обычная любознательность или желание сунуть везде свой нос, отчасти тот факт, что про водопад «48″ мы не нашли упоминаний в Интернете, не нашли фотографий и нам про него ничего не смогли сказать ни знакомые гиды, ни местные. Конечно, напрашивался простой вывод: если картографы назвали водопадом «3″ 50-метровый колосс, этот они могли и просто выдумать; небось, его и нет вовсе. Однако нам было интересно посмотреть и сам каньон, попробовать подойти к водопаду в начале Опасного, так что отчего бы и тот не глянуть.

Прокатились с ветерком по фирну, где-то на полпути встретили остатки балков или что-то такое, металлические каркасы (фото 1). Спустившись с резкого сброса высоты (см. карту), осмотрелись, нашли спуск в каньон и примерно 10-метровый ледопад, снабженный также ледовой стенкой (небольшой) на левом берегу (фото 2). Если хочется потренироваться или просто спуститься, можно вязаться за различные убедительные кусты на правом берегу.
Спуск в каньон немножко крутоват для п\ж, но вполне безопасен.

Начали движение вверх по каньону. Каньон в этой части не очень узкий, красивый и довольно опасный: в нашу погоду лавинной опасности не было, но лавинных выносов немало, а если много свежего снега, будет очень страшно; а вот камни, в том числе крупные, падают и в нашу погоду, как вытаивают, так и падают с отвесных скал. Здсь лучше идти в каске. Часто приходится пролезать снежные пробки и огромные надувы; при должном внимании все идется на лыхаж, кое-где необходимы канты, чтобы не улететь несколько десятков метров в снежную яму под надувом, где может быть присыпанная снегом промоина, а промоины тут страшные — пять-десять… метров вертикального падения, потом — вода неизвестной глубины.

Подошли к слиянию ручья Вулканного и левого притока (приток есть, представляет собой, по сути, щель в скале, течет водичка). В точке слияния каньон решительно сужается и весь засыпан камнями, падающими с вертикальных стенок (фото 3). Кроме того, дорога оказалась перегорожена глубокой открытой промоиной — те самые промоины. Конечно, она сделана из снега, поэтому на кошках с тяпками пройти можно. Возможно, понадобится страховка (на фирн).
Однако мы пробовать не стали, потому что у нас было только три каски, а идти дальше с непокрытой головой страшно, все в камнях и они падают местами почти в реальном времени (следы на свежем снегу).

На этом мы развернулись и ушли обратно до места спуска, вылезли из каньона и поехали дальше вниз в сторону водопада «48″. Резкое падение видно уже с плато, а ледовую стенку, да и сам водопад, видно из кустов, растущих на крутом склоне каньона. Осторожно! Большой уклон, под кустами- скалы (фото 4).
Метров на двести ниже водопада нашли относительно пологий спуск в каньон. Вообще вариантов там много: если снега много, можно сделать дроп с небольшой скалы (левый борт оврага, впадающего в Опасный слева); можно спуститься пешком по кустам по правому борту того же оврага; можно съехать на лыжах по линии «мыса» правого берега упомянутого оврага (там в кустах есть просека, как если бы падал камень или там ручей или что-то в таком духе); наконец, если проехать еще метров 100-200 ниже по течению, берег совсем выполаживается, там можно скатиться в «круизном» режиме.

Спустившись, прошли по руслу вверх, минуя промоины (канты!), и подошли под водопад. Весьма впечатляющее зрелище: сам водопад наполовину замерзший и падает слегка наклонной струей в котел открытой воды; струя окружена занавеской сосулек белесого льда, верхняя часть ледопада замерзшая полностью (фото 5, 6, видео 1). Падение водо/ледопада — около 20 метров. Однако главное зрелище здесь — мощная ледовая стена на левом борту каньона (фото 7). Ее высота — около 50 метров, ширина — около 100. Есть отвесные участки и отдельные отвесные сосульки по 10-20 метров, в целом же стена имеет характерную натечную, ступенчатую структуру. Здесь определенно можно от души полазать: есть интересные участки с возможностями легкого микста для опытных ледолазов, есть протяженные участки почти вертикального льда для развивающих свою технику любителей этого вида спорта и есть надежный лед для верхней страховки и разнообразие простых участков для начинающих.

У нас, однако, времени полазать не было, поэтому мы решили, что если завтра будет плохонькая, почти неходовая погода, мы не пойдем к пещерам, а останемся еще на день в домике и придем сюда лазать.
Приняв это решение, вылезли из каньона и доползли до домика. К вечеру ветер значительно усилился и задул в морду, пошел снег.

ЧХВ — 3.5 часа. Под ногами — фирн, снег (тропежка до 20 см).

Трек пятого дня

Остатки конструкций неподалеку от Вакинского домикаЛедовая стенка на левом берегу ВулканногоСужение каньона ВулканногоЛедопад 48, вид с берегаЛедопад 48, нижняя часть и котёлЛедопад 48, стена на левом берегу

День 5: картаДень 5: высотный график

День шестой, 19 марта

Сегодня начался обещанный нам еще в Елизово циклон. Видимости нет вообще, ветер 15-20 метров в секунду, плотный снег. Сидим дома, в сортир провожаем всем миром, собирающимся дальше стенки дома суем GPS в карман. Дом выдувает ветром (хотя ветер пока с более плотной стороны дома, восточный). Очень тепло, приходится ходить на улицу без пуховки, а то мокнет.

ЧХВ — 0 часов.

День седьмой, 20 марта

С утра и в первой половине дня погода не лучше вчерашнего. Во второй половине дня ветер слегка стих, стало возможно выбраться на улицу размяться (фото 1). А к вечеру резко выключили снег, вышло солнце и мы побежали кататься в Освистанную. Туда надуло приятного пухляка!
Ветер западный, сильно выстужает дом через двери.

ЧХВ — 0 часов.

Фотосессия на ветру

День восьмой, 21 марта

Погода с утра показалась нам чуть более пристойной и мы, наконец, оставили нашего друга Нико и теплый домик и вышли в автономную часть мероприятия. Первые метров 700 дались очень трудно: видимости почти нет (фото 1), крутой подъем на берег оврага, ветер сбивает с ног, особенно если к рюкзаку приделаны пенки.
Зато потом дело пошло. Видимость, конечно, не появилась (иногда были видны намеки на ориентиры в пределах 200-300 метров), но мы повернули и ветер стал дуть в спину, а в долине Освистанной так и вовсе было почти ничего.
Переходы в такую погоду получались длинные, а привалы непродолжительные — не столько холодно, сколько очень мерзко сидеть. Поэтому свои 23 километра мы отмахали за 5 переходов, не без помощи попутного ветра. При движении вдоль Освистанной и до входа в «ворота» за озером Срединным приходилось иногда сменяться на приборе, потому что мозг идущего впереди выключается от полного отсутствия каких-либо зрительных зацепок, а ноги устают от неожиданности рельефа.
Пройдя сопку Срединную, увидели вешки, а под ними — следы от ГТСов и снегоходов. Вероятно, это дорога на прииск «Тревожное Зарево» на Асаче. Здесь идти несколько проще, потому что видимость от вешки до вешки есть, не нужно думать, куда идти, кроме того, меньше участков с тропежкой.
Двигаясь по этой дороге, прошли до подъема вдоль горы 1080,4 и свернули направо к пещерам. Здесь очень интересный рельеф, своеобразный сад камней, многочисленные выплески и останцы из застышей лавы (фото 2-3).
Бегло поискав с GPSом в руках, пещер не нашли (засыпаны снегом?) и поставили лагерь в стенке крупного надува.

ЧХВ — 5.5 часов. Под ногами — фирн, снег (тропежка до 30 см), следы техники. Сплошная метель, ветер южный. Топим снег.

Трек восьмого дня

Видимости почти нетСложный рельеф в районе лавовых пещер

День 8: картаДень 8: высотный график

День девятый, 22 марта

С утра погода оказалась превосходной: ветер хоть и дует, но практически ясно, все видно. Решили быстро, не собирая лагерь, пробежаться по окрестностям посмотреть пещеры. Однако стоило нам встать на лыжи, как пришло снежное облако, видимость пропала. Пришлось плюнуть на пещеры, снять палатки и идти дальше.
Пока мы двигались по вулканической долине («воротам»), наблюдали известное камчатское явление — низовую метель. Погода совершенно ясная, светит солнце, даже тени иногда видно, а на уровне от 1-2 метров до нескольких десятков метров несется плотный поток жесткого снега. Неприятно для кожи, зато в моменты затишья эта шуба из снежной пыли очень смягчает пейзажи (фото 1). Некоторое представление позволяет получить видео 1 — угадывается небо над головой, видно неровный верхний край слоя метели, а еще видно, что между мной и НВ (метров 10-15) успело подзанести лыжню.

Преодолев перевальчик, скатились до дороги на ГеоТЭС, нигде по дороге не встретив никаких намеков на рельеф, за которым можно было бы привалиться, и прошлись чуть дальше до начала мелких распадков ручья Спокойный. Здесь тоже дуло, а еще здесь совсем кончилась видимость и началась тропежка сантиметров 20-30.
Двигаясь полностью по приборам, кое-как доползли до начала каньона Вилючи (среди приключений было падение с козырьком на пару метров) и встали здесь лагерем, не решаясь двигаться дальше без видимости.

ЧХВ — 3.5 часа. Под ногами — следы техники и снег (тропежка 5 — 30 см). Метель, ветер восточный. Топим снег.

Трек девятого дня

Мягкий пейзаж с вешками

День 9: картаДень 9: высотный график

День десятый, 23 марта

Сегодня погода оказалась получше. Ветрено, но видимость есть; иногда она падает, но чаще все же можно видеть на сотни метров вперед.

Пошли вниз по каньону Вилючи. Почти сразу уперлись в прижим с открытой водой (фото 1) (мелкие прижимы на карте не обозначены, потому что они явно зависимы от состояния снега, их может не быть, они могут быть в других местах). Спутились по надуву на левый берег, перешли на правый по шаткому снежному мостику.
Сразу после прижима каньон снова совершенно проходим (фото 2). С обеих стен висят очень внушительные козырьки. Встречаются участки натечного льда на стенках.
Если бы не рюкзаки и особенно если бы не видимость и полное отсутствие контраста, это было бы превосходное катание. Главное — не попасть в промоины (падать далеко), пройти еще один прижим (обходится по правому берегу через верх) и не свалиться с огромного водопада (фото 3), который совершенно неожиданно выскочил перед нами и едва не поглотил нашего штатного фотоманька, ринувшегося поехать посмотреть спуск.

Вернулись на сто метров назад от водопада, надели кошки и поднялись до выполаживания правого борта. Ветер, используя лыжи на рюкзаке как рычаг, сбивает с ног. На плато надели лыжи, прошли немного вдоль склона и увидели идущий до самого низа заснеженный кулуар. Спустились по нему, соблюдая в начале меры предосторожности (это было одно из немногих лавиноопасных мест). Кулуар по высоте — 150 метров, набор высоты от водопада — около 80 метров. Высота самого водопада приблизительно 40 метров (чистого падения) и около 60 метров с верхним козырьком и нижним выкатом. В верхней части виден натечный лед, посередине по плитам течет вода. Расположение водопада см. на карте.

Закончив обход и полюбовавшись водопадом, насколько это позволял летящий в глаза мокрый снег (температура приблизилась к нулю), продолжили спуск по каньону. Ниже водопада таких монументальных приключений и видов не было, однако мы встретились с еще одним местным явлением: «бергшрундом» льда реки. Выглядит все это очень похоже на закрытый ледник: ровный снежок, ничего не предвещает беды и вдруг шлеп — проваливаешься в трещину, в которой иногда не видно дна (чаще все же видно и оно, дно, то есть земля и травка, щупается ногой). В первую свою трещину я смог ради кадра уйти (фото 4) и не нащупал дна. Будьте осторожны, потерять человека там, наверное, нельзя, но вот поломаться точно можно. Иногда эти трещины можно рассмотреть по вмятине в снегу, иногда можно проследить открытые участки и экстраполировать их дальше, но часто трещины не видны совершенно, можно только догадываться, что они находятся примерно в районе перегиба в русло.

Обошли через верх пару прижимов с открытой водой (здесь река уже полноводная, босичком не перебежишь) и продолжили движение по левому берегу, намереваясь разведать обстановку на базе Родниковая. Периодически встречаются мосты.
Последние километра два мы практически все время шли по довольно крутому склону, который был лавиноопасным даже сейчас, а в любую другую погоду — и подавно (также масса следов лавин). Вероятно, здесь следует все же уходить на правый берег или вылезать наверх на гребень (но у нас еще и так дуло и так не хотелось ломиться по верхам).
Дошли до точки, где обозначены верхние Вилючинские источники — здесь ничего нет, не сезон, видать. Отсюда совсем близко по буранке до базы Родниковая.

На Родниковой нас встретили поначалу очень удивленные мужчины: один просто удивленный, а второй с оттенком раздражения. Как они объяснили нам позже, у них только уехала группа туристов, о которой нужно было заботиться, и они так рассчитывали спокойно отдохнуть в своем кругу, а тут на тебе, ссыпались какие-то с горы, вместе, буквально, со снегом на голову.
Тем не менее, сказав, что «не оставлять же вас в такую погоду на улице» (хотя погода внизу долины вообще-то совершенно совместима с жизнью, единственное, что очень тепло), они пустили нас переночевать в помещении клуба (большой зал, вроде танцпола, с фортепиано в углу!). Все дома здесь отапливаются водой из теплого источника, которая бежит самотеком. Поэтому двери неплотные, окна одинарные, и очень уютно, когда везде (включая сортир!) тепло.
Хозяева наши вскоре сменили гнев на милость, а к вечеру следующего дня (да, мы здесь задержались) мы превратились из неприятной неожиданности в гостей, после чего можем сказать что про базу, что про хозяев только самые теплые слова. Жаль, что сюда нельзя приезжать просто так.

Сходили искупаться в публичных горячих источниках. Там холодно, около +30. Рядом с источником сделана загородка вроде автобусной остановки, три дырявых стенки. Очень холодно, дует ветер, поэтому для вылезания и одевания приходится придумывать хитрую логистику — что надеть сначала, что потом, на что встать и т. д.
Ночуем в тепле, сушим спальники, готовим на воде.

ЧХВ — 2.5 часа. Под ногами — фирн и снег (тропежка до 15 см). Сильный ветер, иногда нет видимости.

Трек десятого дня

Первый прижим на ВилючеВерховья каньона ВилючиКаньон Вилючи: неожиданно огромный водопад. Обходится справаКаньон Вилючи: глубокие трещины по линии перегиба русла

День 10: картаДень 10: высотный график

День одинадцатый, 24 марта

Оценив с утра погоду (жуткий ветрище с периодическими снежными зарядами), решили напроситься у наших хозяев остаться еще на денек, обещав, что назавтра уйдем при любой погоде, буран или не буран. Хозяева к нам привыкли и гнать не стали, а вечером даже накормили макаронами и всякой рыбой так, что мы еле уползли из столовой.

Чтобы не терять день зря, а изучить в соответствии с планом местные ледопады, отправились вверх по дороге вдоль ручья Спокойный к водопаду «10». Мужики говорят, что осенью по этой дороге даже Уралы проходят, потом снегоходы, а потом, когда подзаметет, запасы возят только на вертолете. Снегоходы в принципе ездить умеют, но какой-то другой дорогой. Можно понять: местами по дороге приходится идти на кантах, зарубаясь палками, чтобы не уйти с 30-метрового склона в скалистый каньон ручья.
Борясь с отчаянным лобовым ветром и жестким снегом в лицо, доползли до места, откуда ледопад должно быть видно лучше всего (по GPS). Однако видимость была на тот момент такова, что мы носа-то своего не видели, не то что ледопада. Попробовали спуститься в каньон (на склоне снега по грудь), но уперлись в непонятный перегиб, предположительно сброс (и вниз ничего не видно). Потоптавшись еще немного, пожалели мерзнущих наверху товарищей (фото 1) и повернули в сторону дома. Несмотря на ветер в спину, катание получилось тоже так себе: ничего не видно; только внизу встретили немного приятного пухляка.
Передохнув и съев по конфетке, решили попытать счастья еще раз и добраться до ледопада по каньону. Мужики уверенно сказали нам, что ни черта не выйдет и что летом туда ходят по левому берегу (оттуда в нашу погоду 100% не спуститься, это мы в просветы видели, да и не пройти вообще, лавина на лавине). Не выйдет, решили мы, так не выйдет, и пошли вверх. Буквально метрах в двухстах выше базы через ручей есть несколько снежных мостов, а еще в нескольких сотнях метров он полностью скрывается под снегом и только иногда напоминает о себе глубокими промоинами. На обоих склонах немало снега, и в другую погоду могло бы быть совсем нехорошо. Прошли чуть меньше километра, огибая по одному промоины и перелезая через надувы, и уперлись в промоину, полностью перекрывающую русло (фото 2) (обход по снежному склону крутизной градусов 60-70, мы бы вряд ли рискнули и в кошках, а уж так и подавно). Падать в промоину далеко, внизу вода, перспективы туманны. Пустили одного участника попробовать пролезть в обход по левому берегу, однако он поднялся метров на 30 и тоже уперся в чрезмерно крутой для пешехода склон. На этом решили коллективные попытки попасть к ледопаду завершить и развернулись домой.
Здесь мы разделились на три группы: часть поехала расслабленно кататься с ближайшего хребтика (наверху ветер 25 м/с и остатки подъемника), часть осталась сидеть дома, а Рыжий признал погоду улучшившейся и решительно пошел снова в сторону ледопада через верх. Эта третья попытка увенчалась успехом. Ему удалось увидеть, что ледопад с точки зрения лазания, равно как и других точек зрения, ровным счетом ничего интересного не представляет (фото 3). Спуск к нему в принципе есть и с правого берега, только нужна видимость, чтобы не промахнуться.
На этой, если не оптимистичной, то по крайней мере определенной ноте активная часть дня завершилась и начался отжор.

ЧХВ — 1,5 часа. Под ногами снег, фирн. Сильный ветер, в первой половине дня метель. Пьем воду из родника.

Трек одинадцатого дня

Сильный ветер и холодно в долине Спокойного!Царь-промоинаВодо/ледопад на руч. Спокойный

День 11: картаДень 11: высотный график

День двенадцатый, 25 марта

Сжалившись над нами, природа устроила нам в день ухода с базы прекрасную погоду. На небе ни облачка, дует легкий ветерок, тепло. Начали движение по снегоходному следу по левому берегу Спокойного/Вилючи, затем ушли со следа на склон. Лучше здесь не набирать высоту, а идти понизу, сверху склон местами перерезан оврагами. Мостов через Вилючу тут уже мало, она полноводная и бурная.
К концу первого перехода завернули в сторону подъема на перевал Вилючинский. Осмотрев склоны, никак не смогли увидеть, где тут положено подниматься, чтобы было просто и безопасно. Все варианты либо по скалам, либо опасны до степени самоубийства (крутые кулуары, забитые снегом). В задумчивости залезли на гребень на левом борту долины, слегка переборщили с набором и спустились обратно в долину практически под ледопадом (2 привал). Мы не можем сказать наверняка, но нам показалось, что пройти туда прямо по линии падения воды невозможно: даже если там нет ледопада, там есть очень узкие места, сплошь перекрытые изрядными карнизами.
Здесь стоит отметить, что генштабовская километровка, которой мы пользовались после базы Родниковая, неожиданно плохая. На ней нет ни весьма развитого рельефа на склонах Вилючинского, ни ледопада, под который мы спустились, зато нарисован сплошной каньон, который, на самом деле, длиной не больше километра, а потом раскрывается и выполаживается. Будьте осторожны, а лучше ищите 500метровку, а если найдете, поделитесь с человечеством!
Посидев немного под камнем в долине, вылезли по довольно очевидной линии (уклон до 20-30 градусов) на плато под Вилючинским. Полюбовались на красоты и покатились в сторону долины искать приемлемое место для лагеря, которое и нашли среди первых складок рельефа с северо-западной стороны плато (фото 1). Оставив здесь часть группы, которая мужественно начала вырезать в склоне место для лагеря, а также прекрасный комфортабельный сортир-обсерваторию (фото 2), отправились разведывать подъем на Вилючинский (фото 3). Посмотрели подход к Воротам (см. трек), убедились, что правее (по ходу) подъем идет напрямую к вершине, но он неприятный, градусов 30 или даже 40, с камушками. Скатились вниз — изумительное катание, — объединились с трудолюбивыми товарищами, которые посмотрели на нас косо, и отправились на боковую.

ЧХВ — 3,5 часа. Под ногами снег (в долине Вилючи тропежка до 20 см), фирн. Вечером топим снег.

Трек двенадцатого дня

Лагерь под ВилючинскимСортир-обсерваторияИдем на разведку Вилючинского

День 13: картаДень 12: высотный график

День тринадцатый, 26 марта

Сегодня хотели было подняться на Вилючинский, да подвела погода. Облачко, сидящее сторожем на вершине с вечера, разрослось и закрыло весь вулкан выше 1100 м. Поднявшись до указанной высоты, мы оказались в классическом шарике для пинг-понга и решили развернуться и прогуляться до Вилючинского водапада, посмотреть, можно ли там полазать. Часть наших товарищей заползла метров на 300 повыше, чтобы испытать радости теоретического катания.
Спустившись в зону видимости, хотели было повернуть в правый кулуар, да промахнулись и проехали ровно мимо лагеря. Отсюда съехали до формальной зоны леса (на самом деле, никакого леса там нет, либо он весь под снегом), выпили водички и по снегоходному следу, которых здесь в избытке, двинулсь траверсировать склон в сторону водопада.

Надо отметить, что мы нигде не нашли определенной информации о том, где же находится этот водопад. На карте его, как и питающей его речки, нет, а посещающие его туристы не считают нужным об этом говорить (все же и так знают). Мы не знали и поэтому были в некоторой задумчивости, но прикинули по рельефу и не ошиблись (см. трек на этот день, он упирается в ледопад). С дороги водопад видно, если не висит низкое облако (фото 1). Перед ледопадом в долине стоит характерный пупырь (омегообразный изгиб горизонталей на карте), он обходится справа (орографически, при движении снизу — слева).
По дороге видели бесчисленное количество снегоходных следов, уходящих в сторону вершины Вилючинского по западному кулуару (кулуар, идущий с изгибом прямо над линией сетки). Видимо, отсюда снегоходчики забрасывают людей на вершину; а может, здесь катаются горнолыжники (очевидно, не с самой вершины), кулуар и правда выглядит очень сочным.
Издалека ледопад похож на веник — узкое горло растекается внизу широким основанием, — а вблизи — на ананас или шишку (фото 2). В центре ледопада полость, по которой иногда течет вода, а снаружи он сделан из ледовых чешуек, за которые в принципе можно хвататься и в которые даже можно залезать, только доверия с точки зрения страховки они никакого не внушают — в чем мы убедились через день. С чем связано это явление, мы наверняка не знаем, но возможно с сильными колебаниями температуры или давлением верхней части столба. Интересно, что практически весь ледопад опирается сам на себя, его можно обойти по кругу, между ним и скалой есть проход (фото 3).
Покувыркавшись немного на ледопаде, скатились (лыжи прямо и поехали-поехали-поехали) до выполаживания и пошли назад по своей лыжне. Ближе к своему домашнему кулуару разделились: часть народу пошла попить водички, то есть по своей лыжне до самого низа и в кулуар, а часть, обманутая картой, решила спрямить и выйти к лагерю напрямик. Спрямление, впрочем, получилось весьма условное, потому что рельеф здесь очень развитый, а стенки у кулуаров почти везде хоть и не скалистые, но очень крутые. В итоге мы со своей водичкой почти догнали вторую часть группы.

ЧХВ — 3,5 часа. Под ногами снег (тропежка до 10-15 см), фирн. Топим снег.

Трек тринадцатого дня

Водопад Вилючинский с дорогиВодопад Вилючинский вблизиВодопад Вилючинский: позади колонны пусто, можно обойти по кругу

День 13: картаДень 13: высотный график

День четырнадцатый, 27 марта

Наконец, погода сжалилась над нами. Вилючинский вулкан совершенно свободен от облаков, сияет теплое солнце, штиль даже ближе к вершине (фото 1). Не собирая лагерь, выдвинулись в сторону вершины. Первый два перехода шли на камусах, потом в основном решили, что склон крутоват и жестковат, сняли лыжи и пошли в кошках.
Ближе к входу в ворота (см. карту, gate в файле точек) встречается изрядно жесткий фирн, кошки оказались очень кстати (фото 2). По линии падения воды тоже можно идти, но там может быть лавиноопасно. В нашу погоду почти везде было нормально, хотя в паре мест под полуметровым слоем снега была прослойка воздуха. К счастью, таких мест было мало и они были изолированы. Виктор дошел до самых ворот на лыжах узкими траверсами.
Из ворот вершина выглядит так, как будто до нее рукой подать (фото 3) — хотя на самом деле в нашем темпе это еще примерно переход подъема (300 метров набора). По описаниям нам казалось, что подъем практически весь прямо вверх, однако даже в нашу относительно лавинобезопасную погоду спускаться в кулуар показалось очень опасно, поэтому мы пошли в сторону западного края вершинного хребта, траверсируя на три такта засыпанные снегом скальные плиты, из ворот это левый по ходу борт кулуара. Местами уклон достигает градусов 50, немножко тревожно (фото 4). Ближе в предвершинному гребню склон выполаживается, снег превращается в фирн и можно спокойно идти пешком. С предвершинного гребня несложный подъем 100 м на тесную вершину (фото 5), с которой открываются умопомрачительные виды (фото 6, 7, 8).
Обратно решили рискнуть. Взяли курс прямо на ворота через кулуар. Получилось неплохо, хотя в лавиноопасную погоду я бы так делать не стал (фото 9). Ближе к выходу в ворота, однако, все равно пришлось идти на три такта (фото 10), склон очень крутой, хотя под ногами почти не попадаются скалы и меньше шансов оступиться.
В воротах двое из наших товарищей (Виктор и Рыжий) взяли лыжи и пошли на вершину, чтобы катнуться с самого верху, мы с Колей решили катнуться от ворот (проход к которым к этому моменту подсветило солнышко, стало очень красиво, фотопанорама 11). Как доложили потом наши экстремалы, катиться можно, но непросто и падение чревато последствиями вплоть до фатальных. В общем, вполне катаемо, но чтобы остаться живым и здоровым и при этом получить удовольствие, ехать нужно уметь и уметь хорошо. Каталка же из ворот (фото 12) оказалась великолепной — снежок на солнце подразмяк, получился самый настоящий пухляк. Падать, впрочем, тоже следует с осторожностью (упавший Коля сумел зарубиться только метров через 30).
Подобрав в условленной удобной точке (точка divide) экстремалов, вернулись в лагерь и на этом завершили приключения на сегодня.

ЧХВ — 6 часов. Под ногами снег (тропежка только пешком, неглубоко), фирн, засыпанные снегом скальные плиты. Топим снег.

Трек четырнадцатого дня

Жара!Фирн на подходе к воротамВид из ворот в сторону вершиныКрутые участки путиВершина вулкана ВилючинскогоВиды с вершины ВилючинскогоВиды с вершины ВилючинскогоВиды с вершины ВилючинскогоВ другую погоду так делать совсем не следуетКрутой участок, движение на три тактаВиды на левую «стену» «ворот»Пухляк!!!

День 14: картаДень 14: высотный график

День пятнадцатый, 28 марта

При прекрасной погоде свернули лагерь и двинулись вниз, а затем траверсом по позавчерашним следам, рассчитывая бросить шмотки и сходить до ледопада с веревкой, тяпками и прочими железяками. Под ледопадом встретили каких-то деятелей на снегоходах, тут вообще уже народу много — снегоходы, по дороге поехали Уралы и Камазы.
Нахлобучили на Виктора GoPro и прочие аксессуары и отправили его лезть на ледопад, чтобы его осмотреть и сделать нам, может быть, точку верхней страховки, чтобы и мы, смертные, полазали.
Однако же полазать не получилось: ледопад оказался «ананасом» (или тыквой, если предпочитаете сравнения из сказок) на всю глубину. Лепестки сделаны из хрупкого льда, полного внутренними трещинами, который откалывается под ударами тяпок крупными кусками, а о надёжной страховке не может быть и речи. Кроме того, в некоторых местах Виктор доставал тяпкой до внутренней полости ледопада, то есть и стенка весьма сомнительной толщины. Ну, хотя бы сделали спортивные фото (фото 1).
Отсюда вернулись на дорогу известным методом «лыжи прямо и пошёл». От места под водопадом до моста через Паратунку уклон такой, что в общем даже катит, а вот потом дорога становится практически плоской (не считая изредка небольших вверх-вниз). Температуры у нас стояли отчаянно плюсовые (фото 2), клистеров у нас собой не было (и хорошо!), поэтому пластиковые лыжи не цепляли совсем. Вставать на камус, тем не менее, было бы глупо — скольжение совершенно идеальное, только руки устают.
Прошли мимо нескольких туристических баз, мимо нас ездили туристические Уралы и деловые Камазы. Дошли до копытца-ручейка в лесочке каменных берез и встали ночевать.

ЧХВ — 5 часов. Под ногами снег (тропежка не более 10 см.), зимник. Пьем воду.

Трек пятнадцатого дня

Придумали спорт на пустом ананасеОпять жара

День 15: картаДень 15: высотный график

День шестнадцатый, 29 марта

Последний день получился практически без приключений. Встав с утра, за два перехода с привалом на жарком камчатском солнышке добежали до Термального, где еле-еле успели на автобус до Елизово. В Термальном и Елизово уже наступила весна — дороги тают, под ногами лужи и смесь из песка и снега, капает с крыш. В Елизово за немалые деньги (чуть ли не 150 или 200 рублей с человека) воспользовались очень сомнительного качества общественной баней (маленького бойлера не хватит и одного человека после мероприятия помыть!).

ЧХВ — 1,5 часа. Под ногами укатанный зимник.

Трек шестнадцатого дня

День 16: картаДень 16: высотный график

5. Выводы

Нам понравилось на Камчатке, хотя мероприятие и получилось в некотором роде прогулочным. Здесь есть все возможности как для лыжного туризма в традиционном понимании — снега достаточно, выше зоны леса и в зоне березок никаких особенных проблем с тропежкой и переправами у нас не было. Для тех, кому больше по душе ски-тур или, как в нашем случае, комбинация линейного маршрута с катательными дневками, Камчатка вообще подходит как нельзя лучше: лес идет очень низко и растет, по крайней мере в наших места, редко, поэтому не приходится продираться через кусты, каталка может запросто быть до 1500 и даже 2000 метров без особого экстрима и покорения сложных вершин.
С серьезной лавинной опасностью мы не сталкивались, но это нам повезло. Что касается погоды — да, погода в среднем плохая и непредсказуемая, но неходовую погоду мы видали только один день (и то — было бы очень надо, пошли бы). Это стоит учитывать при движении по альпийскому рельефу и планировании восхождений, а по лавовым плато и в зоне леса можно идти и в 20 м/с с густым снегом, лишь бы были GPS, карта и компас. В районе нашего мероприятия всегда было где укрыться от непогоды, если стало совсем плохо.
Наш дополнительный план состоял в разведке ледолазных возможностей этого района Камчатки. Как выяснилось, лазать здесь особо негде. Есть задокументированные ледопады (руч. Спокойный, р. Вулканный, лдп. Вилючинский), по ним лазать невозможно, по разным причинам: первый неинтересный (засыпанная снегом пологая стеночка высотой метров 10), второй опасный (очень много вкраплений камней, растапливающих лед), третий в общем тоже опасный (чешуйчатый и полый внутри). Из незадоментированных ледопадов и стенок мы нашли два объекта в нижнем течении ручья Вулканного; ледопад для лазания не пригоден (вода!), верхняя стенка маленькая (для тренировки пойдет), а вот стенка на левом берегу сразу под ледопадом для лазания подойдет прекрасно — метров 50 чистого, красивого натечного льда. К сожалению, это единственное место, в котором хотелось бы полазать (а мы не успели). Еще один незадокументированный ледопад расположен в каньоне Вилючи, однако в нашу погоду там было слишком много текущей воды. Упасть с него можно, полазать по нему — вряд ли.
Третья задача — осмотреть зимнее состояние пещер — оказалась невыполнимой. Пещеры полностью погребены под убедительным слоем фирна, нам не удалось найти ни одну. Практический вывод — как укрытие от непогоды они не годятся; краеведческий вывод — если хочется посмотреть лавовые пещеры, это лучше делать летом.
Тем не менее, этот район очень удобен с транспортной точки зрения, не требует длительной или очень дорогой заброски и имеет большой потенциал для зимнего спорта всевозможных сортов. Планируя мероприятие на Камчатке, стоит по крайней мере держать этот район в уме.

6. Замечания, связанные со снаряжением

Опыт показывает, что давать советы по снаряжению не очень полезно, всякий кулик свое болото хвалит, кто как хочет, тот так и ходит. Но некоторые вещи отметить все же представляется необходимым. Поэтому раздел про снаряжение будет поделен на три части: новинки (мы использовали некоторые новые приспособления, либо не применяющиеся обычно в туристическом быту, либо просто еще мало описанные); особенности снаряжения для конкретного пройденного маршрута; наконец, третья часть, которую можно не читать тем, кто и так знает, что и как: часть о том, как ходили мы и какое мы использовали снаряжение вообще.

Раздел один. Новое снаряжение

Мы использовали несколько относительно новых для зимнего туризма приспособлений.

Первое — GPS с чипом SiRFstar III, Garmin GPSmap 62s. Прибор размещался с помощью самодельного крепления на запястье, питание осуществлялось от внутренних батареек, использовались литий-железные неперезаряжаемые батарейки Energizer. Батарейки дорогущие, но это того стоит — мало того, что они в два раза легче щелочных, так они еще и живут на холоде в два раза дольше (комплект из 2х батареек — 3-4 дня работы, по 5-10 часов в день). Таким образом, по цене на час работы получается то же самое, по весу получается выигрыш. По прибору: работает прекрасно, в каньонах, как положено, глючит, растровые карты работают отлично. Интерфейс стал еще хуже, но приходится смиряться ради полноценной картографии и прочих преимуществ.

Вторая новинка, уже опробованная нами раньше, Avalung II фирмы Black Diamond. Это простое клапанное средство для повышения шансов на выживание попавшего в лавину. Как мы уже докладывали, жить и работать он не мешает, а теперь также убедились, что не мешает и нормально кататься. Полезность этого устройства — предмет для обсуждения, однако распространенное утверждение, что с ним невозможно кататься, не выдерживает проверки практикой.

Ботинки Dynafit TLT5. Очень, очень хорошо!

Раздел два. Снаряжение, связанное с конкретным маршрутом

Этот раздел может быть полезен тем, у кого все схвачено, но кто еще никогда не ходил на Камчатку.

В районе южной группы вулканов не следует рассчитывать на лес и дрова. Лес есть кое-где, низенький и березовый, но жечь там нечего. Лучше рассчитывать на собственные силы и готовить палатку к буранным условиям.

Брать с собой веревку есть смысл, если искать приключений на льду (каньон Вулканного, в общем-то) и совершать альп. восхождения (Мутновский, вершина, и другие места). Для простого туристического маршрута веревка здесь не нужна (ни переправ, ни непроходимых спусков-подъемов нет). Разумеется, в других местах Камчатки может быть иначе — мы много читали про страшные переправы. Наверняка они где-то есть.

Деревянные лыжи мы тут не рекомендуем. Идти-то можно, только какой прок? Это край умопомрачительного катания, а на дереве это советский туризм с видом на хели-лыжников.

Здесь солнечно и если очки уже не один десяток лет входят в стандартный арсенал лыжного туриста, то солнцезащитный крем берут не все и не всегда — но сюда взять его стоит.

Раздел три. Как ходили мы и что из этого получилось

Этот раздел не претендует ни на роль совета, ни на роль рекомендации, не претендует даже на отзыв, благо отзывов достаточно и проку от них обычно нет. Назовем этот раздел просто случаем использования.

Лыжи
Кроме одной пары деревянных Бескидов, у остальных участников были скитуровые лыжи (6 пар Dynafit, одна пара Hagan). Музейные «Бескида» вели себя так себе — особых условий против дерева не было, но под крепления проникла вода и шурупы выдавило вон. Пришлось переставлять прямо под вулканом Горелый. Пластик, как всегда, вёл себя отлично. Камчкатка — безусловно край для скитуровых лыж и подходов — подниматься можно в любом стиле, зато вниз везде можно жечь, жечь и жечь.

У всех участников были камуса Dynafit c той или иной легкой системой крепления за носок и дополнительной стропочкой в центре для уверенного движения на траверсах. Камуса здесь пригождаются, но в принципе можно и без них, везде широко. На пологих участках подъемов пластиковые лыжи мазали, как обычно, мазями держания — причем здесь пригодился весь ассортимент от «синей» (на ?10, свежий снег) до «оранжевой» (+3, крупный кристалл).

Крепления
Кроме одних тросиковых п/ж креплений, которые вели себя предсказуемо — хорошо на плоском, никак на спуске, — у всех остальных участников был динафит TLT Speed или TLT Speed Radical. Никаких проблем не было (as ever). У нашего швейцарского друга Николя были крепления Plum — всё тоже было в норме (они, кстати, в итоге сломались, но уже у него дома в Швейцарии — рассыпался передний блок).

Ботинки
Здесь разговор короткий — в коже комфортнее жить, в пластике лучше ехать и лезть. Здесь ехать можно и нужно много и красиво! Если у вас есть выбор, выбирайте скитур. А если есть деньги и/или время, купите себе Dynafit TLT5 или TLT6 — это не просто ботинки, это революция. Они очень мягкие на подъеме и адски жесткие на спуске. TLT6 мы пока не пробовали, но на бумаге должны быть как TLT5 плюс все наши пожелания (чуть полнее мыльница, убран идиотский Active Flex спереди).

Палатки и еда
Мы носим с собой палатки-геодезики (Ferrino Snowbound 3 и Marmot Thor 2p) и бензиновые примуса (MSR XGK expedition и Soto Muka — последняя просто огонь, экономия топлива процентов 15 и все готовится мгновенно). Можно было бы поиграть и в шатёр (хотя тут такая погода… может и не стоит играть), но мы ленивые и любим падать где придётся, будь то лесочек или вершина горы.

Веревки и железо
Здесь мы брали снаряжение из расчёта на полазать по льду (в удовольствие) и переправляться (по ходу маршрута). По факту не пригодилось ничего, хотя слегка полазать мы полазали.

Одежда
Здесь всё как обычно — дышащее, непродуваемое, промокаемое. Мы очень, очень полюбили софтшелл! Мы покупаем его в магазинах, мы шьём из него сами, а поэтому не потеем и не мерзнем. И даже почти не промокаем.

Фото- и видеосъемка
Фотографом был у нас Виктор. Он был вооружен фотоаппаратом Nikon D70, объективами AF Nikkor 28-85 1:3.5-4.5 и AF Nikkor 50mm 1:1.8 D и фильтрами Cokin Filters P Series (поляризационный фильтр и градиент черный). Питалось все это от 5 аккумуляторов, которые хранились все время в тепле (аппарат, наоборот, в холоде, чтобы не потел). По факту на все время и на 1000 с лишним кадров хватило примерно 1.5 аккумуляторов. Для оперативности и постоянства съемки фотоаппарат носился в чехле со специальным креплением на грудь, вроде верхней обвязки. Удобство такой системы уже было проверено летом, теперь же мы убедились в нем и зимой. Периодически Виктор даже ледолазал с фотоаппаратом на груди.

Еще фотоаппараты попроще были у нескольких участников мероприятия, включая суперкомпактную дешевую мыльницу Fuji AV200 у меня. На удивление — фотографии получаются очень достойные. А вот видео в снежный условиях она не может — в 100 % случаев ошибается с балансом белого.

Подробные списки снаряжения, при необходимости рассказы и советы про снаряжение, списки аптеки, ремнабора и раскладку, точные карты высылаю по запросу на адрес nachprod@nachprod.org.

Камчатка: успешное завершение экспедиции

Начпрод только что позвонил и сказал, что они вернулись в Елизово. Пут